Воскрешая прах и пепел - Эмма Райц

Милош попеременно смотрел то на дуло направленного на него пистолета, то на лицо Даниила.

– Волохов, ты, безусловно, хитер. Но ты всего лишь человек. А людям свойственно упускать незначительные детали. Я все равно тебя похороню. Через суд или как-то иначе. Может быть, ты даже удивишься.

Волохов взвел курок.

– Моя смерть тебя не спасет. Жаль, если я не увижу твое оглушительное поражение. Но оно случится вне зависимости от того, жив я буду или застрелен.

Мысли Даниила лихорадочно метались по всем пунктам его шагов, которые он сделал, чтобы обезопасить себя. Все было идеально. Как он думал…

– Смотрю, ты поднаторел в блефе.

– Смотрю, ты засомневался в своей гениальности. Ну же, Волохов. Убей меня – и точно присядешь.

– Я все ближе к мысли, что оно того стоит.

– Но ты этого не сделаешь. А я отберу у тебя все самое дорогое.

– Сомневаюсь.

– Твое право. Даю тебе пару дней подумать. Если придешь и признаешь свою вину, мы попробуем решить вопрос… полюбовно. – На последнем слове Милош усмехнулся. – Или можешь пойти до конца и проиграть самый важный процесс в своей жизни.

– Я не проигрываю.

– Заодно и проверим.

– Даю тебе пару дней, чтобы исчезнуть из Москвы. Иначе ты сильно пожалеешь, что решил связаться со мной.

Милош наморщил переносицу и криво усмехнулся:

– Да, Волохов. Давай оба подумаем. Иногда это полезно для здоровья.

* * *

Три десятка бойцов планомерно пробирались по каменистым склонам вдоль туркмено-афганской границы. Предрассветная сухая земля была покрыта слоем инея, который растает меньше, чем через час. Тяжелая поступь хмурых вооруженных мужчин была единственным источником звука.

Денис и Арчи шли впереди. Сокол, Джокер и Мастер замыкали колонну. Остальные группы двигались полными составами между ними, но все держали оружие наготове и внимательно следили за горизонтом. На каждом бойце было почти по полсотни килограммов груза: бронежилеты, каски с рациями и камерами, оружие, боеприпасы и пятидневная норма калорий. Большинство также имели при себе запас красных таблеток. Принимать их или нет – решение оставалось за бойцом. До нулевой точки они добрались без приключений. Все шло гладко.

– У меня дерьмовое предчувствие. – Арчи сидел на каменистой почве, прислонившись спиной к валуну, и курил.

– С чего бы? Все идет по плану, без косяков и неожиданностей. – Пожал плечами Вова.

– Вот именно! Если с самого начала есть косяки, значит, дальше все будет пучком. Но когда с первых минут все слишком гладко… Жди факапа в конце.

Сокол хмыкнул:

– Железная логика.

– Это не логика. Это моя статистика за годы в «Фобосе».

– Все очень просто объясняется. – Денис присел рядом, крутя пальцами карту на навигаторе. – Легкий старт сбивает фокус внимания. Ты плавно теряешь концентрацию, будучи уже с первых спокойных минут уверен в успехе. И пропускаешь незначительные огрехи, из-за которых потом и проигрываешь. Оставайтесь в фокусе, и через несколько дней мы вернемся домой в полном составе и без необходимости опасливо оборачиваться.

Джокер щелкнул блистером и закинул под язык волшебную пилюлю:

– Как скажешь, командир.

– Не увлекайся.

* * *

Четыре часа спустя

– Шестеро бойцов, говоришь… – Зажмурился от укола Сокол.

Нападение началось на полдня раньше, чем радировала разведка, а количество террористов оказалось почти в три раза больше. Отряд российских наемников оказался зажат в ущелье. С одной стороны, отстреливаться и обороняться было проще, но Морок с бешенством осознал, что все они застряли в смертельной ловушке с ограниченным количеством оружия и еды. Их просто возьмут измором. Четверо погибли, в том числе, двое питерских головорезов. При этом Падре меткими выстрелами дважды отсекал от Дениса вражеские атаки.

Тяжелораненых было трое. И без медицинской помощи они просто медленно умирали, зажатые в холодных камнях. Остальные семеро с легкими ранениями были перевязаны и вроде бы держались.

Арчи чертыхался, поймав пулю практически в то же место на плече, что и весной. Сокол молча смотрел, как Мастер наскоро зашивал его касательное ранение на правом бедре. Вместо боли он ощущал только огненный гнев. Через несколько дней они должны были вернуться в Москву победителями, а в итоге, скорее всего, передохнут тут от голода как крысы…

Он закрыл глаза и утонул в воспоминании о последнем часе перед отъездом: «Лера…» Сокол снова был не сдержан с ней, снова сжимал ее слишком крепко, оставляя темные отметины на гладкой коже, снова пытался слиться с ней воедино, не замечая, что причинял боль. А она… Благодарила его, шептала его имя, изгибалась в его руках и тонула в его горячем дыхании… И не позволила ему прерваться.

– Будет забавно, если она забеременела, а я тут сдохну…

– Чего?

Дима открыл глаза и уставился на Вову. Тот, изогнув бровь, с подозрительной усмешкой смотрел на него.

– Ничего…

– Принимай, я закончил.

– Портной из тебя вышел бы на троечку… Но все равно спасибо.

Вова хмыкнул и сделал маленький глоток воды. Ее запасы тоже были ограничены. И им теперь приходилось жестко экономить на всем, даже на собственной физиологии.

Морок заступил на отстрел после захода солнца, включил тепловизор и приготовился следующие два часа без устали рассматривать горизонт.

В голове все смешалось. Он пытался не думать об Алисе и их будущем сыне. Пытался не соскальзывать в сожаление о том, что, скорее всего, не увидит его, и в переживание, что, узнав о провале, Алиса не выдержит… А еще Денис пытался не принимать близко к сердцу «трепетную» поддержку Падре. Ведь это было неписаное правило на всех спецоперациях: защищай себя, защищай своих, защищай отряд.

Если бы он поддался уговорам парней накануне, кто знает, возможно, сейчас лежал бы мертвым снаружи ущелья или считал бы последние часы рядом с теми, у кого уже не было сил даже стонать от боли…

«Мы все равно их уберем. Но сначала придется вместе с ними попытаться прорвать кольцо окружения…»

Денис заметил на горизонте двоих. Сделал глубокий вдох. Нужно успеть выстрелить дважды и дважды попасть в цель, а потом быстро сменить позицию, чтобы кто-то третий, кого он все еще не видел, не вышиб ему мозги, ориентируясь на вспышки оружия.

«Ну что, Морок… Дашь еще один шанс моей черной душе? Или заберешь к себе цепным псом?» – Денис выстрелил, сразу же еще раз и молниеносно перекатился в сторону, скорее чувствуя вибрацию, чем слыша звуки