Вернуться - 6 - Альберт Кириллов

В этот момент старший лейтенант подошёл к стене слева от стола майора и ткнул в большую карту, висевшую на стене:

— Аппаратура дала чёткую «засветку» по идущему бою на территории, где шейх Абу Бакр постоянно разбивает свой лагерь, когда посещает нас, — уголки губ старшего лейтенанта дернулись в подобие улыбки.

Все эти места лагерей, лёжек и пунктов отдыха, а также маршруты перехода границы были давно известны пограничникам Саудовской Аравии и ОАЭ. Бедуинов и вменяемых контрабандистов никто из пограничников не трогал, получая за это вознаграждения. Ну если это не касалось отдельных случаев.

— Абу Бакр! — глаза Окаша впились в место расположение лагеря бедуинов, указанное на карте специальным значком. — И что же там случилось, а? — он повернулся к Вахабу.

— Наш радист отследил переговоры патрульных соседей: на них было совершено несколько нападений, как и на лагерь шейха.

— Бедуины атаковали пограничников? — выдал предположение майор, на лице которого было удивление. — Шейх с ума сошёл?

— Не похоже! — успокоил Окаша Вахаб. — Кто-то атаковал лагерь шейха, когда там были пограничники капитана Башара. Имеются потери у Абу Бакра и капитана.

— Кто именно напал? — показал сильную тревогу на лице Халлус.

— Непонятно, вроде всего несколько человек, — пожал плечами Вахиб. — С их стороны потерь нет.

— Нам только этого не хватало! — тяжело вздохнул капитан.

Давненько у них таких перестрелок на приграничных территориях не было. Озлобленные бедуины, соседи — это будет полный бедлам и хаос! Которые совершенно не нужны Халлусу в настоящий момент. Это сильно ударит по его заработкам.

Отношение к службе и получение «подарков» от контрабандистов совершенно спокойно уживались в голове майора. Никак между собой не конфликтуя, учитывая местный менталитет. Главное меру иметь, вовремя делиться с вышестоящим начальством. И не привлекать к себе внимание спецслужб Эмиратов.

— Отправить патрули? — на лице Вахаба была выражена готовность к действиям.

С наступлением темноты, все патрульные группы вернулись на базу — пограничную заставу, и отдыхали. Ночные выезды были редкими, только в случае попыток прорыва границы. Что в последние годы было нечастым.

— Нет! — отрицательно качнул головой майор. — Пусть будут готовы, но выезжать пока не надо.

В отличие от большинства личных составов пограничных застав Саудовской Аравии и ОАЭ, командиры пограничных застав и узкий круг их доверенных лиц, несколько раз в месяц встречались то в одном, то в другом месте. В том числе, бывая на заставах в гостях друг у друга. Особо не заморачиваясь официальными процедурами, решая обоюдные и выгодные вопросы.

С учётом всего этого, имелась негласная договорённость между Халлусом и Башаром на предмет взаимопомощи и взаимодействий в случае необходимости. Но лезть на чужую территорию без просьбы о помощи и согласования — это верх наглости! Так что майор привёл в повышенную боевую готовность своих людей, ожидая сообщений от капитана, если они вообще будут.

Бу-бух! Бу-бух! Бу-бух!

— Вот козлина, — выругался Герман, во все лопатки улепётывая в пустыню, постоянно маневрируя и укрываясь от непрекращающегося огня со стороны пограничников.

Долбаный стрелок за гранатомётом никак не мог успокоиться, пытаясь поразить слишком быстро двигающуюся фигуру человека, мелькающую то тут, то там перед ним, «проявляясь» между летающих, песочных взвесей и выхватываемую световыми лучами осветительных приборов.

Водитель внедорожника с гранатомётом среагировал первым, когда противник получил рядом с собой очередь из нескольких гранат, а затем метнулся с территории лагеря в пустыню. На какое-то время возглавив «загонную» охоту и оставив позади внедорожники с крупнокалиберными пулемётами. Гранатомётчик — профи, вгонял гранаты поблизости с беглецом, правда пока ни разу не замедлив бег цели.

Герман, постоянно получающий осколки в нижние конечности, шипел сквозь зубы от боли, но не останавливался, стремясь утянуть за собой пограничников. На десяток секунд скрылся за одним из барханов, но затем его укрытие обошли с двух сторон внедорожники с пулемётами, выгнав его в пески, подхлестывая пулями вдогонку.

— Убью, тварь! — ещё несколько нецензурных ругательств от взбешённого Башара. — Сам с него живьём кожу сниму.

Ожидаемое им и… очередное неожиданное нападение на лагерь, в виде первого «привета» — пробивших ткань шатра пуль над головами, а затем взорвавшаяся вокруг перестрелка. С «добавкой» от вернувшихся патрулей в виде грохота автоматического гранатомёта и крупнокалиберных пулемётов.

— Хага! (Дерьмо! — прим.) — в этот раз капитан вставать не собирался, опасаясь прилёта пуль гораздо ниже, чем до этого. — Надо это прекращать.

Злорадно отметил, что на лице шейха было загнанное выражение, а в глазах отражалось понимание того, что ситуация всё больше начинает накаляться. И тут грохот от крупнокалиберного оружия стал удалятся от лагеря в южном направлении, а вокруг шатра стали утихать многочисленные выстрелы. Еще полминуты и в шатёр в очередной раз заглянул лейтенант.

— Господин капитан… — лицо его было перекошено от злости, — убит очередной пулемётчик. Среди бедуинов потери, — а это было сказано совершенно безразлично. — Повезло, что успели вернуться наши патрульные группы. Сейчас они гонят нападавшего по пустыне. Не дают ему оторваться от них.

— Остальные? — капитан надеялся, что его собственная группа не сорвалась в общем желании уничтожить наглеца. Ведь это могло быть ловушкой: вытащить их в пустыню, а затем атаковать оставшихся без защиты людей в лагере.

— Я удержал их от преследования, — веско заявил лейтенант, действительно остановившего людей из их с капитаном группы, желавших последовать за своими сослуживцами. — У нас ещё один погибший.

— Грузите наших убитых в машины. Мы уходим, — вставая на ноги капитан взглянул на торговца с вопросом в глазах.

Мертвецы займут места в кузовах, но оставлять их здесь Башар не может. Бюрократия! И ему придётся заполнить много бумаг, чтобы отчитаться перед своим вышестоящим начальством. Ничто не поможет ему уклониться от этой неприятной задачи.

— Господин Флетчер, вы не поменяли своё решение?

— Нет, господин капитан, — кивнул торговец. — Действительно, пора. Что-то здесь стало совсем жарко.

— Господин, — в шатёр зашёл разъярённый Малик, на левой руке которого в районе предплечья была видна белая повязка.

В разгар внезапно начавшегося боя, несмотря на то, что он залёг сразу же, как началась стрельба, он оказался в неудачном месте. И осколок гранаты, пролетев большое расстояние, впился в мякоть руки.

— Что происходит? — в голосе Абу Бакра явственно звучала не тревога, а пробивающийся страх. На лбу были видны капли пота, а от тела шёл запах страха…

— На нас опять напали! — доложил Малик.

—