Вернуться - 6 - Альберт Кириллов

— Вы здесь надолго или?.. — капитан не торопился за хозяином лагеря, повернув голову к торговцу.

— Не собирался, но… — развёл руками Флетчер, поведя головой вокруг. — Меня здесь ничего не держит. Если бы не буря, то я бы давно покинул это место.

— Тогда предлагаю в ближайшее время покинуть это негостеприимное место. Как вы на это смотрите?

— Вы думаете, что нападение может повториться? — торговец «просчитал» ситуацию.

— Есть такое подозрение, — медленно кивнул Башар.

Флетчер пронзительно посмотрел ему в глаза, ища там подтверждение его словам. И увидев серьезность, понял, что капитан не шутит.

— Могу сказать, что сейчас мои патрульные группы прочешут окружающую лагерь территорию. После этого я могу вам предложить транспорт и охрану, чтобы проследовать в безопасное место.

— Как я понимаю?.. — не закончил фразу Флетчер.

— Да, правильно понимаете, — улыбнулся капитан. — За небольшую плату. Сами понимаете: топливо, услуги опытных пограничников и т.д.

— И какую сумму вы просите за свои услуги?

Они договорились!

В этот момент к капитану поспешил подойти лейтенант, доложивший ему о выходе на связь патрулей, которые прочесывали пески вокруг лагеря.

— Джабар — Песчаному Патрулю! Джабар — Песчаному Патрулю!

— Слушаю тебя, Джабар, — раздался голос лейтенанта.

— Противник не обнаружен! Ожидаю приказа.

Патрульные группы Хиджаз и Найд добрались до машины группы Джабар в кратчайшие сроки, зайдя с разных сторон. Специально не доехав до стоящего внедорожника группы Джабар метров сто, опасаясь очередного нападения и перекрывая векторы обстрела со стороны возможного противника.

Ракибу атакованной группы предложили обследовать маршрут, по которому их гнали неизвестные. Затем группа Хиджаз пошла первой, направляемой по рации ракибом, а Найд и Джабар следовали в стороне и позади от приманки.

Прочесывание маршрута ничего не дало. Тогда расширили территорию поиска — со всё тем же результатом. После чего было принято решение связаться с лейтенантом для доклада и получения дальнейших указаний.

Выслушав доклад от лейтенанта, капитан сам направился к ближайшей машине с рацией:

— Песчаный Патруль — Джабару!

— Слушаю вас, господин капитан! — сразу же опознал по голосу Башара сержант. — Обследованы места огневого столкновения. Противник не обнаружен. Расширили круг осмотра территории — ничего, — повторил всё то же самое, что до этого говорил лейтенанту. — Наши действия?

— Прекратить патрулирование, — приказал капитан. — Немедленно возвращайтесь в лагерь.

Подозрения Башара подтверждались. Напавший на группу Джабар ушёл. Пошёл по «второму кругу» — по дозорным, однозначно. Он плевать хотел на смертельную опасность, нарушая все гласные и негласные правила спецподразделений. Он вернулся за девушками!

— Да кто вы такие? — себе под нос высказал Башар, совершенно не понимая, что это за девушки, если за ними вернулся совершенно невменяемый и безжалостный неизвестный.

В голове вспыхнуло озарение про «страшилки» про русский спецназ, про действия которого докатились слухи и до Ближнего Востока. СССР развалился, но профессионалы в воздухе не растворяются, и кто-то обязательно остался. Судя по всему, они напоролись именно на бывших или действующих сотрудников спецслужб из России. Из этого большей частью мифического подразделения. Вот только этот миф сейчас находился очень близко от капитана и его людей.

— Во вы неугомонные! — реально удивился Герман, когда увидел, что в сторону последнего, уничтоженного им дозора, сквозь летящий песок прутся очередные смертники.

Два бойца, продираясь через летящий песок, прикрывали глаза руками, упорно двигались к нужной им точке. Невзирая на бушующую вокруг них песчаную бурю.

Вроде не стоит их трогать, с другой стороны, они сейчас в «слепой» зоне. И чем их меньше, тем лучше…

— А-ахм! — вскрикнул идущий позади, когда его ухватили сгибом правой руки за шею, а потом одним резким движением перекинули назад, через бедро.

Ба-бах!

Выстрел прозвучал совершенно неожиданно для Германа и того бедуина, которого он «прихватил». Добивания не произошло, из-за сильного толчка в левое бедро сзади и сильной боли.

— Сука! — поняв, что получил пулевое ранение, Герман резко ушёл перекатом в сторону, а потом сразу же кувырком через левое плечо в сторону стрелявшего в него.

Ба-бах!

— Да чтоб ты… подавился, падла! — вторая пуля полностью прошила правую ягодицу Германа, начиная от поясницы.

Ба-бах! Ба-бах!..

Выросшая фигура перед бедуином перехватила пистолет и дёрнула его в сторону, так что два последующих выстрела ушли в сторону. Тупой стук, от столкновения лба с переносицей стрелявшего.

— Больно тебе? — выдохнул через зубы Герман, шипя от боли, смотря на падающего на песок, потерявшего сознания стрелка из пистолета. Затем с силой пробил носком правой ноги в горло бедуина.

Ба-бах!

— Да вы оборзели! — очередное попадание пули в район печени, со сквозным пробитием тела и с вырыванием большого куска плоти из брюшины.

Проворонив стрелка с пистолетом, Герман оставил в живых прихваченного им, решив, что удар животом о песок на время выведет бедуина из строя.

Второго стрелка звали Исмаил, который сильно ударился о песок ногами и животом, да ещё ободрал кожу на кистях, с силой сжимавших карабин. Несмотря на это, он не потерял сознание и смог сориентироваться, выстрелив в смутную фигуры, поднявшуюся будто из песка перед его товарищем.

Герману «повезло»: Исмаил не заметил, что «переводчик» оружия стоит на одиночном огне. Судорожные нажатия на спусковой крючок выстрелов не выдали.

Неведомый убийца его соплеменников вернулся. Исмаил злорадно отметил попадание в тело убийцы его пули. Видел брызги крови, несмотря на летающий песок.

И… у Исмаила расширились глаза, когда убийца резко развернулся, сверкнули его глаза, а потом его тело взмыло в воздух в направлении бедуина.

Совершив сальто в воздухе с разворотом на 180 градусов в воздухе, с выходом прямо на тело бедуина.

Исмаил до последнего жал на курок, когда на него обрушилась громадная тяжесть: колени ударили в районе лопаток, ломая позвоночник и рёбра, пробившие легкие и сердце.

Кровавая пена на губах, пугающий хрип, а потом бедуин умер от остановившегося сердца и болевого шока.

— Снайпера херовы! — недовольный собой, высказал Герман.

Лоханулся по полной, не заметил, что идущий впереди помимо карабина, висевшего у него груди, держал в правой руке пистолет, скрывая под основным оружием. И несмотря шум ветра и песка, заметил, как Герман прихватил его товарища, идущего позади. Два раза попав по Герману, так ещё, сука, задницу ему прострелил.

Одна ошибка повлекла за собой вторую!

Недобитый бедуин ранил Германа в третий раз. Ещё хорошо, что в позвоночник не попал. Хрен его знает, сколько бы заняло времени восстановление.

— Сука! Нашумели, — констатировал Герман, понимая, что звуки выстрелов однозначно услышали. Не могли не слышать.

Слишком близко от лагеря, слишком много выстрелов. Выстрелы из пистолета были глухими, но выстрел из карабина — хлёсткий и громкий. Врать себе последнее