Вернуться - 6 - Альберт Кириллов

— Во придурок! — услышав грохот крупнокалиберного пулемёта, бежавший Герман повернул голову в сторону заполошной стрельбы и увидел, что от обстрелянного им внедорожника веером идут трассы очередей пулемёта куда-то в сторону пустыни.

Каждая третья пуля в ленте были трассирующими, что в темноте выглядело впечатляюще. Всё это было предназначено для «работы» в тёмное время суток. Видно куда стреляешь и своим товарищам цель «подсвечиваешь».

Только сейчас все крупнокалиберные пули летели в никуда, улетая далеко в пустыню и теряясь в бескрайних песках.

— Ну красиво, чо! — отметил Герман, а потом со стороны лагеря бедуинов раздался звук подрыва гранаты. — Попались! — на лице Германа появилась злорадная улыбка. — Кстати, — его озарила одна интересная мысль.

Сработал его «сюрприз»: граната с выдернутой чекой, что он оставил между камней в яме на возвышенности. Очередные дураки полезли проверить пост и напоролись на ловушку. Значит, в ближайшее время туда никто не полезет. Тогда можно совершить очередной вояж.

— Вояж, вояж! Вояж-вояж-во… кха-кха… Тьфу! — получив очередную порцию песка в рот, Герман понял, что с песнями надо завязывать.

Два раза он вырезал пост на возвышенности. Сейчас новые идиоты напоролись на ловушку. А ведь были ещё три поста, где однозначно должны появиться очередные добровольцы, которые ему будут сильно мешать.

«Мёртвый бедуин — это хороший бедуин», — подумал Герман, побоявшись сказать это вслух — песок был невкусный.

Малик не выдержал. Ощущения от чужого, ненавидящего взгляда исчезли, но неприятные чувства остались. И он отправил двух своих людей для проверки.

Спустя три минуты раздался взрыв, а вершину возвышенности на несколько секунд окутал огненный комок от детонировавшего тротила. И Малик понял, что очередные два его человека погибли.

Ду-дух! Ду-дух! Ду-дух!

«Включились» два пулемёта на внедорожниках пограничников, начавших панически обстреливать место подрыва. Тут же подключились пограничники, а потом и все, кто имел оружие в лагере, начав стрелять в том же направлении, что и пулемёты.

Никто ничего не понимал, но среагировали все как один, решив, что их начали в очередной раз атаковать.

— Хага! — выругался Башар, когда ухо опытного служаки определило по звуку подрыв гранаты, а затем бесконтрольную пальбу со всех сторон.

Шейх и торговец и так полулежали, но быстренько перевернулись на животы, прижавшись к полу. И напряжённо поглядывая на капитана, выдернувшего свой пистолет из кобуры, и в этот раз решившего не подниматься.

— Господин капитан, — в шатёр в очередной раз просочился лейтенант, пригибаясь как можно ниже. — Нападение!

— В чём дело? Что происходит?

— На ближайшей к нам возвышенности произошёл взрыв. За несколько минут до этого, Малик отправил туда двух своих людей.

— И?

— Судя по всему, они погибли.

— Сколько нападающих? Там видно какое-либо движение?

— Нет, но…

— … Прекратить огонь! Идиоты! — заорал Башар.

Он был уверен, что если двое не погибли от взорвавшейся гранаты, то его и шейха — идиоты добили попавшихся в ловушку. Именно в ловушку, устроенную специально для поимки очередных жертв со стороны бедуинов.

— Будет исполнено, — лейтенант бросился выполнять указание.

Над лагерем разнёсся его крик и ругань. Спустя пару секунд заставивший заткнуться громоподобный гул пулемётов, а затем прекратилась стрельба из обычного стрелкового вооружения.

— Проверить! — потребовал Малик, глянув на двух ближайших к нему подчинённых и мотнув головой в сторону возвышенности, но не дождался реакции. — Я что сказал⁈

— Малик, — начали один из них. — Это место проклято! — показал рукой в сторону возвышенности. — Сначала убили троих, не дав им возможности поднять тревогу. Затем ты туда четверых отправил. И сейчас — ещё двоих. Они все погибли, — констатировал говоривший. — Ты хочешь, чтобы мы тоже умерли, Малик?

Двадцать погибших воинов, семеро раненых. Ещё шестеро однозначно погибли, по мнению остальных. Из боеспособных бойцов осталось всего 22-а человека. Ещё никогда их племя не несло таких потерь!

Воины беспрекословно подчинялись шейху и Малику. Вот только… видевшие смерть в разных лицах и сами убивавшие — воины были в некоторой обеспокоенности. Сильно обескураженные количеством погибших и тем, как погибли их товарищи по оружию.

Смерть к ним пришла тихо и безжалостно. Ни один из опытных воинов не смог оказать сопротивления, не смог поднять тревогу. Умерев даже не от огнестрельного оружия, а убитых ножами и голыми руками. Не считая тех, кто погиб при прорыве неизвестного с беглянками.

Несмотря на пришедший в пустыню современный мир, бедуины оставались всё теми же кочевниками, жившим до сих пор большей частью в Каменном веке. Боявшимися не людей или смерти, а гибели от неизвестного.

Слова Валида, твердившего о Призраке Пустыни слышали несколько человек. Изначально отнесшихся с к ним сильно скептически, а теперь слова паренька разошлись по всему лагерю, и липкий страх начал проникать в души людей. И двое бедуинов совершенно не желали отправляться туда, где погибло несколько их товарищей неизвестно от чьих рук.

И теперь с вызовом в глазах смотрели на Малика!

В этот момент из шатра соизволил появиться капитан, в сопровождении раздражённого шейха и внешне спокойного Флетчера:

— Послушай своих воинов, Малик, — достаточно настойчиво заявил Башар. — Не советую туда отправлять людей. Я уверен, что там всё заминировано.

Капитан действительно считал, что одной гранатой дело не закончилось. И там наверняка ещё имеются взрывчатые предметы, ожидающие очередных «счастливчиков».

— Заминировано? — напряжённый взгляд Малика переходил с капитана на шейха.

— Нужны опытные сапёры, — самодовольно сказал Башар. — Уважаемый шейх Абу Бакр, думаю, мы сможем с вами договориться по поводы оплаты работы моих людей.

В каждой патрульной группе у капитана были опытные сапёры, специально включенные в состав. Из-за того, что некоторые нехорошие контрабандисты, а также любители незаконно пересекать границу, часто минировали свои «схроны» и пути передвижения.

Несколько лет назад подобная практика внезапно оказалась полной неожиданностью для пограничников. По всей линии границ с сопредельными странами, погибли и были тяжело ранены несколько десятков пограничников. Подрывавшиеся на минах и СВУ (самодельное взрывное устройство, — прим.). Из-за чего должности сапёров были повсеместно и в обязательном порядке введены в состав всех пограничных застав Саудовской Аравии.

— Хорошо, — у шейха были деньги, но он не особо любил ими разбрасываться. — Направляйте, пусть выполнят свою работу.

— Не сейчас, — отрицательно помотал головой капитан. — Утром! Сейчас слишком опасно. В темноте мои сапёры могут подорваться на оставленных «сюрпризах».

Отношение капитана к своим подчинённым было большей частью потребительским, но терять профессионалов на ровном месте он не собирался. Сапёры были еще более штучным товаром, более редким, чем даже те же пулемётчики.