Как мы нагибали галактику - Бандильерос

— На самом деле это не один ген, а сложнейшая генетическая конструкция — духовно-генетическая. И развернуться она может не в каждом человеке. Но в вас она определённо есть — псайкерство рядом с вами слабеет. Даже моя сила на вас не действует.

Он задумался, почесав густую бороду.

— Поэтому я изучал ваш геном, он чрезвычайно интересен! То, что Гвардия Ночи вообще не канула в лету, как неудачный эксперимент, а породила спящий ген Парии — это удивительно. Эту силу нужно научиться контролировать и применять.

— Ага, — сказал Юрген, — а как?

— В основном — нужен опыт и сознательный контроль своих способностей.

— Раз этот ген такой хороший, чаво ж вы себе его не приживили то? — спросил он нелепо.

— Потому что с моей физиологией он несовместим. Однако, создать анти-псайкера вполне реально — я имплантировал ген парии всем моим боевым бабам, но он выключен. И я ждал этого разговора, чтобы узнать — как вы научились его применять.

— Да никак… — растерялся он.

— Он всегда активен, — влез Каин, — что не раз нас выручало, особенно когда архивраг пытался навредить.

— Это конечно кстати, но в Гвардии Ночи только первые образцы не могли отключать своё антипсайкерское поле. Тренировки и генетические модификации, биоимпланты — позволяют контролировать его — отключать часть своего генома, отвечающего за это. И включать его при необходимости. Вам, Юрген, я имплантировал все нужные импланты — помимо богатого набора усиливающих и защитных, ускоряющих, и многого другого — внёс так же в ваш мозг имплант, способный отключить ген парии.

— Круто, но я не знаю, как им пользоваться.

— Имплант подчиняется мысленным командам. Но он может активировать ген сам, если считает, что вы подверглись воздействию хаоса или ментальному внушению.

— Откуда вообще эти гены взялись? — удивился Каин, — если ты, конечно, знаешь…

— О, это очень простой ответ, мой друг. Человечество обнаружило на одной из планет существ, обладающих свойством парий. Это были не разумные существа, но млекопитающие. Очень опасные существа, выработавшие в себе иммунитет к варпу и способность его подавлять. Существ вывезли — всех до единого, изучили, извлекли геном — и часть их генома приживили человеку. В результате родились пустые — но большинство случаев результата не дали, лишь один из множества подопытных стал пустышкой — остальные просто люди. Возможно, за множество поколений этот геном был как-то доработан и ассимилирован человеком, и передавался через поколения.

— Поразительно.

— И не говори. Эту силу можно контролировать, можно убавлять, усиливать, при должном обращении и имплантах — такие как Юрген очень ценные бойцы для империума. Ближайшие несколько дней я планирую посвятить тебе, Юрген. И обучить тебя использовать твою ауру пустого — она нам очень пригодится!

* * *

Планета Адамант, которая сменила своё имя на новое, была очень важной для империума — и поэтому вокруг неё находились аж две космические станции, и дюжины две боевых кораблей. Мы вышли из искажения внезапно. Капитан, стоявший на мостике, ухмыльнулся:

— К этому придётся привыкнуть.

— К хорошему быстро привыкаешь. Сообщите о нашем прибытии — мы спускаемся на поверхность планеты.

— Что, на корабле? — удивился капитан.

— А что такого? Конечно на корабле — наш малыш может и не такое!

— Кхм. Простите. Пустотные корабли редко входят в атмосферу планет, это небезопасно, да и нужды обычно нет.

— Не в нашем случае. Я загрузил в ВИ корабля конечную точку нашего маршрута.

— Слушаюсь!

Сам я пошёл прочь с мостика — в ангарный отсек. И собирать всех, в том числе группу из боевых баб и комиссара, который наверняка захочет присоединиться. Да и лишним он точно не будет.

Магос, само собой, увязался за нами без лишних вопросов. И через полчаса мы уже стояли и смотрели из открытых створок ангара на поверхность планеты, приближающуюся к нам. Корабль завис над поверхностью. Инквизитор и магос полетели на челноке — а я просто спрыгнул. И все остальные просто спрыгнули — силовая броня имела манипуляторы гравитации, а у меня вообще крылышки — поэтому мы легко приземлились.

Виды открывались конечно… безжалостные. Планета была добывающим миром — здесь царил адский порядок, безжалостная эксплуатация и полный кошмар с экологией. Небо затянуто свинцовыми тучами, солнца тут не бывает — а под ногами — скалистая местность, горная. Мы высадились на склоне большой горы.

— Что дальше, святой? — спросил подоспевший Каин.

— Дальше, друг мой, мы идём вон к тому выступу в скале.

— Как скажете.

Я повёл остальных к скале, шли мы минут десять, идти было не очень удобно — но терпимо. Мы уже были на нужном месте — добраться сюда пешком было нереально — только высадиться с челнока или корабля.

Слава богу, на этой скале не было ничего построено и она не была снесена за последние шестнадцать тысячелетий. Мы дошли до площадки, выглядящей вполне естественно. И я пошёл к каменной скале.

Надавил на неё и в ней, внезапно, образовался проём — тяжеленный камень, с торцом, выглядящим как естественная часть скалы — и даже сросшимся с ней, поддался. И начал сдвигаться. Остальные подошли ближе и тоже навалились.

Камень прошёл несколько десятков метров и упёрся в стену — а мы оказались в прямоугольном коридоре, вырубленном в скале.

— Поразительно, — инквизитор огляделся, — что это за место?

— Это очень и очень секретное местечко, — ухмыльнулся я, — пойдём к лифту.

— Странно, почему его не обнаружили механикус? — спросил магос, следуя за нами.

— Потому что это место защищено от обнаружения даже эльдарами или некронами — куда уж вашим технологиям! Так, вот тут лифт. Пойдёмте.

Рядом стоял лифт — он был сделан целиком из адамантия, с огромной грузовой площадкой. Я первым взошёл на лифт.

— Странный механизм. Примитив.

— Примитив работает десятки тысяч лет, уважаемый магос. Клементина, тебе особое приглашение нужно? Все заходим.

Мы начали спуск. Очень долгий спуск — лифт имел спуск с помощью шестерёнчатого механизма, двигающегося по направляющим, и чтобы привести в действие все четыре шестерни — пришолсь подать самим электричество на двигатель. От него через валы крутящий момент передавался шестерням.

Спустя каких-то десять минут поездки — когда штольня лифта над нами уходила так далеко наверх, что свет практически не достигал конца тоннеля — лифт остановился, выехав посреди огромной площадки.

Вокруг была пещера, и одна из её стен — представляла собой стену с дверью.

— Держитесь тут, подальше. Это крайне опасно!

— Как скажешь.

— Я пойду первым, вы стойте тут.

Я подошёл и встал в центр круга перед странной на вид стеной. Внезапно зажёгся свет. Имплант почувствовал касание при установки