Коллекционер ошибок - Эмма Райц

С диким криком боли и хрустом в суставах Фенрир выгнул спину, подтянул под себя одну ногу и на исходе сил все же скинул с себя солдата, отомстив ему ответным локтевым ударом в шею.

Помимо сработавшей метки раздался глухой хруст, а потом хлюпающий кашель. Андрей, не чувствуя правую руку, поднялся на ноги и посмотрел на поверженного противника. В полутьме он не сразу осознал случившееся, но кавказец вовсю задыхался, ухватившись за горло и беспомощно мотая головой.

– Твою мать… – Фенрир рухнул обратно, с трудом содрал пальцы бойца с шеи и попытался разглядеть, куда именно прилетел его удар.

Двое других солдат тоже подбежали к ним.

– У него… повреждена… гортань, – прокашливаясь, Фенрир щупал левой рукой шею кавказца. – Если не… восстановить дыхание, он умрет… через несколько… минут.

Азиат и сибиряк переглянулись.

– Сейчас… – Андрей встал, открыл багажник «БМВ» и с пластиковым контейнером, помеченным красным крестом, вернулся к раненому. – Сейчас… Передвиньте его к свету и зафиксируйте… – дрожащими от холода руками он достал скальпель, вскрыл упаковку, из которой вытащил гибкую пластиковую трубку, откупорил антисептик, облил им свои руки, инструменты и горло уже начинавшего синеть бойца.

– Ты чего собрался делать? – с подозрением покосился сибиряк.

– Трахеостомию.

– Сериальчиков пересмотрел? – хмыкнул азиат.

Пропустив насмешку мимо ушей, Андрей медленно выдохнул, успокоил собственную дрожь и уверенно рассек кожу и переднюю стенку гортани, а потом аккуратно ввел в разрез трубку. Раздался сиплый звук. Грудная клетка кавказца мгновенно наполнилась воздухом, а его лицо из синеющего стало сначала бледным, а потом вернуло себе естественный вид.

– Ему нужно в больницу. Иначе начнется воспаление. Я не знаю, что именно повреждено.

– Хорошо… – пробормотал сибиряк.

Пошатываясь, Андрей встал и смотрел свою правую руку. Вывих давал о себе знать постепенно увеличивающимся отеком. Выругавшись, Фенрир достал из контейнера эластичный бинт и, как смог, затянул плечо и локоть. Потом надел футболку и толстовку, взял с сиденья телефон и позвонил Черномору:

– Я все.

– Я в курсе, – раздался хриплый смешок. – Ветер даст тебе инструкции на второй тур.

Андрей обернулся в тот момент, когда к нему подошел азиат:

– Ты врач, что ли?

– Нет. Ну… Гипотетически мог бы работать фельдшером на скорой. Прошел углубленный курс по экстремальной медицине.

– Хорош… – Ветер достал из-за пазухи навигатор. – Нож есть? Травмат? Огнестрел?

– Я не вожу с собой оружие.

– Ладно… За Мажорчика тебе бонус, – следом за навигатором азиат протянул Андрею армейский нож и фонарик. – Двигайся по маршруту. Тут примерно десять километров. У тебя сорок минут.

– Пешком? – Фенрир глянул на свою машину и снова повернулся к солдату.

– За тачку не бойся. Сюда незваные гости не доезжают.

– Ладно…

– Все, проваливай, – Ветер нажал кнопку на своих наручных часах. – Время пошло.

Андрей накинул на голову капюшон и легкой трусцой скрылся в лесных зарослях. Никаких тропинок не наблюдалось. Бурелом цеплялся за одежду и все норовил проткнуть глаза. Под ногами снег то лежал сугробами, то заледенелой корочкой, то вообще отсутствовал.

Фенрир, поглядывая в навигатор, старался держать скорость и не сбиваться с маршрута, но даже с фонарем такая ночная пробежка была значительно утомительнее, чем любой марафон. Он невольно вспомнил их с Леей блуждания по тверским зарослям: «А всего-то пара месяцев прошла… Как будто в прошлой жизни…»

Минуты быстро сменяли друг друга, а позади осталось всего два километра. Андрей попытался ускориться. Вывихнутая рука нещадно ныла, но теперь уже обидно было бы сдаться. Лес становился все менее густым, сверху снова пробивался лунный свет. Еще метров через триста Фенрир оказался на опушке перед полем или пустырем, и тут уже ему удалось нагнать несколько минут, хотя пару раз он чуть не свернул ногу на скрытых под снегом земляных кочках.

Дальше снова начинался лес, но Андрей чуть не завершил свою пробежку раньше времени, только в последний момент заметив крутой спуск. Ухватившись за ствол молодой сосны, он с трудом затормозил, скользнув ботинками вниз.

– Вот черт!

Оглядевшись, Фенрир одним ударом ножа рубанул тонкую березку, еще несколькими взмахами лишил ее веток и начал боком спускаться вниз, упираясь стволом в землю.

Спуск заканчивался руслом той самой речушки, которую он видел на карте, получив координаты от Черномора.

– Зашибись…

Речка была шириной метров пятьдесят. Определить ее глубину было невозможно, как и толщину льда. Сильных морозов еще не было, поэтому Андрей, поразмыслив, снял с ног ботинки и, рискуя в любой момент провалиться, просто побежал с максимальной скоростью.

Слыша позади себя подозрительный треск, Андрей еще крепче сжал в ладонях обувь и сфокусировался на противоположном берегу. Метров за пять до суши лед под ним буквально раскрошился, и Фенрир чуть не рухнул в холодную воду плашмя, но все же удержал равновесие. Выбравшись на берег, он попытался хоть немного отжать вымокшие по колено джинсы, но они быстро дубели, поэтому он просто сунул ноги в сухие ботинки, глянул в навигатор, потом на часы и снова срубил тонкое деревце, чтобы подняться вверх сквозь заросли.

На этот раз лесополоса оказалась небольшой, и оставшиеся три километра Андрею пришлось мчаться сквозь ледяной ветер и занимавшийся снегопад. Легкие горели так, что хотелось их выплюнуть, колени жутко чесались от холода, исходившего от джинсов, а правая рука вконец онемела.

Последние пятьсот метров дались совсем тяжело. Дыхание сбилось, пульс молотком бил по вискам, а ноги отказывались слушаться. Но, наконец-то заметив металлический забор и двухэтажную постройку за ним, Андрей со стоном переборол усталость и на последних секундах будто обрел крылья. Ворота оказались гостеприимно распахнутыми, а над входной дверью тепло мигал небольшой уличный фонарь.

Поскользнувшись на обледенелой дорожке, Фенрир кубарем покатился вперед и только чудом не расшиб голову о бетонное крыльцо.

В этот же момент металлическая дверь щелкнула, и на пороге показался огромный темный силуэт командира наемников:

– Опачки… Какие люди! – Черномор глянул вниз, тихо рассмеялся и как ни в чем не бывало закурил, выдыхая дым в небо.

– Я успел, – прохрипел Андрей, продолжая лежать на снегу. Сил подняться попросту не было.

– Красавчик, что сказать…

– Это все?.. Или будут еще испытания? Стрельба? Тесты? Трехдневная голодовка?..

– Сейчас дошутишься, – Черномор щелчком послал окурок в