В пекле немецкого логова - Александр Александрович Тамоников

— Не стоит продолжать, — остановил полковника Рыбалко. — У нас не так много времени, и я согласился принять вас не для того, чтобы мы тут обсуждали достоинства капитана Шубина. Продолжайте, гвардии старший лейтенант.

— В преддверии нашего наступления нам очень важно наладить контакт с этой польской партизанской организацией, — ответил Щербинин. — Я хотел было выбрать кого-нибудь из своего батальона… У меня есть один человек, который неплохо знает польский. И рекомендовал его товарищу гвардии полковнику. Он, в свою очередь, вышел с этой инициативой на заседании совета штаба, на котором присутствовал майор Першин. Майор и предложил ваши кандидатуры как наиболее подходящие для этого задания.

— Да, капитан имеет опыт общения с польскими вооруженными соединениями. Причем весьма успешный опыт, — подхватил Рыбалко. — Поэтому я и согласился с Андреем Михайловичем. Ну а насчет кандидатуры Анатолия Зубова… — командующий хитро посмотрел на Зубова. — Я тоже не стал возражать после того, что мне о нем доложил майор Першин.

— Может, все-таки лучше будет послать в Кельце не двух, а трех человек? — спросил Кашин. — Лейтенант Никитин тоже отлично знает польский язык, и разведчик он толковый…

— Нет, — категорично ответил Рыбалко и строго и даже сердито посмотрел на Кашина. — Мы уже решили, что в Кельце пойдут двое. Одна группа, насколько я в курсе вашего самовольства, гвардии полковник, уже не вернулась с задания.

Кашин опустил голову и промолчал. Молчал и Щербинин. Видимо, они еще до того, как выйти со своей инициативой в штаб армии, предприняли попытку найти и установить связь с польским подпольем в Кельце, и эта попытка ни к чему не привела.

— Местные партизаны отлично знают тот район, в котором будет наступать наша танковая армия, — помолчав, продолжил Рыбалко. — И они могли бы нам помочь — передать сведения о расположении частей противника, их количестве и укреплениях, которые находятся за городом и вокруг него. А также влиться в нашу армию во время наступления и помочь в освобождении территорий, а затем и в контроле над ними. Вы понимаете, капитан Шубин, насколько нам важна эта связь с поляками из этого формирования?

— Понимаю, — ответил Глеб, вставая. — Я и лейтенант Зубов сделаем все от нас зависящее, чтобы найти Батальон хлопских и связаться с ним.

— Сделайте больше, чем от вас зависит, — серьезно посмотрел на Шубина командующий. — Потому что от вас зависят многие и многие жизни наших бойцов, которые мы сможем сохранить во время зимнего наступления.

— Когда нам приступать к выполнению задания? — Глеб посмотрел на Кашина.

— Вы не хотите узнать подробности вашего задания? — чуть насмешливо взглянул на него начальник армейской разведки.

— Думаю, что вы или еще кто-то сейчас объясните мне и лейтенанту эти подробности.

Кашин не успел ответить. В кабинет зашел и встал у двери дежурный офицер.

— Объяснят всё непременно, — ответил вместо Кашина Рыбалко и посмотрел на наручные часы. — Но только в другом месте, пожалуйста. У меня важное совещание в кабинете, и командиры, как я понял, — он вопросительно посмотрел на дежурного, и тот кивнул, — уже собрались.

Пришлось всем выходить и освобождать кабинет командующего. Следом выглянул дежурный и попросил Кашина подождать, когда он к ним выйдет.

— Товарищ командующий велел проводить вас в одну из комнат для переговоров, — сказал он.

Ждать пришлось минут десять, а то и больше. Все это время Кашин о чем-то тихо переговаривался с Першиным, а Щербинин, сев на один из стульев в приемной, перебирал и прочитывал текст на листах из папки, что лежала у него на коленях.

— Глеб, о чем это говорил наш командующий, когда намекал на твой опыт общения с польскими военизированными частями? — спросил Шубина Зубов. — Ты никогда не рассказывал нам с Ренатом об этой занимательной стороне твоей деятельности.

— А зачем? — едва заметно улыбнулся Глеб.

Он решил подразнить друга, зная любопытство Зубова и его интерес ко всему, что имело отношение к опыту проведения разведки.

— Что — зачем? Как — зачем? Чтобы мы были в курсе, как правильно выполнять такие вот задания, — ответил Анатолий.

— Какие такие вот задания? — не унимался Глеб. — И зачем?

— Слушай, Глеб, не строй из себя загадочную личность. Скажи прямо, что не хотел рассказывать, и все дела. Но ты, как командир, был обязан поделиться с нами, твоими подчиненными, своим личным опытом, — решил схитрить Зубов, чтобы хоть как-то оправдать свое любопытство.

— Обязан, — согласился Глеб. — Но не всякий личный опыт, который передает командир подчиненным, подчиненные могут применить на практике. Этот случай как раз из таких. Потому и не рассказывал. Понимаешь, там не совсем военная разведка была. И я не имею права об этом случае рассказывать кому бы то ни было. А вот помочь этот мой опыт во Львове нам в нашем задании, наверное, может. Поэтому я лично тебе потом коротко и без подробностей все объясню. Хорошо?

— Ладно, — вздохнул Зубов. — Потом так потом.

— Идемте за мной. — Из кабинета вышел дежурный и повел их из приемной по коридору в самое дальнее крыло здания. — Тут вам никто не помешает. — Он открыл ключом крайнюю дверь, а ключ протянул Кашину. — Товарищ гвардии полковник, верните мне его потом, пожалуйста, когда закончите разговор.

Дежурный офицер ушел.

— Вы говорили, что в Кельце уже была отправлена группа разведчиков… — Шубин посмотрел на полковника Кашина.

— Нет, я этого не говорил, — оборвал его начальник армейской разведки, имея в виду, что эту информацию Глеб узнал от командующего. — Но да, мы действительно со старшим лейтенантом отправляли в город четырех разведчиков из его дивизиона, — признался он. — Они не вернулись.

Кашин посмотрел на Першина, и тот продолжил его невысказанную мысль:

— Мы полагаем, что все они были убиты. Вернее, даже не полагаем, а считаем. Тело одного из разведчиков было найдено вчера группой Астафьева неподалеку от города Далешице. Это в семнадцати километрах от Кельце, — хмуро посмотрел майор на Шубина. — Тело, видимо, специально повесили на дереве за пределами города, чтобы показать, что гестапо работает не покладая рук и быстро выявляет чужих среди местного населения.

— Возможно, гестаповцы не догадывались, что это кто-то из нашей разведки, — добавил Щербинин. — На убитом была табличка со словом «партизан».

— Да, я уже доложил об этой особенности сегодня утром по телефону товарищу командующему.

— Астафьев нам ничего не рассказывал о том, что они нашли тело… — наклонившись к уху Шубина, прошептал Зубов.

Глеб не успел ничего ответить.

— О чем это вы там шепчетесь? — Жест Анатолия не укрылся от глаз Кашина.

— Лейтенант Астафьев живет с нами в