Выбор чести - Даниил Сергеевич Калинин

Но не заметили. Оторвав наконец бинокль от лица, фриц равнодушно отвернулся и что-то скомандовал своим. Мотоциклы поехали не назад, а вперёд. Это означает одно. Разведка прошляпила нас, и скоро здесь появятся основные силы немецкого подразделения.

Если это будут танки, нам придётся сидеть очень тихо, как мышам в норках. Если нет… то, собственно, ради этого мы и тащили сюда зенитку.

Колонну техники мы услышали минут за десять. Так что время провести последние приготовления у нас имелось.

Навскидку по шоссе двигается моторизованная рота. Чуть впереди всех бронеавтомобиль «Хорьх» с автоматической 20-мм пушкой. Метрах в 150 от броневика идёт основная колонна: два бронетранспортёра «ганомаг», за ними три грузовых «Опеля», за ними ещё бронетранспортёр, три грузовика, бронетранспортёр, три грузовика и ещё один «ганомаг». Замыкает колонну второй бронеавтомобиль, тот же «Хорьх», но с пулемётным вооружением. Держится он примерно на таком же расстоянии, что и «старший» собрат. Между основными силами и броневиками курсируют по одной мотоциклетной коляске.

Второй по ходу движения «ганомаг» вооружён не пулемётом, а 37-мм пушкой, последний имеет в кабине миномёт. Ну что, группа довольно сильная, более 200 человек. Не то подразделение, что совершает прорыв, но именно такие мобильные группы его развивают.

Атаковать или нет? Четыре против двухсот, и на лицах своих ребят я вижу рассеянность, граничащую со страхом. Расклад сил явно не в нашу пользу.

Вот только у всей бронетехники в этой колонне бортовая броня не более 8 мм. Её пробивает бронебойная пуля из винтовки, и есть хороший шанс, что 40-мм осколочно-фугасный снаряд зенитки его тоже пробьёт.

Пока я всё взвешиваю, в груди разливается горячая волна гнева, смешанного с восторгом. Это хороший знак, предвещающий сложную, но успешную схватку. Я всё же склонен довериться инстинктам, тем более второго подобного шанса может и не быть… Решено! Атакуем!

Первым ловлю в прицел головного «Хорьха». Эта машина наиболее опасна нам своей скорострельностью. От пулемётов нас худо-бедно прикроет каменная ограда, но снаряды 20-мм пушки её легко разобьют. Заодно поупражняемся в наводке.

Последнее, что фиксирует сознание перед боем, – это запах прелой от солнца травы…

Упреждение на движение в полфигуры… Огонь!

Четыре фугасных снаряда практически мгновенно устремились к цели. Упреждение я выбрал немного неточно, несколько ошибся с наводкой, но всё-таки попал в заднюю часть броневика, оторвав заднее колесо.

– Быстрее, перезаряжай!

Одно мгновение на дополнительную наводку. Неподвижный автомобиль – мишень, но башня уже поворачивается…

– Огонь!

На этот раз четыре фугаса таранят борт машины и, как я и надеялся, поражают её. «Хорьх» оглушительно взрывается.

Всё. Мы себя полностью демаскировали. По кладке ограды начинают бить десятки, да нет, сотни пулемётных и винтовочных пуль. Все бронетранспортёры поворачиваются ко мне «лбами» с 14,5-мм бронёй. «Опели», наоборот, ускоряются, хотя из некоторых десантируются пехотинцы. Мотоциклисты рванули в обратном направлении.

Удар взрыва метрах в 30 от нас. Перелёт.

Навожу орудие на пушечный «ганомаг», в верхнюю часть рубки. Экипаж его не покинул, машина полным ходом двигается к нам, слегка маневрируя. Но фактически цель находится во фронтальной плоскости стрельбы, здесь упреждение не нужно, только точная наводка… Водитель молодец, но ведь для следующего выстрела ты сделаешь «короткую»…

Перекрестье прицела ложится точно под орудийный щиток.

Остановка!

– Огонь!

Взрыв! Я опередил противника на долю секунды, хотя ударили практически одновременно. Второй выстрел немецкой пушки не достал пары метров до ограды, окатив нас ошмётками земли.

А вот мне несказанно везёт. С первого выстрела! С первого – и попадание! Я всадил заряд своего орудия точно в торчащую пушку, просто снеся её! Что было с не покинувшими борт фрицами, даже представить страшно. Кровавое месиво с торчащими из него раздробленными конечностями. «Ганомаг» замертво встал.

Свист! Разрыв в правой постройке. Моё ликование охлаждает свистящий звук полёта мины – предвестник смерти с неба. «Свою», правда, не услышишь, но это ведь слабое утешение.

Разворот орудия… Да где же ты?!

Бронетранспортёры дружно останавливаются в 400 метрах, из них гуртом валится десант. Ох, ребята, не до вас! Где миномёт?!

Ага, попался! «Ганомаг» со средним миномётом удачно притаился позади прущих на меня машин. Звонкий свист – и следующая мина падает с перелётом. В «вилку» берёт, мудак.

Разворот орудия. Наводка.

– Огонь!

Очередь автоматической зенитки на этот раз не дала должного результата. Машину ощутимо дёрнуло, но визуального пробития я не зафиксировал. И мой взгляд обратил внимание на новую опасность: по широкой дуге к нам в тыл пытается зайти второй «хорьх» и оба мотоцикла.

– Заряжай! Огонь!

Твою… Мои молодцы излишне засуетились. Вместо снарядов, поставленных на фугасное действие, зарядили осколочными.

– Вы слепые?! Бегом фугасы!

Пулемётный огонь становится всё более плотным и точным. На голову падают срубленные ветки, мешая целиться; в лицо бьёт кирпичная крошка. Ещё чуть-чуть, и она посечёт прицел.

Водитель «самоходного миномёта» (так квалифицируется мой наиболее опасный противник) понял, что быть неподвижной мишенью довольно опасно. Видимо, всё же не зря ребята подали осколочные выстрелы: осколок-другой вполне мог залететь в смотровые щели кабины или десантного отсека. Так что механ (а может, и командир машины) занервничал. Но, меняя положение своего транспорта, он всего на секунду подставил борт… Мне хватило.

– Огонь!

Мощный взрыв в кабине машины, а секунду спустя повторный (взорвался бак)! Получайте, твари!!!

Броневик с мотоциклами проворно забрались мне в тыл и довольно уютно себя там чувствуют, не открывая преждевременной пальбы. Стараются сократить дистанцию до предела и ударить наверняка.

Всё правильно. Вот только в моём распоряжении зенитка. Она ведёт огонь на все 360 градусов.

Разворот на 115 градусов. Прицел, упреждение полторы фигуры…

– Огонь!

На этот раз я не ошибся. Попадание приходится в левый передний бок машины. Завалившись вперёд (оторвало колесо), «Хорьх» начинает неторопливо разгораться. А вот мотоциклисты разворачиваются практически на месте и дают газ назад. Поздно.

– Огонь!

Очередь осколочных снарядов достаёт один из «цундаппов», на куски разорвав машину с экипажем. Второй всё-таки успевает уйти.

Какой же мастер клал эту ограду! Да ему надо памятник ставить! Если бы не она, нас давно бы уже не было. Но, несмотря на то что каменная крошка градом летит с обратной стороны, кладка по-прежнему держится. Ну ничего, снарядов уже немного…

Три бронетранспортёра уже в 200 метрах. За ними двигается человек… Много. Немцы атакуют грамотно, в рост не бегут, но по вспышкам пулемётов я бы сказал, что здесь 70–80 пехотинцев. Подсчёт прост: один пулемёт – одно отделение.

Ещё столько же, или даже чуть