Воскрешая прах и пепел - Эмма Райц

– Ясно.

– Это все из-за Веры, да?

– А ты как думаешь?

– Ладно, мне действительно пора. Я свяжусь с твоим ассистентом.

– Спасибо, Пики.

– Было бы за что. – Лера надела пальто и достала из кармана ключ от машины.

– И спасибо, что… – Волохов тяжело вздохнул, ощущая внезапную усталость.

– Что?

– Что приходила. И говорила…

– Ты все слышал?

– Не знаю. Но в голове почти постоянно звучит твой голос.

Лера прыснула со смеху:

– Только Соколу не рассказывай. Он и так весь надулся из-за моих визитов к тебе.

– Передай ему, что, может быть, с виду и не скажешь, но тебя не так просто у него увести.

– Непременно! – Лера поцеловала Волохова в щеку и упорхнула из палаты.

* * *

Через сорок минут в палату вошел его помощник. Они проговорили около часа, хотя Даниил уже через пятнадцать минут активной мозговой деятельности почувствовал сонливость. Но тлевшее внутри бешенство давало ему силы продолжать.

После ухода помощника Волохов позвонил Денису. Их разговор продлился меньше десяти минут.

Немного подремав и без особого аппетита впихнув в себя больничный ужин, Даниил правой рукой медленно сражался с эспандером, а левой зашел в соцсети.

И хотя смартфон Марго остался среди его изъятых вещей, Волохов ни секунды не сомневался, что она, конечно, успела залогиниться с нового гаджета.

Их диалог был удален, а ее профиль он даже не смог найти. Зайдя в соцсеть через блог бюро, Волохов все же нашел Марго. С момента той встречи она выложила всего одно фото – с Тиграном:

«Мой дорогой Алумян, спасибо тебе за эти почти девять лет жизни. С тобой мне всегда было легко, комфортно, весело и спокойно. Но пришла пора двигаться дальше. Ты навсегда останешься моим лучшим другом».

Поразмыслив, Даниил нашел ее номер и, сделав глубокий, насколько позволяли его поврежденные легкие, вдох, поднес телефон к уху. После первого длинного гудка последовало множество коротких. Марго предусмотрительно заблокировала его по всем фронтам.

– Ясно… – Даниил попытался дозвониться до Софи. Результат оказался тот же. В соцсетях она его тоже заблокировала. – Понятно…

Адвокат поменял местами эспандер и телефон:

– Значит, так мне и надо. – Полистав контакты, Даниил уперся в инициалы своего уже почти бывшего тестя. – Может, хоть ты остался на связи?

Ярослав, в отличие от обиженных девушек, ответил чуть ли не после первого же гудка.

– Да лучше б ты сдох, Волохов!

Даниил без тени радости криво усмехнулся:

– И тебе привет.

– Готовься, Волохов. Я тебя сожру!

– Успокойся, людоед. Завтра тебе привезут документы на половину твоей питерской фабрики. И заодно оставят номер телефона одного из врачей, входящих в состав комиссии судебно-психиатрической экспертизы.

– Я и без врачей понял, что ты конченый псих!

– Да причем тут я, Ранкович? Ты хочешь остаться при заводах? Тогда лиши своего отца статуса дееспособного гражданина. Надо было изначально это сделать, а не устраивать цирк на всю столицу. Но ты меня не послушал. Последний шанс поступить здраво.

– Это ты мне говоришь поступить здраво?! Волохов, тебе уже самому экспертиза не помешает!

– Хватит. Орать. Звонишь завтра этому человеку, говоришь, что ты от меня. Дальше все просто. Когда станет известно, что в дееспособности Якова имеются большие сомнения, а ты запустишь процесс психиатрической экспертизы, ни один здравомыслящий человек не пойдет на сделку по продаже заводов. Потому что такую сделку легко оспорить. И не важно, чем в итоге экспертиза завершится. Я даже больше тебе скажу. Подобные фокусы с заниженной ценой очень быстро привлекут внимание проверяющих органов. Что Яков, что покупатель охренеют от количества запросов и визитов этих унылых и крайне дотошных людей. Но для большей уверенности я прямо рекомендую тебе сделать все, чтобы твой старикан был признан недееспособным.

Ярослав молчал и недовольно дышал в трубку.

– Ну? Вопросы, комментарии, предложения?

– У меня всего один вопрос.

– Удиви меня. – Волохов почти на сто процентов был уверен, о чем хотел спросить его Ранкович.

– Почему весной мы этого не сделали?

Даниил сдержал победный смех:

– Потому что кто-то был слишком терпелив по отношению к не желавшему терять власть старику. Я предлагал добиться твоего над ним опекунства. Ты отмахнулся.

– И ты решил развлечься!

– Вообще-то я хотел подзаработать. Но как-то в итоге ушел в минус…

– Я тебе калькулятор подарю. В минус он ушел. Из нас всех в минусе пока только я.

– Ярослав, ты ужасен. – Волохов поморщился, испытывая дурацкое чувство обиды на Ранковича за Софи. В голове промелькнула досадная мысль: «Та, конечно, тоже молодец… Оставила меня подыхать посреди зимней улицы. Но спасибо, что хоть скорую вызвала».

– Я это уже слышал.

– Значит, мое мнение объективно.

Ранкович вздохнул:

– Ладно. Позвоню. И пусть этот твой мальчишка на побегушках привезет допсоглашение на продление договора.

– Какого договора?

– На обслуживание!

Даниил чуть не поперхнулся от удивления. Он считал, что Ярослав больше не захочет иметь с ним ничего общего после случившегося.

– Даже так?

– Ага. Но пить я с тобой больше не буду! И в гости не позову!

Тут уже он не выдержал и рассмеялся:

– Ранкович, ты мое проклятье!

– Вот и бойся, говнюк.

– Придурок…

– Спокойной ночи!

– И тебе.

* * *

Месяц спустя

– Как самочувствие? – Лера сидела в кабинете Волохова и подписывала очередную обновленную доверенность от Дениса, который все же принял непростое решение и отошел от дел в «Фениксе» до июня, чтобы побыть с Алисой и сыном, а потом отвезти их в Рим на лето.

Волохов задумчиво рассматривал свой паспорт с печатью о разводе:

– Живее всех живых. Софи больше не выходила на связь?

Лера сморщила нос и криво усмехнулась:

– Я не могу тебе ничего сказать, прости.

– Даже в качестве адвокатской тайны?

– Даже в качестве нее.

– Скажи хотя бы, все ли у нее хорошо?

– У нее все отлично. – Протянув ему бумаги, Лера допила кофе и прищурилась.

– Что?

– Ты точно все решил?

– По поводу доли Джокера? Точно.

– А как на это смотрит Федотов?

– А мне все равно. К тому же затишье,