Воскрешая прах и пепел - Эмма Райц

– Непременно!

Лера встала с шезлонга и прошла внутрь дома:

– Ну, вроде все…

– Лера, как ты отважилась?

Она села за большой стол и закрыла глаза ладонью.

– Не знаю… Мне жутко страшно. Просто до чертиков. Точнее… Точнее приличных слов нет, как мне страшно.

– Ты умница. Самая отважная женщина, которую я встречал.

– Спасибо… Дима все время рядом… Мне кажется, мы дольше, чем на час, даже не расстаемся теперь.

– Сокол будет отличным отцом.

– Кто бы мог подумать, да?

– Теперь он точно знает цену всему этому…

Дверь в его палату отворилась. Лера заметила, как Даниил повернул голову, и услышала знакомый женский голос.

– Волохов?..

Тот снова посмотрел в телефон:

– Что?

– Я не ослышалась?!

– А что ты услышала? – Но его довольное лицо уже говорило само за себя.

– Но как?! Ты все-таки ее вернул?!

Даниил загадочно зажмурился и кивнул.

Глава 20

Спустя неделю после смерти Милоша,

Санкт-Петербург

Софи после очередной персональной консультации аккуратно расправила наклейку «Продано» под описанием одной из картин и подошла к кулеру. В горле першило за целый день работы, но она была довольна, прикидывая в уме процент с продаж. Суммы, полученной за этот день, хватало на месяц аренды квартиры.

В ее расписании оставалась последняя консультация. А впереди маячили два выходных дня и четыре онлайн-лекции про постмодернизм. Подойдя к стойке, Софи посмотрела на часы, а потом чуть не вскрикнула от неожиданности. За спиной раздался до боли знакомый глубокий хрипловатый голос:

– Здравствуй, Софи.

С невероятным усилием она смогла взять себя в руки и плавно повернулась:

– Привет.

Волохов в своем клетчатом шерстяном пиджаке и сером шарфе стоял, сложив руки на груди, и загадочно улыбался, глядя на нее:

– Все-таки тебе идет этот цвет. – Он прищурил один глаз: на Софи были широкие черные брюки, черная рубашка, а сверху – джемпер свободного кроя холодного кирпичного оттенка, очень похожего на шелковый комбинезон, который Софи купила перед их первым выходом в свет. Волосы ее были уложены в небрежный романтичный пучок, перевязанный темно-изумрудной бархатной лентой.

– Что тебе нужно?

– Хочу купить картину. Что можешь предложить?

Софи с раздражением осознала, что последнюю консультацию заказал Волохов.

– Могу предложить тебе обратиться к другому консультанту.

Даниил коротко качнул головой:

– Не вариант. Я просил записать меня к лучшему специалисту, и порекомендовали именно тебя. А как ты знаешь, я люблю работать исключительно с профессионалами.

– Я все еще на испытательном сроке.

– Формальности не имеют значения.

Софи вздохнула и протянула ему буклет:

– Какой у тебя бюджет?

– Думаю, я без труда смогу позволить себе любую картину в вашей галерее. – Он шел за ней, задумчиво оглядываясь по сторонам.

– Вот эта. – Они остановились возле квадратного полотна примерно полтора на полтора метра.

На черном фоне крупными светло-серыми мазками выделялись небоскребы Москва-Сити, небрежно забрызганные ярко-желтой и насыщенно-алой красками. А от центра вниз сползал белоснежный отпечаток руки.

– Шутишь?

Софи подняла на него хмурый взгляд:

– Зачем ты приехал?

– Как минимум уточнить, почему ты оставила меня истекать кровью в сугробе.

– Я вызвала тебе скорую и полицию.

– Я в курсе.

– Всегда пожалуйста.

Волохов покачал головой:

– Что еще предложишь?

Софи пожала плечами и сделала пару десятков шагов, остановившись у прямоугольного вертикального холста. На ярко-красном фоне черной краской были изображены занимающиеся любовью мужчина и женщина.

– Ты не ответила на вопрос.

– Я сбежала, потому что наконец-то все увидела и все поняла. И к тебе я не вернусь.

Даниил с минуту рассматривал красно-черную картину, потом снова покачал головой:

– Я достаточно отравил твою жизнь своим присутствием в ней. Было бы слишком цинично просить продолжения.

Софи растерянно моргнула.

– Или ты все же хотела бы?

– Что хотела бы?

Волохов усмехнулся:

– Воткнуть нож в мое самолюбие, ответив «нет».

– Думаешь, я бы с большим удовольствием ответила отказом?

– Значит, где-то глубоко внутри все-таки есть тайное желание согласиться?

– Даже если и так. Я знаю, чем все закончится. И вообще знаю о тебе слишком много.

– Есть тут по-настоящему классная картина?

– Да. – Она свернула в соседний зал, прошла мимо двух десятков полотен и притормозила у небольшого портрета.

На светлом фоне темным пятном выделялось красивое мужское лицо, часть которого была скрыта за жилистой ладонью. Мужчина выглядел уставшим, со следами отчаяния и одновременно принятия. Черные волосы немного взъерошены, на щеках – щетина. Воротник черной рубашки небрежно расстегнут. Пронзительный взгляд серых глаз устремлен на зрителя.

Волохов шагнул ближе к портрету под претенциозным названием «Раскаяние Дьявола».

– Зачем ты приехал?

– По-твоему, это я?

– Нет. По крайней мере, раскаяния в твоих глазах не видно.

– Ты просто невнимательно смотришь.

Софи судорожно сглотнула. Ей ужасно хотелось закончить эту невыносимую пытку. С каждой минутой даже просто находиться рядом с Волоховым было все больнее.

– Галерея закрывается через четверть часа.

– Ладно. Упакуйте мне этого парня.

Она молча кивнула и с облегчением оставила наклейку «Продано» на табличке с описанием.

– Доставка в Москву осуществляется нашим специалистом в течение десяти дней. Тебе позвонят, чтобы уточнить удобное время и адрес.

– Прекрасно.

Софи быстрым шагом вернулась к стойке, внесла данные Даниила в форму договора, распечатала его в двух экземплярах и протянула ему на подпись. Он, мимолетно пробежав глазами текст, поставил свою размашистую подпись и оплатил покупку.

– Поужинаем? – Даниил улыбнулся, но практически моментально заметил, что покрасневшие глаза Софи подозрительно блестели, а ресницы дрожали, выдавая ее с потрохами.

– Нет. Спасибо за покупку. И всего доброго. – Она, не глядя на бывшего мужа, сделала несколько шагов в сторону служебного помещения.

– Софи. – Волохов поймал ее за руку.

– Что?!

– Есть еще одна причина.

– Не прикасайся ко мне.

– Дай мне пять минут. Прошу. Ты не пожалеешь.

– Мне нужно закрыть галерею. А тебе нужно покинуть помещение.

– Софи, просто выслушай меня. Это важно.

Она с усилием выдернула запястье из его пальцев и скрылась за дверью с табличкой «Комната для персонала».

Даниил уперся локтем в стойку и тяжело вздохнул. Плечо третий день нещадно ныло, а левая рука практически полностью онемела. Эмоции Софи тоже позитива не добавляли.