Воскрешая прах и пепел - Эмма Райц

Пройдя короткий тест и переговорив с владельцем, она получила работу и должна была пройти испытательный срок. Но уже через неделю рассуждала так уверенно, что умудрялась продавать ничуть не меньше, чем ее опытные коллеги.

И, конечно, Софи не удивилась, когда уже через пару дней после побега ей дозвонился «Феникс». Разговор был тяжелым, хоть Лера ни в чем не винила Софи, наоборот, в ее голосе звучали забота и обеспокоенность. Они проговорили почти час. И в какой-то момент Софи почувствовала себя словно на приеме у психотерапевта. Правда, она так и умолчала факт участия Марго и Тиграна в ночном кошмаре. Но, как когда-то говорил ей Волохов, Лера была знатоком человеческих душ, поэтому без труда и лишних вопросов раскусила ощущения и эмоции Софи, а потом предложила помощь на безвозмездной основе, в память о приятной дружбе.

Софи сначала отказалась, но обозначенная перспектива попасть на разборки с отцом, возвращаться в Москву на допросы и судебные заседания, сталкиваться с Волоховым лицом к лицу практически вылилась в приступ паники. И она согласилась.

Жизнь в одиночестве, в полной сосредоточенности на себе и своих ощущениях, без необходимости врать, подыгрывать, отключать эмоции день за днем возрождала Софи. Она не искала новых знакомств, не шла на быстрое сближение с коллегами, даже не испытывала дискомфорта от вернувшейся необходимости учитывать свои расходы и без особого труда сокращала их до самых необходимых.

Вкус новой жизни не был похож на дорогое вино с богатым послевкусием, но Софи с удовольствием сравнивала ее с утренним немного суетливым кофейно-коричным ароматом. «Отречься от всего, чтобы вернуться к себе».

В галерее она всегда была приветлива, в меру остроумна. Клиенты общались с ней с большой охотой. Особенно состоятельные мужчины, которые шестым чувством догадывались: очаровательная шатенка с большими карими глазами была не так проста и явно имела за плечами интересный жизненный опыт в состоятельном обществе. Некоторые даже приглашали ее поужинать и продолжить знакомство, но Софи зареклась иметь дело с подобными мужчинами, поэтому с мягкой улыбкой всегда всем деликатно отказывала.

* * *

Визит Волохова значительно пошатнул хрупкое равновесие в душе Софи. Кто бы что ни говорил, но даже после того январского ужаса она не могла просто взять и вырезать с корнем все свои чувства к нему. Да и память на протяжении их прогулки по галерее услужливо подбрасывала пламенные воспоминания.

Вот только жить одним лишь телом Софи больше не хотела. А именно такая судьба была уготована ей в случае возвращения. Горячие ночи, остроумные завтраки, циничные шутки, периодические жесткие падения с небес на землю и душевная пустота.

Когда она увидела перечисленную на ее счет сумму и поняла, что Даниил приехал не возвращать ее, а спасти свою чудом все еще существующую совесть, Софи ощутила еле заметное разочарование. Глубоко внутри она так и осталась романтиком-мечтателем.

Но потом оттенок разочарования немного сменился. Ведь все снова свелось к деньгам, к чертовым проклятым миллионам. Волохов приехал купить ее прощение? Не поскупился, конечно… Но все же. С денег все началось, ими же и закончилось.

«Как будто ты не знала…»

С другой стороны, он ведь преподал ей так много уроков. И не все они были плохи или бесполезны.

Если совесть Даниила успокоится от передачи этой суммы Софи, то почему она не может использовать такой шанс себе во благо? Питер – это чудесно, но разве это предел мечтаний?

«Кто вообще сказал, что в двадцать шесть лет нужно спрятать себя в клетку неких мнимых обязательств и норм? Выйти замуж, родить детей и купить квартиру в ипотеку?.. Что, если… Улететь в Лондон, начать учиться, развлекать себя подработкой экскурсоводом для русских туристов… Расправить легкие и наконец-то вдохнуть полной грудью, оставив позади обиды и разочарования?..»

Софи ввела код сигнализации и подняла глаза на Волохова: «Что я чувствую в сухом остатке? Сожаление? Разочарование? Нет… Благодарность».

Он держал ее ладонь в своих теплых пальцах и улыбался будто бы тоже с чувством благодарности.

– Прощай, Софи.

– Прощай, Даниил.

Легкое прикосновение его губ к ее волосам. Сердце Софи пропустило удар. Глазам стало больно, а в солнечном сплетении – горячо. Но она выскользнула из его нежной хватки и, не оборачиваясь, покинула прежнюю жизнь на пути к новой главе.

* * *

Вернувшись в Москву, Волохов с вселенским раздражением понял, что огнестрельные ранения оставили неприятные сюрпризы. Плечевой сустав постоянно давал о себе знать. И неутешительные заключения врачей поставили его перед фактом необходимости его замены.

– Надеюсь, Мазур горит в самом горячем котле.

– Разумеется… – Лера с забавной улыбкой переводила взгляд с Димы на Даниила в холле военного госпиталя. Обоим предстояло решить еще кучу вопросов со здоровьем, и обоих это несказанно бесило. Ведь оба считали себя до последнего времени неуязвимыми. – От Федотова ничего не слышно?

– Он добился выплат и ушел на длительный больничный.

– А вместо него нам никого не подсунут? – Сокол нахмурился, ощущая ноющую боль в пояснице.

– Не знаю. Надеюсь, что обещанное им затишье не прервется внезапным звонком.

– У тебя поубавилось забот, да? – подмигнула Волохову Лера.

– Значительно.

Дело по убийству Милоша плавно сбавляло обороты. Отец Веры после всего случившегося не нашел в себе сил в одиночку тягаться с властным московским адвокатом, поэтому молча забрал тело дочери и без лишнего шума провел скромные похороны, лишь бы сплетни о ее свободном поведении не аукнулись ему на старости лет.

Не обошлось, как всегда, без помощи Ани и ее команды, оперативно подчистившей все следы мести Волохова.

Перед уходом на больничный Федотов добил вопрос со статусом семьи Джокера. К концу весны его имущество полностью должно было перейти к его жене и сыну, но Таня уже не хотела оставаться в Москве. Не было смысла.

А Волохов принял судьбоносное решение выкупить у нее долю Джокера в «Фениксе». В конце концов, он настолько сросся с этой бандой, что особых сомнений уже не испытывал.

– Эй.

– Что?

– Ты тут?

– Да… Задумался. – Даниил поморщился, ожидая, пока подействует блокада, и боль в плече перестанет сбивать его фокус.

– Что будешь делать с Марго?

– Хочу поговорить с Алумяном.

– Вот ты смельчак! – присвистнул Дима. – Не боишься еще пару пуль отхватить от горячего кавказского парня?

– Судя по