Бездна и росток - Dee Wild

Рука – живая, новая, чужая – сама потянулась, чтобы схватит этот шарик, сорвать с лески и обрушить на пол. Стереть эту идеальную ложь.

Я с силой сжала кулак и спрятала его за спину. Челюсти свело так, что заныли зубы. Комок, горячий и колючий, подкатил к горлу.

— Вам нравится? — спросила Алиса с ноткой гордости, глядя, как я рассматриваю её сокровище.

— Безумно, — выдавила я дрогнувшим голосом.

Честно? Это была самая бесчестная и самая необходимая ложь за последние сутки. Я грубо оттолкнула воспоминания, будто отшвырнула паука, и с напускной бодростью спросила:

— Итак, во что будем играть?

— Давайте в «Каркассон»! Умеете?

— Нет, но я быстро учусь. — Я подмигнула ей, а она уже тащила из-под кровати цветастую коробку…

* * *

Я забыла обо всём. Часы пролетали незаметно, и с четвёртой попытки мне удалось вырвать победу, хотя Алиса с самого начала умело расставляла на полях своих крестьян, что в итоге и давало ей решающий перевес в конце партии. Здесь были чёткие правила игры, понятные ходы, измеримая победа – и эта простая, картонная логика была наркотиком, единственной дозой нормальности в расползающемся по швам мире.

Закончив подсчёт очков, Алиса стала перемешивать картонные квадратики, а я размяла затёкшее тело и подошла к окошку, чтобы хотя бы приблизительно оценить, сколько прошло времени. Аккуратно приоткрыв уголок занавески, я выглянула наружу. Мю Льва привычно занимала самую середину небосклона.

Взгляд мой сдвинулся в сторону, поверх двухэтажных домов, и игра тут же закончилась. Реальность вломилась в комнату, как незваный гость – тупой, неотвязной тяжестью в грудной клетке.

Вдалеке, над россыпью крыш возвышалась единственная в посёлке пятиэтажка, а за ней из-под земли вставала косматая стена чёрного дыма, проглотившая полнеба. Трудно было определить, насколько далеко был дым, но одно я могла сказать с уверенностью – он был ближе и обширнее, чем вчера. За ночь огонь подобрался к окраине Спинетты.

— Что-то горит, — с тревогой в голосе сказала Алиса, бесшумно возникая рядом.

— Лес горит, — коротко сказала я. — Огонь перекинулся на степь. Я не думала, что он дойдёт сюда так быстро.

— Его некому тушить, — констатировала Алиса с пугающей для ребёнка рассудительностью. — Что мы будем делать, если он дойдёт сюда?

— Пока не знаю. — Мой взгляд скользнул по двору и зацепился за неприметную серую пристройку у жестяного забора. — Скажи, а у твоего папы не было машины?

Алиса на секунду замялась и отрицательно помотала головой.

— А тот гараж на краю участка – он разве не ваш? — Сквозь стекло я показала пальцем на укрытый тенью бокс.

Она промолчала. Молчала слишком долго.

— Ты не доверяешь мне? — Я поймала её взгляд, полный сомнений и старой боли. — Мне можно доверять.

— Все так говорят. — Её голос был тише шороха. Пауза. — Кто-то взломал гараж и унёс папины вещи. Я видела из окна.

— Дай мне посмотреть. Я понимаю, мы чужие, но сейчас нам нужно держаться вместе. Чтобы выжить.

Она смерила меня взглядом, который, казалось, видел всё – обман из прошлого, страхи из будущего. Коротко, едва заметно кивнула – и метнулась к люку…

* * *

Переодевшись и получив от Алисы связку ключей, я крадучись обогнула дом и подошла к серой коробке с подъёмными воротами.

Навесной замок был сломан и валялся в пыли. Внутри, в полумраке, стоял огромный трёхдверный джип на высоченных колёсах, с тентованным верхом. «Райно». Носорог. Массивный хромированный кенгурятник, вседорожные шины с агрессивным протектором – машина вызывала трепет, дышала мощью и надёжностью. Беглый осмотр подкапотного пространства, впрочем, показал главную проблему: на месте пускового аккумулятора зияла пустота.

Стеллажи вдоль стен были разгромлены, по полу раскидана мелочёвка – инструменты, крепежи, баллончики. Всё ценное, судя по всему, уже вынесли. Гараж основательно обчистили, но саму машину не тронули. Только бардачок был распахнут, а вещевой ящик между сиденьями – опустошён. Странно. Как будто искали что-то конкретное, а не просто грабили.

Бак, что ожидаемо, тоже оказался пуст. И аккумулятор… Где его теперь взять? Обшарить все брошенные машины в округе? Шанс найти подходящий и заряженный был призрачным, а вот риск напороться на заражённых – весьма реальным. Безрадостная перспектива…

Размышляя над тем, где взять аккумулятор, я вернулась в дом. Алиса, держа за лапу плюшевую игрушку, сочувственно покачала головой и поинтересовалась:

— Она сломана, да?

— Не совсем, — задумчиво пробормотала я. — Сперва нужно решить одну проблемку, иначе мы никуда не уедем.

— Когда всё началось, я просила папу поехать к дедушке, — тихо сказала Алиса. — Но он сказал, что машина сломалась, что больных слишком много… Что нужно переждать. А потом, когда он ушёл, в гараж забрались воры. Унесли всё, что смогли…

Она говорила что-то ещё, но я уже почти не слышала её. В этой истории была неувязка, и я пыталась понять – какая. Взломаны только ворота. Значит, машину не запирали. Салон не тронут – значит, даже не пытались завести. Почему? Потому что аккумулятора уже не было. Его заблаговременно снял и спрятал в самом надёжном месте тот, кто ко всему готовился – в сердце своего автономного убежища.

Мысль озарила меня, как вспышка, и я повернулась к Алисе:

— Проводишь меня в подвал?

* * *

Глядя на массивный водородный генератор, целый стеллаж топливных брикетов и подключённый к системе тяжеленный пусковой аккумулятор, я думала о том, что владелец дома был готов ко всему в этой жизни – даже к концу света. Дом свой он превратил в неприступный замок с собственной электростанцией. Но самое, пожалуй, главное – в углу стояла целая канистра бензина.

Отец Алисы рассчитывал провести здесь столько времени, сколько потребуется, а когда настанет время – собраться и отправиться в путь… Это был не просто склад – это была любовь, отлитая в форме брикетов топлива и свёрнутая в кольца медных проводов. Любовь, рассчитанная на годы осады.

— Если загорается вот эта лампочка, — между делом сообщила Алиса, указав на аккумулирующее устройство, клубком проводов запитанное к домовому электрощиту, — то генератор включится сам. А если на генераторе… Папа говорил, что эта лампочка – как сторожевой пёс. Загорится – значит, пора кормить зверя и нужно поменять топливный элемент. Вовремя