Четыре шага в бреду - Евгений Иванович Таганов

только от Лары. Почему она, она, а не я? Ты понимаешь, что теперь ты с ней кровью повязан. И все теперь будет по-другому. Теперь я всегда для тебя и для всех ноль без палочки.

Слезы катились из ее глаз, она их раздраженно смахивала рукой, продолжая буравить офигевшего Алекса гневными зенками. Лучшим выходом было встать и просто обнять ее, но куда тут встать.

— Возьми стул и тресни, — было единственное, что слетело ему на язык.

— Что?! — не поняла она.

— Возьми стул и тресни меня, — повторил он.

— Идиот! — взвизгнула она и выскочила за дверь.

В палату вошли Жорка, Никита и Владик. Было понятно, что Ева припустила за Сабиной.

— Горячая, однако, банкирская кровь, — оценил семейную разборку Жорка. — Лару, сказали, меньше зацепили, чем тебя?

— Сходи и узнай, — поморщился Алекс.

— Так что это все-таки было? — несмело спросил Владик.

— Какие-то фаны мимо проезжали, победу любимой команды праздновали, во все стороны стреляли.

— А народу что говорить? — у финдиректора были свои заботы.

— Что, к общему сожалению, их новый продюсер выжил.

Ясно стало, что улетного рассказа не будет.

— Теперь вы давайте на выход, — сказал Жорка Владику и Никите. И закрыв за ними дверь, коротко приказал: — Ну?

— Скажешь, Дядюшке, что тот, кто стащил там на месте мой мобильник, наверняка и мою стрелялку взял. Надо попробовать найти.

— А ты хоть сам стрелял? — не удержался от подросткового любопытства Хазин.

— Это пусть наше бравое следствие решает.

— Да или нет?

«Три раза», — на языке глухонемых показал Копылов.

2

Пять человек до обеда и семь-восемь после — таков был две недели гостевой режим Алекса. Выразить заботу и участие явился почти весь коллектив «Арго», два десятка было завсегдатаев Дневного Клуба (возникли уже и такие), по три раза приходили Глотов, Зацепин, Вадим, Никита, по четыре — Даниловна, Ева, Сабина, Жорка.

Первых три дня, пока ее не выписали, еще до завтрака заходила с перевязанной головой Лара. Всякий раз он невольно напрягался — теперь девушке до скончания века предстояло носить длинную прическу, скрывающую поврежденное ухо. Но нет, инквизиторские обвинения напрочь у нее отсутствовали.

— Давай колись, почему я ни в чем перед тобой не виноват, — настаивал он.

На третий раз она рассказала, как пыталась покончить с собой в семнадцать лет после крушения великой любви к одному студенту:

— Веревка просто оборвалась. Теперь я часто отношусь к себе как к похождениям мертвого человека. Помнишь «Мертвец» с Джонни Деппом. Это про меня. Ты же предупреждал, чтобы я не слишком болталась возле тебя — чего теперь крыльями махать. Зато мои мемуары, уверена, пойдут особенно на ура. Ты сам смотри коньки не откинь раньше времени. Нужен мне в качестве великой медийной личности.

Еще ее порядком удивлял сам инцидент.

— Ты что, интуитивно все почувствовал? Или что? А если бы это был, шутки дурной ради, детский водяной пистолет, а ты в ответ из своего? Между прочим, этот стрелок очень похож на бывшего директора «Арго». Ну которого ты сменил.

Ох уж эти приметливые женские глаза!

— Смотри, ментам это не брякни! И вообще никому!

— Что, я не понимаю: наказания — это твой коронный номер. Свой сгоревший «мерс» ты когда-то оценил в двадцать пять тысяч, интересно, сколько твоя рана потянет?

Распустил он своих «жен», ох, распустил. Сгоряча чуть не сказал про зависть Сабины к ее ранению, но вовремя удержался — ну его, участвовать в дамских разборках.

Визит следователя из убойного отдела особого беспокойства не доставил. Правда, его версия о выстрелах футбольных фанов не прокатила. Оказалось, что камера над магазином четко зафиксировала, как он стрелял в ответ и падал. А так как разрешение на ношение оружия тоже было в пропавшей торбе, то пришлось подключать к делу партайгеноссе Глотова, дабы отмазал. Он и отмазал, второй раз следователь появился уже чисто для проформы, полностью смирившись с перспективой ментовского висяка. Заодно возле палаты Копылова было установлено круглосуточное дежурство пары стрельцов.

Остальные посетители вели себя в полном соответствии со своей натурой: выражали сочувствие, расспрашивали о состоянии здоровья, бодро шутили, отвлекали от грустных мыслей посторонними новостями, и каждый при этом занимался прикладной психологией, пристально сканируя все слова и мимику Алекса, дабы узнать, как случившееся отразилось на его менталитете, всем хотелось обнаружить в нем хоть какой-то страх и смятение.

— Конечно, боюсь, от каждого угла теперь шарахаюсь, — уверял их «сбитый летчик», — теперь только с кучей охранников везде передвигаться буду.

Уже перед самой выпиской Хазин принес ему дискету с магазинной записью и на ноутбуке показал Алексу. Старший князек оценил свое видео по Гамбургскому счету:

— Вот она, мечта настоящего викинга: смерть с оружием в руках и попадание в Вальхаллу для вечного пира с берсерками. Стало быть, что дальше? Дальше срочно нужно набирать масштаб личности, чтобы после следующего покушения обо мне уже могли сообщить все мировые агентства.

— И все про себя и про себя! А я где? Я в пролете? — возмутился Жорка.

— Ну вы какие-то совсем безумные: то Сабина хочет пулю подхватить, то ты!

— А ты честно пули распредели — и не будет к тебе никаких базаров.

— Так я и распределяю, а ты не берешь. Где история предательства Родины?

— Она есть, но ты не спрашивал. — И Жорка, закрыв перед очередным посетителем дверь, рассказал про разработчика оружия, у которого смертельно болен редкой болезнью внук, а безумно дорогие лекарства есть только в Штатах, ну и в обмен на суперсекрет…

— Это что, мексиканский сериал? — отрецензировал Алекс.

— Придумай сам лучше, — обиделся младший князек.

Смилостивившись, Копылов в качестве царского подарка раскрыл «адрес» Стаса и сообщил, как с помощью капитана запеленговать вороватого парнишку. Через два дня Хаза уже с упоением рассказывал, как они с Григорьичем без труда нашли воришку, «Нокию» забрали сразу, а за «Макарычем» пришлось ехать с бедолагой аж в Химки.

Никиту Стеклова прежде всего беспокоило: будет ли выздоравливающий продолжать свое продюсерство в «Арго». «А почему нет?» — удивлялся Алекс. «Ну так подстрелить хотят». — «Киллер тоже человек — ему зарабатывать нужно, нельзя лишать его хорошей мишени». — «Ну разве так», — недоверчиво улыбался финдиректор.

Вадима тоже пришлось усиленно успокаивать: «Шоу с нашим сводным ОПГ должно продолжаться. Неважно, кто меня подстрелил, Лавкин вручил вам список ближайших должников “Элиса”, вот по нему и работайте: отслеживайте перемещения и распорядок домочадцев денежных карасей, добывайте их номера телефонов, если есть любовницы, то и их фиксируйте до кучи».

У Евы тоже было беспокойство, но совсем другого рода. Сообщила, что слегка беременна и не знает, как ей быть: очень боится, что ее из