Выбор чести - Даниил Сергеевич Калинин

круговые движения рук казака, превращающиеся в «пластающие» удары, стали вторым этапом обучения, поскольку именно на них базировалось фехтование на ножах. К слову, многие из них хотя бы отдалённо напоминали мне движения вооружённой руки в сабельной схватке, изучаемой мной в артиллерийской школе.

Когда я в первый раз вступил с Макаром в учебную схватку на клинках, казак трижды легко меня обезоружил, просто нанеся сильный удар под углом 45 градусов по моему ножу. Когда же я пытался атаковать, пластун легко перехватывал (отбивал) и «резал» атакующую руку, а после таким же круговым движением «пластал» мне шею или колол живот.

Он же научил меня метать финку (до того у меня не особо получалось).

– Никогда не спеши. Спешка до доброго дела не доводит. Что там тебе говорили твои инструкторы? То блажь. Это они не могут метать лёгкий нож, а я могу метнуть всё, вплоть до гвоздя.

В этой науке ничего особенно сложного нет. Просто не спеши, пока учишься. Бросок ножа, как и удар, не должен делаться напряжённой рукой, не надо усиленно закручивать кисть. Хват: нож можно метать, держась как за клинок, так и за рукоять. Но мы всегда учились метать его хватом за рукоять: в бою времени перехватить клинок может и не оказаться.

На большое расстояние метать лёгкий нож, конечно, тяжело. Так что я покажу тебе, как это делать с трёх метров – ведь вас так учат, верно? Смотри. Рукоять обхватывай не у гарды, а ближе к нижней части: так сохранится равновесие при броске. Когда метаешь, разворачивай клинок к себе плашмя. Подними руку с ножом, чуть заведи её за голову… Так, правильно. А теперь распрямляй её, резко, только нож выпускай из кисти выше цели. Тогда клинок как раз полетит туда, куда ты его посылаешь.

– Не получилось? Ничего. Пробуй ещё.

В конечном итоге получаться стало. Я слишком сильно старался докрутить нож, бросал его даже ниже цели, а потому ничего не выходило. В дальнейшем я довёл свой бросок до автоматизма.

Но, конечно, ножевой и рукопашный бой (изучалось ещё и фехтование на штыках) не могли быть ведущими в подготовке диверсантов. Стрельбы из всех видов советского оружия (которое было в нашем распоряжении) проходили ежедневно, а ночные – до трёх раз в неделю. И естественно, упражнялись мы не на неподвижных мишенях. Ночью стреляли в основном на звук или на вспышки света (имитация ответного огня), а вот днём… Для отработки практических навыков владения автоматическим и полуавтоматическим оружием мы бегом проходили полосу препятствия с ППД (пистолет-пулемет Дягтерёва), ТТ (пистолет оружейника Токарева, производимый на Тульском оружейном заводе) или наганом. Также нами подробно изучались немецкие МП-38, пистолеты П38 («вальтер»), П08 (люгер), К-96 (маузеры образца 1916 г. и модели 712 «Schnellfeuer» обр. 1932 г.).

Мишени или раскачивались как маятник, или резко вставали за счёт приводимых в действие нехитрых механизмов. При стрельбе мы никогда не занимали стационарной позы, а учились открывать огонь с разных позиций, в том числе с земли, с колен, лёжа на спине или боку и т. д. При этом особое внимание уделялось постоянному перемещению, «перетеканию» из одного положения тела в другое (ведя огонь). Или же отрабатывалась ситуация внезапной атаки, когда необходимо было мгновенно (по сигналу) сорвать оружие с плеча или вынуть из кобуры, одновременно занимая позицию за укрытием, или, в крайнем случае, распластавшись на земле. Вот где нам пригодились падения и кувырки из дзюдо!

Естественно, мы сравнивали аналоги оружия. Так вот, советский ППД, на мой взгляд, значительно превосходил МП-38. Его минус заключался только в значительно большей боевой массе. Зато он превосходил германский аналог в точности, кучности и дальности стрельбы. Появившийся в дальнейшем МП-40 не особенно отличался от предшествующей модификации.

Если сравнивать пистолеты, то, в принципе, что ТТ, что П08 были достаточно эффективным оружием со своими недостатками. П38 был надёжнее П08 и несколько превосходил ТТ в плане безопасности.

Превосходство пистолетов над револьвером было очевидно. Но наган был доукомплектован установкой бесшумной стрельбы «БРАМИТ», что делало его поистине оружием диверсанта.

Однако самым мощным и эффективным образцом в этой серии является «маузер». Громоздкий, конечно, зато ёмкость магазина и скорость стрельбы в сочетании с кобурой-прикладом делают его настоящим штурмовым оружием! А уж что говорить о модели 712 «быстрая стрельба», с режимом автоматического огня и ёмкостью магазина в 20 патронов!

При винтовочной или пулемётной стрельбе мы занимали стационарные позиции. Здесь в первую очередь от нас требовалась высокая точность, однако огонь открывался опять-таки по движущимся с разной скоростью целям.

Проходили мы и полноценный курс снайперской подготовки.

– Как вы думаете, курсанты, что самое важное в искусстве снайпера?

Вопрос кажется тривиальным. Кто-то из строя отвечает:

– Меткая стрельба!

– Метко стрелять, имея оптический прицел, могут очень многие. Но результативными снайперами становятся единицы. Ещё есть догадки?

На этот раз строй молчит.

– Терпение и умение выбрать правильную позицию.

Поясняю. Снайпер может провести несколько часов на одном и том же месте. Если он начнёт шевелиться, его вполне может засечь дежурный пулемётный расчёт. В таком случае огонь, который откроет противник, наверняка уничтожит незадачливого стрелка.

Потому снайпером становится тот, кто будет ссать под себя так, что внешне не выдаст себя ни единым движением. И это не смешно. Нажраться или напиться перед «охотой» может только идиот. Обычно с собой берут флягу воды, немного хлеба на перекус и сахар – он несколько обостряет зрение.

«Охота» на простых рядовых для снайпера – непозволительная роскошь, поскольку у него есть всего один выстрел. В крайнем случае два, если цель того стоит. Но засечь по вспышке выстрела могут даже после первой стрельбы. Потому цель поражать необходимо наверняка и выбирать её нужно с умом. Ею могут быть офицеры, артиллерийские корректировщики, в крайнем случае пулемётчики. Что же касается выбора укрытия – оно не должно выделяться. То есть подбитый танк – это отличное укрытие, если он не одиноко стоит на нейтралке. Кроме того, перед «охотой» необходимо заранее подготовить запасную позицию. Это на тот случай, если вы всё-таки хотите выжить.

Конечно, все эти правила подходят для «охоты». Вы должны знать их и понимать. Однако задача снайпера, работающего в составе штурмового подразделения, – это максимальное огневое прикрытие, которое создаёт быстрая и точная стрельба. Но и здесь вы по возможности должны быть максимально замаскированы и уметь в горячке боя выбрать ту цель, которая создаёт наибольшую трудность группе. И которую другие бойцы подразделения без вас поразить не могут.

Что же касается сравнения, то оба варианта снайперских винтовок, разработанных на