Убивать осознанно на краю земли - Карстен Дюсс

Карстен Дюсс

Убивать осознанно на краю земли

Лине

Karsten Dusse

ACHTSAM MORDEN AM RANDE DER WELT

Copyright

© Издание на русском языке. ООО «Издательство АЗБУКА», 2026

Пролог

Всякий человек, который родился, умрет. Это невероятно успокаивает.

Вместо того чтобы каждый день мучиться вопросом, когда мы умрем, мы можем каждый день задавать себе гораздо более приятный вопрос: как нам хотелось бы прожить все остальные дни.

Йошка Брайтнер. Тропой паломника в поисках себя

Три километра мы шагали бок о бок молча, погруженные в медитацию. И вдруг ни с того ни с сего голова окружного прокурора взорвалась алым облаком.

Выстрел я услышал лишь доли секунды спустя.

Та часть моего товарища-паломника, которая только что содержала его мысли, вмиг оказалась размазанной по водонепроницаемому чехлу его походного рюкзака на Пути Святого Иакова, вблизи перевала Ибаньета, недалеко от Ронсесвальеса.

И всего через мгновение после того, как пуля пронзила его голову, что-то прострелило и мою – одна мысль: паломничество работает!

Прокурор упокоился с миром уже на втором этапе Камино Франсес, пусть даже и не очень мирным способом. Теперь ему уже не угрожали месяцы, полные страха и боли, пока рак не сгубил бы его окончательно. В одну секунду эта угроза миновала его.

Мне же предстоял еще очень длинный путь.

В сущности, по дороге в Сантьяго-де-Компостела я намеревался сосредоточиться на трех простых вопросах:

Что есть смысл жизни?

Каково мое отношение к смерти?

Что мне действительно нужно для наполненной жизни?

Теперь к этим трем вопросам весьма неожиданно присоединились еще два, не менее важных для моего будущего:

Кто это только что стрелял?

И зачем кому-то убивать прокурора, которому и так уже недолго осталось жить?

В сущности, на последний вопрос не было вразумительного ответа.

1. Чистка души

Существует элементарная разница между уходом за зубами и уходом за душой. Если вы забыли почистить зубы, то сначала это унюхают другие.

Йошка Брайтнер. Тропой паломника в поисках себя

Признаюсь честно с самого начала: я никогда не был поклонником паломничества.

Мне всегда представлялось, что паломники – это люди в многофункциональной одежде, озабоченные «проблемами белого человека». Те, кто может позволить себе неделями бродить по Испании со шляпой от солнца на голове в поисках себя. Если они и имеют под этой шляпой проблемы, то, наверное, не такие банальные, как ребенок или работа. Чтобы неделями паломничать ради преодоления своей душевной скудости, нужно располагать для начала временем и финансами.

За всю первую половину моей жизни мне никогда не приходило в голову, что семья и работа могут стать не помехой, а, наоборот, хорошей причиной для паломничества. И я даже не подозревал, что после сорока пяти лет мое мнение может измениться, когда звонил в тот раз в дверь моего терапевта Йошки Брайтнера.

Раньше я считал, что деятельность терапевтов сродни работе инструкторов по гольфу. Они устраняют какие-то ваши мелкие дефекты, которые в повседневной жизни не играют почти никакой роли. Но потом я познакомился с Йошкой Брайтнером. Потому что Катарина, мать моей дочери и тогда еще моя жена, принудила меня обратиться к психотерапевту, чтобы я научился расслабляться.

Йошка Брайтнер познакомил меня с осознанностью. И произошло настоящее чудо: с помощью осознанности я смог решить все три типа проблем человеческой жизни. Проблемы, которые у меня были уже давно. Проблемы, о существовании которых я даже не подозревал. И проблемы, которые ежедневно возникали в моей жизни заново.

Йошка Брайтнер и осознанность изменили мою жизнь. Теперь я ходил к терапевту, как большинство мужчин ходят к парикмахеру: они не хотят новую прическу, они просто желают и дальше выглядеть так, как выглядели после предыдущего посещения парикмахерской. И как результат – я стал несколько спокойнее, и у меня появилось чувство, что, в сущности, я прибыл туда, где и хотел быть.

Я вел размеренную жизнь. Поддерживал прекрасные отношения с пятилетней дочерью и дружеские с бывшей женой. У меня даже были вполне взрослые отношения с новым спутником жизни моей бывшей. К тому же я имел более чем достаточный доход, и для этого мне не надо было так уж сильно напрягаться. Действительно ли эти эпитеты – «размеренно», «прекрасные», «дружеские», «взрослые» и «не так уж сильно напрягаться» – описывали именно то, чего я хотел от жизни? Об этом я не задумывался вплоть до того сеанса.

Все четыре недели терапевтические разговоры с господином Брайтнером были для меня своего рода чисткой души, наподобие чистки зубов.

При слишком больших интервалах между чистками зубов можно в какой-то момент ощутить языком неприятные шероховатости на зубной эмали. И тогда их нужно выровнять.

С моей душой что-то такое и произошло.

Правда, осознанное выравнивание шероховатостей моей души привело к тому, что на сегодняшний день, между двумя курсами тренинга, уже восемь человек распрощались с жизнью. Йошка Брайтнер ничего об этом не знал. Мертвецы, которые сопутствовали мне по жизни, были для меня как бы логическим следствием тренинга по осознанности. А не его причиной.

Терапевтические сессии стали для меня не только приятной рутиной, они также помогали устранять мои душевные шероховатости вовремя, так что за последний год никто не оказался из-за них в смертельной опасности. А то, что однажды у меня обнаружится совершенно полый зуб, я даже вообразить себе не мог.

Спокойный и расслабленный, я регулярно подъезжал к дому Йошки Брайтнера за десять минут до 17:30 – времени начала тренинга. Чтобы в очередной раз убедиться, что в модерновом квартале, где практиковал мой терапевт, нет свободных парковочных мест для моего несколько крупногабаритного «лендровера-дефендера». В соответствии с правилами одностороннего движения, я дважды напрасно объезжал квартал, чтобы в конце концов припарковаться на стоянке у супермаркета в трех улицах от нужного мне дома. А потом бежал восемьсот метров обратно, и при этом запланированные мною десять минут расслабления превращались в десять минут напряжения ради почти-пунктуальности.

И каждый раз, с абсолютной непреложностью, я нажимал на дверной звонок Йошки Брайтнера ровно в 17:31.

В тот день единственным отличием от привычного порядка, сохраняющегося вот уже добрых двенадцать месяцев, было лишь то, что я позвонил в 17:32. И приехал на такси. Водитель при первой попытке припарковаться слишком рано свернул на улицу с односторонним движением. Моя расслабленность держалась в допустимых пределах. Я все еще ощущал легкое