Убивать осознанно на краю земли - Карстен Дюсс

– Я? Я… я был рад провести день рождения со своей семьей…

– Сами вы тоже пошли бы в свой день рождения в зоопарк?

– Конечно нет, – не подумав, ответил я.

– Значит, вы отпраздновали день рождения так, как пожелала ваша семья. А вечером предпочли пойти работать, чтобы не провалиться в дыру одиночества, которая ожидала вас дома. – Из моих скупых ответов господин Брайтнер ухватил самую суть.

Что-то разговор у нас пошел не туда.

Потому что мы слишком приблизились к истине.

– Нет, чтобы и праздновать тоже.

– С клиентами?

– У нас почти дружеские отношения.

– Сколько из них знали о вашем дне рождения?

Туше. Ни один.

– Просто чтобы убедиться, что я правильно вас понимаю: вы совершенно сознательно хотели отпраздновать свое сорокапятилетие с людьми, которые даже не знали о вашем дне рождения? – подытожил господин Брайтнер.

– Честно говоря, я бы лучше провел этот вечер дома, один.

– Но?

– Мой внутренний ребенок захотел развлечься.

Господин Брайтнер знал моего внутреннего ребенка. В конце концов, он мне его и открыл.

– И тут я подумал – пусть будет компромисс. Мы отметим с людьми, которые даже не знают, что у меня день рождения.

Вопрос «Почему?», по-прежнему читавшийся в профессиональном взгляде моего терапевта, можно было объяснить только тем, что он уже привык выслушивать от меня глупые объяснения.

– Да… ну хорошо… И… вот… почему-то мне вдруг захотелось просто осознанно напиться.

– И что же, по-вашему, это означает? – спросил господин Брайтнер, наполовину сбитый с толку, наполовину заинтригованный.

– Осознанное опьянение – это исполненное любви и безоценочное наслаждение алкоголем в моменте. Я выпиваю исключительно ради опьянения. А не для того, чтобы вытеснить какие-то негативные эмоции.

– Осознанное опьянение – это как преисполненное любви избиение, – ловко осадил меня господин Брайтнер неожиданным аргументом.

– Простите?

– С первым же ударом основа этого акта рушится. С первой же рюмкой вы притупляете именно те органы чувств, которые и есть основа осознанного восприятия этого самого момента.

Я бы мог избежать этой ошибки. Никогда не следует продавать художнику подделку его же произведения.

– Да, хорошо. Невозможно «осознанно напиться», я просто неверно выразился. Скорее, я хотел «сознательно» напиться.

– А как напиваются сознательно?

– Основательно планируют. Я условился с Катариной, что этот вечер Эмили проведет с ней. Заранее снял номер в отеле, где должен был состояться деловой ужин, – чтобы можно было, напившись, сразу лечь спать. Даже захватил с собой две бутылки минералки на случай похмелья. Я предвкушал прекрасный вечер: как мой внутренний ребенок и я, совершенно одни, среди людей, которых мы знаем, отпразднуем прожитые нами сорок пять лет так, чтобы об этом никто не узнал.

Рассказывая все это, я спрашивал себя, когда же это я стал таким занудой, что даже попойку планирую.

– Если вчера вам предстоял столь сознательно спланированный вечер, то почему же сегодня вы ведете себя как упертый тинейджер, которому испортили вечеринку?

Ну, может, потому, что именно это вчера и случилось.

2. Близость и дистанция

Человек – существо социальное. Близость с другими людьми ему жизненно необходима. Отдаление от людей позитивно влияет на душу, только когда оно добровольно и вызвано желанием взглянуть на предшествующую близость с пространственной и временно́й дистанции.

Йошка Брайтнер. Тропой паломника в поисках себя

Несмотря на мое явное сопротивление или, может быть, как раз из-за него господин Брайтнер бережно и с ангельским терпением подвел меня к теме вечера накануне.

– Прежде чем мы перейдем к тому, что случилось вчерашним вечером, ответьте, пожалуйста: часто ли вы ходите на вечеринки?

– Я? Нет, скорее редко.

– Скорее редко – это насколько часто?

– Да почти никогда.

– Почему же?

Как же меняются времена. Есть в жизни периоды, когда приходится оправдываться за свое разнузданное поведение на вечеринках. И есть периоды, когда приходится оправдываться за то, что вообще не посещаешь вечеринки и, соответственно, никак себя на них не ведешь.

– Ну, дня три или четыре в неделю дочь ночует у меня. Тогда я, само собой, не выхожу из дома и не употребляю алкоголь.

– Вам этого не хватает?

– Совсем наоборот, – вырвалось у меня слишком быстро. – Я радуюсь, что могу каждую секунду безмятежно и в полной мере наслаждаться общением со своей дочкой.

– Высокие стандарты, – критически заметил господин Брайтнер.

– Да. И прежде чем вы спросите – еще раз да! Быть отцом порой напрягает. И потому я, с другой стороны, рад и тому, что половину вечеров провожу один, сам с собой.

– А что вас напрягает?

– Приходится постоянно метаться туда-сюда, с бассейна на танцы, и всякие детские дни рождения. Сплошная эмоциональная дерготня. Иногда к концу такого дня я бываю едва в состоянии что-то почитать дочери. Но все-таки делаю это. А потом обычно засыпаю рядом с ней.

– Половину вашего времени вы жертвуете собой ради дочери, другая половина вам нужна для восстановления, – подытожил господин Брайтнер с обескураживающей для самого себя ясностью, а затем продолжил: – Значит, возможности выходить по вечерам и знакомиться с новыми людьми у вас довольно ограничены.

– Ограничена моя потребность знакомиться с новыми людьми, – возразил я и из-за этого брайтнеровского вопрошающего взгляда тут же поскорее добавил: – Она убывает из-за осознания того, что в моей жизни и так уже есть довольно много людей, с которыми я совершенно не хочу знакомиться ближе. С возрастом я все больше понимаю, что стремление лучше узнать людей нацелено на все меньший круг лиц, в центре которого моя семья, моя дочь и, в конце концов, я сам.

– Если вы и стоите в центре ваших потребностей, то разве что в самом конце очереди, – пробормотал господин Брайтнер, кивая самому себе.

– Простите? – уточнил я, не совсем расслышав его бормотание.

– Значит, иногда у вас возникает чувство, что чего-то не хватает, верно?

Верно. Иначе я не захотел бы в свой день рождения совершенно сознательно напиться с чужими, по сути, людьми. Я кивнул.

– Ну что ж, это хорошее начало, – успокаивающе пробормотал господин Брайтнер.

– Начало чего?

– Скорее – для чего. Но об этом мы еще поговорим. Расскажите мне лучше о вчерашнем вечере. Что это за клиенты?

Это был руководящий состав преступной организации Драгана Серговича. Люди, которыми после убийства Драгана руководил я сам.

Мы встречались два раза в год в каком-нибудь приятном месте, вкусно ели, выпивали и много смеялись. Если между делом всплывали рабочие вопросы, то мы их обсуждали.

Эти встречи не только повышали лояльность и эффективность сотрудников. Лично для меня они имели еще более прекрасный эффект: эти встречи доставляли мне простую и трогательную радость.

Они