Лучше один раз увидеть - Джон Диксон Карр

и обхватив их тонкими руками. Свет отражался от её золотистых волос. Румянец на щеках, ясное сияние бледно-голубых глаз резко контрастировали с жалким заплаканным лицом автомата.

— Идите вперёд, пока я не скажу вам... всё! Остановитесь! Теперь немного повернитесь направо — лицом к вашему мужу.

Артур Фэйн облизал губы.

— Отойдите на несколько шагов назад... достаточно. Капитан Шарплесс, если вы даже случайно коснётесь миссис Фэйн, то можете причинить ей непоправимый вред.

Шарплесс отшатнулся.

— Виктория Фэйн, вы ненавидите мужчину, сидящего напротив вас. Он совершил нечто непростительное с вашей точки зрения. Вы ненавидите его всеми фибрами души. Вы желаете ему смерти.

Вики не пошевелилась.

— У вас в руках заряженный револьвер. С места, где вы стоите, будет легко выстрелить ему в сердце. Смотрите.

Из внутреннего кармана Рич достал карандаш со стержнем из мягкого, тёмного свинца с грязноватым оттенком. Он подошёл к Артуру и прежде, чем тот смог возразить, нарисовал на рубашке крестик на левой половине груди.

— Вот его сердце. Выше, чем вы думали. Вы хотите, чтобы он умер. Я приказываю вам его убить. Я досчитаю до трёх, и вы спустите курок. Один... два...

Даже когда из пистолета вылетает поддельный патрон, раздаётся резкий щелчок. Все напряглись в ожидании щелчка.

Палец Вики, дрожавший, как и её рука, плечо, всё тело, не согнулся. Он разжался и отошёл от курка. Револьвер упал с грохотом и покатился по паркету.

Она не смогла этого сделать.

Доктор Ричард Рич медленно выдохнул и закрыл глаза с облегчением. Прошла секунда или две, прежде чем он оказался в состоянии улыбнуться.

Хотя Артур Фэйн и оставался внешне бесстрастным, он не смог удержаться от промелькнувшей самодовольной ухмылки. Он старался выглядеть спокойным и беззаботным, но этому мешало другое выражение лица, рождавшееся из глубин тщеславия.

— Ага! — улыбнулся Рич. — Значит, вы отказываетесь использовать револьвер. Но, наверное, он вам не подходит. Возможно, у вас выйдет пересилить себя и использовать кинжал. Кинжал — оружие женщины. Вот он, на столе. Возьмите его.

Нетвёрдой походкой Вики направилась к столу.

— Хорошо. Возьмите его. Крепче держите рукоять. Теперь возвращайтесь и... стойте.

Он прикрыл глаза рукой.

— Ваша ненависть к человеку, сидящему перед вами, возросла. Оружие, которое вы держите, настолько же смертоносно, как и револьвер. Вот его сердце. Разите.

Без колебаний Вики опустила руку и ударила, как змея.

Величественно, как удовлетворённый фокусник, доктор Ричард Рич повернулся на каблуках, чтобы посмотреть на Шарплесса и Энн Браунинг. Он улыбался. Его рука была вытянута, ладонь поднята вверх, будто он хотел сказать: "Ну как?"

Но ничего не сказал.

Позади него открылась дверь в прихожую. Хьюберт Фэйн, светившийся от радости и довольный собой, открыл дверь, и внезапно остановился. Рич увидел выражение его лица, когда Хьюберт, не обращая внимания на Шарплесса и Энн Браунинг, уставился на Артура.

И тогда Рич обернулся сам.

Артур Фэйн издал только один кашляющий звук. Чёрная ручка, похожая на резиновую, но явно не резиновая, торчала из белой рубашки Артура — как раз в том месте, где Рич нарисовал крестик. Но рубашка больше не была белой. Расплывающееся пятно тускло-красного цвета расширялось и углублялось вокруг ручки, его края проступали сквозь тонкую ткань.

Артур, упираясь локтями в ручки кресла, попытался двинуться вперёд. Его колени подкосились. Губы свело от боли, но мучительная агония длилась недолго. Затем он рухнул ничком.

Глава 5

Никто не пошевельнулся. Казалось едва ли возможным, что кто-то вообще в состоянии пошевелиться. Случившееся прежде всего требовалось осознать.

Секунды пролетали одна за другой: десять, двадцать, тридцать. Артур Фэйн по-прежнему лежал ничком, слегка повернувшись на бок и тоже не шевелясь. Свет торшера отражался в панелях полированного паркета.

Наконец доктор Рич опустился на одно колено рядом с Артуром. Он перевернул Артура на спину. Сначала он попытался нащупать пульс на запястье; затем достал из кармана часы и почти полностью прижал их стекло к губам Артура. Ни единый вздох не затуманил стекло. Сверившись с часами, Рич вернул их в карман.

— Как ни невероятно, но этот человек мёртв.

— Мёртв? — эхом отозвался Шарплесс.

— Мёртв. Заколот ударом в сердце.

— О нет, — сказал Хьюберт Фэйн. — Нет, нет, нет, нет, нет!

Тон дядюшки Хьюберта в тот момент был исполнен некоего испуганного недоверия. Его поведение свидетельствовало, что мир не мог сыграть с ним такую грязную шутку.

— Нет, ну в самом деле! — запротестовал он, будто намереваясь прекратить этот вздор раз и навсегда. — Это уже слишком. Я не согласен. Вставай, мой дорогой мальчик! Вставай и...

— Он вас не слышит, — сказал Рич, когда Хьюберт принялся тереть запястье Артура. — Говорю вам, он мёртв.

Затем Рич протянул руку и дотронулся до чёрной рукояти, торчавшей из груди Артура. Он зажал её между двумя пальцами.

— Я вам ещё кое-что скажу, — добавил он, возвысив голос. — Это не тот кинжал, который я принёс сюда.

— На вашем месте я бы его не трогал, — предупредил Шарплесс. — Полиция всегда устраивает скандал, когда запутывают улики. По крайней мере, так происходит в книгах. Не трогайте его!

— Но почему нет? — спросила Энн Браунинг. — В конце концов, мы ведь знаем, кто заколол его, не так ли?

Впервые все оказались потрясены до глубины души.

Вики Фэйн тихо стояла в нескольких футах от человека, которого только что убила. Руки свисали по бокам. Она не смотрела ни на него, ни на что-либо другое. Вид этого безмозглого существа, чей рассудок исчез, а глаза выглядели безжизненными, будто синий фарфор, вместо когда-то живой, смеющейся, привлекательной девушки, был почти невыносим для Фрэнка Шарплесса. Грязные полосы слёз всё ещё не высохли на её щеках, хотя в тот момент она не выражала ни малейших чувств.

— Доктор Рич, — сказал Шарплесс, — прославленный доктор Франкенштейн — ничто по сравнению с вами.

Рич положил руки на лоб.

— Не будите её! — рявкнул Шарплесс, неправильно истолковав жест. — Во имя всего святого, не будите её!

— Я и не собирался её будить, молодой человек.

— Она нас слышит?

— Нет.

— Но даже если вы не собираетесь её будить, — Шарплесс сглотнул, — не могли бы вы что-нибудь сделать?

— Да. Одну минуту. — Рич повернулся к Вики. Его голос был медленным и тяжёлым. — Виктория Фэйн, подойдите к дивану. Положите подушку