Лучше один раз увидеть - Джон Диксон Карр

Мгновенно повиновавшись, Вики подошла к дивану. Коснувшись его, она сильно вздрогнула, и Рич сразу же оказался рядом с ней. Он положил пальцы на её виски; дрожь исчезла, и Вики легла.

— Теперь спите, — прошептал Рич тем самым голосом, который так воздействовал на всех. — Вы снова стали собой, Виктория Фэйн. Но спите. Вы не проснётесь, пока я вам не скажу. Когда вы проснётесь, вы забудете всё, что здесь случилось. Теперь спите. Спите...

Шарплесс поспешил к ней. И секунду-другую спустя выдохнул нечто вроде приглушённой молитвы.

Как будто мутное изображение начало фокусироваться, а холодная глина — отогреваться человечностью. Что-то (разум? сердце? душа?), казалось, вошло в неё, меняя даже черты лица. Там, где раньше валялась кукла, сейчас лежала Вики Фэйн с размытыми следами слёз, нелепо выглядевшими на её щеках.

Вернулись цвет кожи, здоровый бледный загар, знакомая форма губ. Дыхание было медленным и лёгким, и она улыбалась во сне.

— Слава... богу. Если кто-нибудь сделает с ней такое ещё раз...

Рич повернулся.

— Капитан Шарплесс, имелись ли у миссис Фэйн неприятные сознательные ассоциации с этим диваном?

— Клянусь, я не знаю.

— Мистер Хьюберт Фэйн, были ли у неё неприятные сознательные ассоциации с этим диваном?

— Мой дорогой доктор, не спрашивайте меня, — несмотря на всю его элегантность и уравновешенность, лицо Хьюберта было грязно-серым под седыми белыми волосами. — Я едва ли могу представить, что неодушевлённый предмет мебели так на кого-то повлияет. Знает... знает ли девочка, что произошло?

— Нет, — отрезал Рич. — А вы?

— Я начинаю думать, что да, — ответил Шарплесс.

— Да. И я тоже, — согласился Рич. — Кто-то подменил кинжалы. Смотрите.

Он снова склонился над телом Артура. Не без труда, игнорируя инстинктивные протесты окружающих, он вытащил оружие из раны. Так как сердце уже перестало биться, вытекло лишь немного крови.

Это был нож из очень лёгкой и тонкой стали, с лезвием длиной где-то в четыре дюйма. Когда Рич очистил его платком, все увидели, что лезвие окрашено в грязный серебристо-серый цвет. Покрытие из мягкой чёрной резины облегало явно очень тонкую ручку.

В полутьме он выглядел очень похоже на уже знакомый им резиновый кинжал.

— Так я и думал, — сказал Рич. — Толстый слой резины вокруг ручки. А у столика довольно темно. Когда миссис Фэйн взяла кинжал, то почувствовала резину, и её подсознание сказало ей, что это тот самый игрушечный кинжал, о котором ей было известно. Потому она и не протестовала против исполнения приказа.

Он повертел нож в руке.

— Даже вес не подсказал бы ей разницу. Кому-то придётся за многое ответить.

— Вы имеете в виду...

— Я имею в виду, — сказал Рич, кладя нож на пол и поднимаясь, — что я не могу быть привлечён к ответственности. Не в этот раз. Кто-то подменил безвредный кинжал настоящим и заставил миссис Фэйн убить своего мужа, не осознавая, что она делает.

Он прижал руку к своему розовому лбу.

— Это странно. Это чертовски странно. Мы знаем убийцу. Но мы не знаем виновного.

Никто не ответил.

— Но как кто-то мог подменить кинжалы? — поинтересовалась Энн Браунинг. — А?

— Я сказала, — повторила Энн тихим, но чётким голосом, — как кто-то мог подменить кинжалы?

Все повернулись к ней.

Впервые за долгое время они восприняли её как личность, потому что во время всех этих событий она (как помнилось) не закричала, не заплакала, не упала в обморок — вообще не сделала чего-то подобного, ожидавшегося от неё.

Она была довольно бледна, а её кресло было отодвинуто подальше от тела Артура, не более того. Её тонкие пальцы постукивали по ручкам кресла.

— Понимаете, — она остановилась, будто в замешательстве, но продолжила. — Последним, кто трогал кинжал, был сам мистер Фэйн. Ведь так?

Опять воцарилась тишина.

— Так, — резко сказал Шарплесс.

— Он сидел здесь, — продолжила Энн, наморщив лоб, — с револьвером и кинжалом в руках. Тогда это был резиновый кинжал. Потому что я помню, как он его сгибал и разгибал.

Память присутствующих отправилась в прошлое, воссоздавая изображения.

— Верно, — признал Рич с той же резкостью. — Я тоже видел это своими глазами.

— Потом вы, — Энн посмотрела на Рича, — сказали ему положить револьвер и кинжал на тот столик. Он поднялся, подошёл к столику, положил их и вернулся сюда. Но никто из нас с тех пор даже не приблизился к этому столику.

Воспоминание было настолько чётким, а факт настолько неоспорим, что не ответил никто. Все повернулись и взглянули на столик, который стоял в центре комнаты как минимум в двенадцати футах от сбитой с толку группы, окружавшей кресло.

Энн, колеблясь, облизала розовые губы.

— Пожалуйста. Я не хочу, чтобы вы думали, что я вмешиваюсь или говорю, когда лучше помолчать. Но судите сами. Никто из нас не покидал полукруг, стояли мы или сидели. Все оставались на своём месте, даже когда Вики сама выходила из круга и шла в другой конец комнаты. Доктор Рич не следовал за ней; он тоже оставался здесь. Мы все видели друг друга всё время. Никто не проходил мимо этого столика. Никто из нас не мог подменить кинжалы.

И снова растянулась длинная пауза...

— Это правда! — взорвался Шарплесс. — Это так же верно, как святое писание!

Рич выдавил улыбку, тяжёлую, кривую улыбку.

— А вы, однако, детектив, мисс Браунинг, — заметил он, и краска залила её лицо. — Не могу не согласиться. Всё верно. И в таком случае...

Энн нахмурилась.

— Ну, видите ли, это означает, что кто-то, кого не было в комнате, пробрался внутрь и...

Она остановилась. Её глаза повернулись и остановились на Хьюберте Фэйне; выражение лица стало испуганным.

— Вот как, — задумчиво произнёс доктор Рич.

Хьюберт Фэйн стоял, опёршись одной рукой на спинку кресла. Он выглядел, как человек, с которым рок проворачивает грязные фокусы быстрее и невероятнее, чем заслуживает любое человеческое существо.

— Прошу вас, только не подумайте!.. — начала Энн.

Хьюберт прочистил горло.

— Ваша деликатность, мисс Браунинг, — сказал он, — приводит меня в восхищение. Но в то же время я в состоянии ответить. Мадам, я не убивал своего племянника. Я думаю, что могу торжественно заявить: он — последний человек в мире, которого я хотел бы видеть мёртвым.