Первый выстрел - Анна Васильевна Дубчак

— Женя, как хорошо ты водишь машину! Молодец. А я вот боюсь. И ничего не могу с собой поделать.

— Если боишься, то и не надо, — ответила Женя машинально, думая совсем о другом.

Если вчера перед сном они долго говорили и Женя предложила маме перебраться с детьми к ним, чтобы жить всем вместе, то сегодня, оглушенная своим же предложением, к тому же получив ночью одобрение на этот счет Бориса, причем с легкостью, чувствовала себя немного растерянной.

Вот почему так? Как так случилось, что то, что вечером казалось ей вполне себе реальным и правильным, при утреннем отрезвляющем свете выглядит подчас абсурдно и странно? Почему-то, когда Женя вчера озвучила свое желание жить вместе с мамой и ее детьми, она даже чуть не расплакалась от счастья, так растрогалась, представив на минуту их совместную жизнь, и радость ее просто зашкаливала, а сегодня она чего-то испугалась. Но чего?

Она не станет хозяйкой в своем доме? Вдруг мама, привыкшая к самостоятельности и по-своему представляющая, как следует вести хозяйство или, скажем, воспитывать детей, отберет у дочери бразды правления и примется устраивать все под себя, а ее, Женю, будет при каждом удобном случае поучать, вмешиваться во все ее дела, встревать в ее отношения с мужем, обидит (не дай бог!) Петра?! Что, если нагрубит Галине Петровне или предложит уволить ее? А няни? Их в доме две, и кто знает, какие отношения у мамы сложатся с ними? Сейчас в доме царит хорошо организованный порядок, каждый из работников знает, что ему делать, между собой никто не конфликтует, все понимают друг друга с полуслова и помогают друг другу. Но если мама со свойственной ей прямолинейностью и желанием все сделать по-своему нарушит, а то и вовсе разрушит весь семейный и хозяйственный уклад, то кто за это будет отвечать? Женя! Так может, она погорячилась вчера, когда предложила ей переехать?

— Женя, я вот что думаю… — Мамин голос прервал горестные размышления Жени. — Возьми меня как-нибудь с собой, чтобы я послушала, как ты будешь разводить какого-нибудь свидетеля.

— С чего ты взяла, что я развожу? — Жене не понравилось, как мама принизила ее работу, превратив ее чуть ли не в мошенницу.

— Ну я просто не так выразилась… Как ты выводишь их на чистую воду? Как заставляешь их говорить? Ты не боишься? Тебе не страшно — а что, если это и есть убийца?

— В том-то и дело, что этого никто не может знать.

— Получается, вы как бы просеиваете информацию, анализируете, чтобы понять, близко ли вы подобрались к преступнику, — сама себе ответила мама. — Понимаю. Но мне было бы страшно.

— Главное, чтобы человек, с которым ты имеешь дело, не понял, что ты его подозреваешь, что ты что-то о нем знаешь. Чтобы он не увидел в тебе угрозу.

— Ну вот сейчас, к примеру, мы ж едем в Москву не просто так. Ну, познакомишь ты меня с Ребровым, и все? У тебя ведь есть план!

— Ну есть, конечно. Когда я в Москве, то стараюсь использовать каждую минуту своего пребывания здесь, чтобы помочь Реброву. Сегодня, к примеру, я наметила встретиться с одним человеком, который был знаком с Чумой, вернее с Ольгой.

— И что это даст?

— Я тебе просто не успела рассказать о своей встрече с одним довольно интересным человеком, приятелем Ольги. Красивый молодой человек, женатый и очень обеспеченный. Ольга какое-то время была его любовницей. Не сказать, что они часто встречались, но каждая встреча была для него незабываемой, яркой. Его зовут Владимир Тришкин. Он познакомился с Ольгой случайно в придорожном кафе, где он дожидался эвакуатора: у него сломалась машина. Он заметил плачущую девушку за столиком и от скуки подошел к ней. Они разговорились. И она знаешь, чем заинтриговала его?

— Откуда же мне знать… — почему-то раздраженно ответила Вера.

— Она рассказала ему забавную историю о том, как познакомилась с необычным человеком, рождение которого могло бы вызвать настоящую сенсацию в научном мире. Эксперимент якобы был произведен в Америке. Взяли яйцеклетки мышей обоих полов, как я поняла, и поместили в матку суррогатной матери. И она выносила ребенка! И так получается, что родители его — мыши! И вот эта наша Оля развела Тришкина на деньги, якобы она собирает деньги этому парню-мышу на обратный билет в Америку. Ах да, забыла сказать — у этого парня были серые пушистые уши, которые он прятал под волосами…

— Господи, бред-то какой! И этот Тришкин повелся? Поверил и дал денег?

— Дал. Его заинтересовала не история этого мыша, а сама девушка. Она была хороша собой, трогательна, нежна, оригинальна, и он включился в игру, наговорил ей тоже какой-то ерунды, словом, заманил в гостиницу, переспал с ней, дал ей тысячу долларов…

— Сколько-сколько?! — встрепенулась недоверчиво Вера.

— Да-да, ты не ослышалась, он дал ей тысячу долларов и подумал, что раз она получила свое, то больше они уже никогда не увидятся, но она, представь, позвонила ему, и они начали встречаться. Больше небылиц она ему вроде бы не рассказывала или же он это скрыл, чтобы не показаться передо мной совсем уж лопухом.

— Какая странная история…

— И не говори… Так вот, от знакомства с Олей у него осталось очень хорошее впечатление. Она понравилась ему. Интересная, понимаешь?

— А ты таким образом оставила в своем списке свидетелей галочку, мол, у Тришкина мотива для убийства не было, так?

— Ну, если примитивно, то да, так.

— Но это и я бы так смогла разговорить кого угодно.

— Даже спорить не буду. Ты, как и я, человек общительный, людей не боишься. Ты справишься! К тому же тебе нужны новые впечатления, ведь так?

Женя в ту минуту ненавидела себя. Ее истинной целью было увлечь мать расследованием, чтобы потянуть время и хотя бы на время отложить вопрос об ее окончательном переезде в Подольск, в их дом.

Та фраза, которую она произнесла, чтобы дать ей понять, что она тоже способна с легкостью включиться в расследование, на самом деле ничего общего не имела с правдой. Женя не верила, что мать способна кого-то правильно разговорить и добыть нужную информацию. Но дело было сделано — мама на время замолчала, переваривая услышанное предложение. Да, именно так она и восприняла комплимент дочери о ее способностях.

В Москве они встретились в Валерием Ребровым в его кабинете как раз в тот момент, когда там находился и Павел Журавлев. Женя уже не так, как прежде, реагировала, когда видела его. Ее влюбленность, увлечение им, которое