Не верь глазам своим - Лариса Павловна Соболева

Она умчалась, словно молоденькая, а Вероника прикрыла веки, вдохнула полной грудью и неожиданно, без всякого напряжения, вспомнила, как шла к Ангелине Львовне, теряя себя. Это так страшно, когда нет сил сделать еще шаг, а потом еще. Страшно свалиться в придорожный сугроб и больше не встать, лежать и ждать, когда замерзнешь. Страшно знать, что никто не вытащит.

И дошла. Ангелины Львовны не было дома, встретил ее Дружок, он так радовался, прыгал на гостью и свалил с ног. Встать Вероника уже не смогла, доползла до крыльца и прижалась в углу к стене, казалось, там теплее, а пес облизывал ее, обдавая теплым дыханием… На этом все остановилось, провал.

Чай оказался странным на вкус, но приятным и на самом деле возрождал, давал энергию. Вероника пила маленькими глотками, наслаждаясь горячим напитком, после Ангелина Львовна заставила выпить таблетки и велела отдыхать. Как ни странно, Вероника устала, хотя даже не вставала и пила чай в постели, но усталость приятная. Что ни говори, а этот свет милее того, который был близко и вызывал дрожь. Она покорно прикрыла веки и, ощущая покой вокруг, уснула.

Спала настолько чутко, что, когда вошла хозяйка дома с подносом, Вероника вскинулась, приподнялась на локтях. Ангелина Львовна извинилась, ставя поднос на столик рядом:

– Прости, милая, что разбудила, но таблетки доктор велел принимать по часам, да и поесть тебе не мешает. Бульон куриный, курочка и немного хлеба.

– Доктор? Какой доктор?

– Рома привозил из города доктора, вчера был и сказал, что состояние твое улучшилось.

– Вчера? – подняла брови Вероника. – Прямо ночью?

– Почему ночью? Днем.

– Днем? Как так? Я же пришла к вам вчера уже в сумерках…

– Моя дорогая… – с жалостью произнесла Ангелина Львовна, приложив ладонь к груди. – Ты пришла не вчера, три дня назад.

– Три дня?! – ахнула Вероника. – Не может быть…

Слушая Ангелину Львовну, которая подкладывала подушки ей под спину, чтобы удобно было, как она сказала, немножко сидеть, Вероника лишь удивлялась, осознав, что на самом деле находилась в шаге от смерти. Ее жизнь была счастливой, беззаботной, и вдруг в один миг осталась ни с чем в прямом смысле, она бомж. Тем временем Ангелина Львовна со свойственным ей оптимизмом поведала, как нашла ее под крыльцом, а Дружок лежал на ней, согревая.

– Да, три дня пролежала, если считать с субботы, а нашли мы тебя вечером в пятницу, сегодня четвертые сутки… Так, эту таблетку надо до еды выпить, а эту после… К счастью, ты ожила, а то мы уж и перепугались за тебя. Доктор сказал, воспаления легких нет, простуда, бронхит – да, ты так кашляла… А твое состояние сомнамбулы вызвано потрясением, стрессом. Ну, не знаю, не знаю, стресс как-то неубедительно… Сейчас все на стресс списывают, как будто это что-то объясняет! А я считаю, переохлаждение тебя чуть не погубило. Мы с соседкой Люсей отхаживали тебя, растирали, а когда температура немного поднялась, в бане отогревали. Ромка туда относил тебя и назад приносил, поили, кололи сами… витамины уж точно не навредят, я сама их тебе прописала. А ночами Дружок согревал, спас он тебя, спас.

Она оборвала монолог, поймав себя на мысли: Вероника-то не слушает ее, откинулась на подушки и глядит в потолок с видом отстраненным, не мигая. Ангелина Львовна всматривалась в потухшие бледно-голубые глаза с синим ободком по краю радужной части, всегда яркие и притягательные, сегодня на них легла тень, словно случилось затмение солнца. Всматривалась в точеные черты, будто нарисованные на красивой картинке, особо отметила волосы: густые, волнистые, почти до лопаток и цвет редкий – словно у мышки шерстка.

Безусловно, она хороша… правда, сейчас под глазками круги, бледная, щеки запали за дни вынужденной диеты, но это явление временное. В ней все на редкость идеально, включая характер, недостатков нет… или мелкие, это не считается. По правде говоря, Ангелина Львовна не могла быть полностью объективной по отношению к Веронике, так как любила ее с раннего детства и больше, чем полагалось воспитателю детского дома. Скоро тридцать один год исполнится Веронике, она молода и прекрасна, семья у нее – мечта, но… почему же чуть не замерзла насмерть под крыльцом? Что произошло? Преодолевая врожденную тактичность, Ангелина Львовна робко решила подвести ее к ответам на интересующую тему:

– Вероника, ты четвертый день у меня, твой муж не приехал за тобой… Он не знает, где ты? К сожалению, у меня нет его телефона, ты скажи, я позвоню ему…

– Не надо звонить, – резко отказалась Вероника.

– Почему? Они же там волнуются.

– Кроме детей, некому волноваться…

Правда, как обычно, вырвалась, Вероника никогда и не умела врать. Неловко говорить, но раз пришла к Ангелине Львовне за помощью, обязана сказать, как есть, хотя признаваться невыносимо трудно и стыдно:

– Стресс, говорите? Может быть… Муж меня выгнал.

Теперь, казалось, стресс обрушился на Ангелину Львовну, она распахнула свои небольшие глаза, открыла рот, словно ее прихватила резкая боль, через небольшую паузу спросила полушепотом от потрясения:

– Как… выгнал?!

– Буквально. Вытолкал за дверь руками и запер дом.

Память вернулась к Веронике, но и вечер вернулся, когда муж показал ей кино из порножанра, припомнилась в деталях долгая дорога сюда, отчаяние тут как тут объявилось с обидами, болью, негодованием. Мысль работала четко, будто не было нескольких дней беспамятства, одно то, что находится она в совершенно безнадежном положении, не подавило, а всколыхнуло резервные силы, и все же… Удушливой петлей горечи перехватывало горло, но Вероника честно выложила все, что стряслось, ведь необходимо выговориться, это как акт покаяния, когда становится легче. Однако стыд – штука необъяснимая, ни в чем не виновата, а состояние вины заполнило до краев, потому легче не становилось.

– Ты шла пешком? Так далеко? – потрясенно вымолвила Ангелина Львовна. Вероника, глотая слезы, кивнула, не поднимая на нее глаз. – На автобусе ехать, и то далеко, а ты пешком… И на вокзале провела остаток ночи… И ничего не кушала все это время?

– Не было денег. Совсем. А бесплатно не кормят и не возят. Даже воды не могла купить, ела снег, когда хотелось пить или есть. Сережа забрал кошелек, а там наличка, карточки… мог заблокировать, но предпочел показательно забрать.

– Так бесчеловечно поступить с женой… – негодовала Ангелина Львовна, – с такой красавицей, умницей, с матерью его детей! Выставить без копейки денег… Вы же прожили не год и не два! Да как он посмел?!

Неожиданно Вероника защитила мужа, а впечатление после ужасающего рассказа создалось, что Сергей просто зверь:

– Не ругайте его. Даже я во время просмотра записи думала: когда это я с незнакомым парнем в постели