Не верь глазам своим - Лариса Павловна Соболева

дивана и четыре кресла более чем достаточно для небольшой компании, освежают уголок растения в контейнерах. Сергей с Яной сели на один диван, Борис напротив, Злата – в кресло рядом с ним, эдакое семейное противостояние даже в этой обстановке проявилось.

– Как это случилось? – задал следующий вопрос Сергей.

Он смотрел на Бориса, а тот перевел глаза на Злату и ладонью подал знак ей, мол, отвечай братцу ты. Нехотя Сергей повернул голову к… как бы это сказать… к мачехе – смех один, у него язык не поворачивался даже мачехой назвать ее. Сидела она немного наискосок, он уставился на Злату, как удав на невкусную еду.

Воспринимал жену отца Сергей… никак, для него она пустое место, несмотря на модельную внешность. Если приходилось общаться с ней, говорил предельно сухо, что вполне оправданно, как бы она ни старалась угодить ему, а отношение «пасынка» к себе не смогла изменить.

Возрастом Злата недалеко от его Вероники, ей где-то в районе тридцати, точно Сергей не знал и не интересовался. А папе аж шестьдесят пять – любовь до гроба ему обеспечена и не за горами, необязательно было его взрывать. Лицо Златы, может быть, даже привлекательное, но любую красоту портит печать глупости. Дизайн у пластического хирурга придал эффект маски ее личику, вроде красиво, но не трогает, естественности нет, в глазах пусто, то есть полное отсутствие интеллекта, что подтверждалось не однажды.

Итак, он терпеливо молчал в ожидании подробностей происшествия. Злата заерзала под его убийственным взглядом, наконец первую фразу бросила:

– Я не видела, как это произошло…

– Говори, что видела и что знаешь, – сказал Сергей, как всегда, сухо.

– Юрий Андреевич приехал домой пообедать, у нас традиция обедать вместе, не всегда удается, но…

– Короче.

– Он пообедал и ушел, машина ждала его. Раздался взрыв. Я не подумала, что это Юрина машина взорвалась… Но выглянула в окно, смотрю – внизу машина в дыму, огонь… Я даже не поняла, что это наша машина.

– Извини, что перебиваю, – решился Борис дополнить нервный рассказ Златы. – Есть свидетель, это дядя Саша, который этажом ниже живет. Папа как раз выходил из подъезда и с ним встретился, они поговорили. Дядя Саша, пока говорили, дошел с ним до машины, ведь отец спешил. Договорились о поездке на охоту, папа сел в машину, дядя Саша пошел к подъезду. Вдруг отец вылетает из машины и зовет его по имени, тот оглянулся. Папа, быстро идя к нему, успел сказать: «Сашка, стой, чуть не забыл…» В этот момент раздался взрыв. Все, что я перечислил, произошло за секунды… очень быстро. Отец был ближе к автомобилю, его и волной снесло, и опалило взрывом. Досталось и дяде Саше, отбросило взрывной волной, госпитализировали в травматологию.

– А водитель? – поинтересовался Сергей.

– Погиб, – развел руками Боря. – Я приехал, когда следственная группа вовсю работала. Следак сказал, что взрывное устройство запустили с дистанционного управления. Показаниями камер видеонаблюдения занимается полиция, возможно, они зафиксировали, когда устанавливали взрывчатку на машину.

– Угроза жизни отцу есть?

Борис лишь утвердительно кивнул и опустил голову, он расстроился и не кривил душой. Смерти отцу Боря не желал, ни фига не делать и быть при деньгах – мало кто добровольно от такой халявы откажется. Судя по трагической физиономии, даже Злата не горела желанием стать вдовой, она же мало что получит из наследства. Длинную паузу, в течение которой все скорбно молчали, внезапно оборвал знакомый голос:

– Вот вы где! А я бегаю тут по коридорам, как в лабиринте…

Эдуард Викторович Донских запыхался, его комплекция не позволяет бегать, слишком он полноват, плюхнулся на свободное кресло, достал платок и отер потное лицо, вытирая шею, спросил:

– Как Юра? Раз вы здесь, он жив, да?

– Операция идет, – сказал Сергей. – Вы откуда узнали?

– Сашка позвонил из травматологии, он тоже пострадал. Мы же вместе на охоту, рыбалку… Уф… Я сегодня виделся с вашим отцом, кто бы мог подумать… А что говорят медики?

– Ничего не гарантируют, – на этот раз ответил Боря.

– Ай, беда, беда… – покачал головой Донских. – Ну, будем ждать.

– Ждем, – вздохнул Сергей.

Глава четвертая

До и после

Снился холод, ледяная яма без дна, и она в бездонном пространстве. Снилось дыхание смерти, мучительно-холодное дыхание. Вероника понимала: это сон, она спит. Да-да, понимала, что видит себя во сне, и много раз порывалась проснуться, чтобы уйти из ледяного океана, согреться… но что-то мешало, а что – не видела. Голоса слышала, о ней заботились, а она стала растворяться в яме и осознала: наступает смерть, скоро ничего не будет. Вероника закричала – помогите! – и не услышала собственного голоса, было желание убежать от смерти, но не было возможности, ее сковала ледяная сила. И темнота сгущалась… Это к лучшему, решила Вероника, так будет правильней. Она сдалась, приняла смерть, в сущности, это не так страшно, как представлялось в жизни…

Это то, что запомнилось.

Вдруг из ниоткуда подозрительное тепло обожгло тело. В первую минуту мысль мелькнула, будто она уже на том свете. Вероника помнила все, что было до этого, но не понимала, где она сейчас. В аду, что ли, раз так жарко? Открыла глаза… Нет, тот свет не может выглядеть так просто и натурально, ад тем более. Вероника пошевелила ногами, почувствовала тяжесть…

С трудом приподнялась на локтях – так это собака придавила, лежит на ногах, уложив морду на ее живот, вполне себе живая собака, глаза открыла. Вероника закашлялась, кашель надрывный, на том свете вряд ли кашляют, там болезней нет. В ответ Дружок поднял голову и оглушительно залаял, в ту же минуту появилась Ангелина Львовна, всплеснув руками, защебетала:

– Очнулась? Дорогая, милая, я так рада… так рада…

– А что случилось? – хрипло заговорила Вероника, упав на подушки, насторожилась, сосредоточившись на своих ощущениях, после короткой паузы с опаской выговорила: – У меня провал в памяти…

– Спокойно, все вспомнишь. Меня узнаешь?

– Конечно. Вы Ангелина Львовна…

– Ну, вот! Все ты помнишь. Амнезия только в кино случается, я ни разу не встречала данного явления в быту.

Вероника подумала, что все еще находится по ту сторону, просто поменялась обстановка, изменился сюжет, отсюда и рассматривала Ангелину Львовну пристально, чтобы распознать, в каком мире находится. А та тем временем присела на край кровати, взяла ее за руку, ладони бывшей воспитательницы оказались теплыми и сухими. Она нежно гладила руку Вероники по тыльной стороне и, улыбаясь, ворковала:

– Береги силы, а поговорить мы всегда успеем. Ручка тепленькая, это хорошо. Сейчас принесу тебе чай с молоком по рецепту одного хорошего парня. Он калмык, да! Научил меня варить калмыцкий чай. Постоянно присылает брикеты, где-то раз в полгода. Целебный чай! На ноги поднимает,