"Зарубежный детектив 2026-22". Компиляция. Книги 1-14 - Котаро Исака

стриженных волос — подстригся вчера в дешевой парикмахерской у мастера из Лахора. Ризван работал молча, уложился в двадцать минут и взял всего триста крон, желательно наличными.

Харри посмотрел в окно. Внизу тянулись бесконечные ряды рельсов, расходящихся от Центрального вокзала Осло. Пути, ведущие отсюда прочь.

— У большинства присутствующих за этим столом есть опыт службы в полиции, — сказал Клементс. — Но ты ведь работал в отделе убийств, Харри. У тебя есть опыт расследования тяжких преступлений, и если тебе понадобится помощь или информация о том, как продвигается дело у полиции, у тебя наверняка найдутся нужные связи.

Харри прокашлялся.

— Я возьмусь за это дело.

— Вот и славно, — тонко улыбнулся Клементс, почти без намека на иронию.

Харри понял, что его фраза «Я возьмусь за это дело» прозвучала так, будто он волен сам выбирать себе работу. Он попытался подыскать слова, чтобы убедить Клементса, что у него нет ни малейшего намерения подрывать чей-то авторитет в этом кабинете. Но Клементс опередил его:

— Итак, одно дело распределили, осталось пятнадцать, господа. У нас тут два подозрительных случая в Нурланне, одно имущественное дело и одно о нанесении ущерба. Тронхейм, сможем объединить их, чтобы ты съездил туда?

— Да, — отозвался один из участников совещания по зуму с большого экрана телевизора.

Харри подавил зевок и снова посмотрел на часы.

Глава 10

Вечерняя тьма опустилась на Яр, на арку с надписью «Фильмпарк» и на Кнута Грипа, который только что забрал динамометрический ключ из павильона Б.

Он поспешил к двери похожего на склад здания, где располагался павильон А. Внутри тоже было не слишком светло. Он знал, что гафер и его помощники устанавливают светодиодные панели и софтбоксы для сцены в офисе за декорациями, но снаружи лишь свет от четырех мониторов падал на лица двадцати человек, наблюдавших за процессом. Слышны были только реплики двух актеров из-за декораций. Но вскоре затихли и они.

— Снято! — крикнул режиссер со своего стула перед парой мониторов.

Кида, высокая, нескладная женщина с короткими рыжими волосами, высунула голову из-за тонких плит ДСП.

— Доволен?

Режиссер, Антон Вам, бросил взгляд на сидевшую рядом с ним скрипт-герл. Та утвердительно кивнула.

— Отметьте его как наименее паршивый, — тихо сказал он, но Грип прекрасно его расслышал.

— Доволен? — с легким нетерпением повторила рыжеволосая помреж.

Вам вздохнул.

— Нет, Кида, но я ценю, что ты печешься о кошельке продюсеров больше, чем об этом фильме.

Рыжеволосая, чье лицо теперь тоже покраснело, так сильно захлопнула за собой дверь, что декорации стен зашатались. Она подошла вплотную к режиссеру.

Грип подошел к большому операторскому крану MovieBird и положил динамометрический ключ в ящик для инструментов, закрепленный на тележке крана. Он стоял так близко к режиссерскому креслу, что слышал Киду, хотя она и говорила шепотом:

— Я просто говорю, что мы сегодня перерабатываем, а сверхурочные съемочной группе сожрут тот дополнительный день, который мы так долго выбивали и наконец получили.

— Расслабься, Кида. — Антон Вам подавил зевок. — Мы просто передвинем финальную сцену в самый конец производственного плана. Без неё у них не будет фильма, ясно?

— Антон, они не дураки.

— Как раз наоборот, они именно дураки. — Режиссер поднялся. — К нашему счастью и сожалению одновременно. Отправь Теа к моему трейлеру, когда с неё смоют грим.

Кида Ширер глубоко вздохнула.

— На сегодня всё, народ! Вызывной лист на завтра уже разослан, готовность номер один — в девять ноль-ноль!

На потолке, мигая, зажглись люминесцентные лампы, и таинственная атмосфера тут же испарилась.

Кида подошла к Кнуту Грипу. Она была на голову выше его, но он превосходил её шириной плеч.

— Привет, Грип. Все ещё проблемы с краном?

Кнут Грип кивнул. Он не просто работал грипом — человеком, отвечающим за установку и движение камеры, — в какой-то момент он даже официально сменил фамилию на Грип, и теперь его только так все и звали.

— Барахлит телескопический механизм, но к завтрашнему утру я все налажу. И сверхурочные за это выставлять не буду.

— Спасибо, Грип.

Пожилой механик положил руку на плечо молодого помрежа.

— Ты слишком молода, чтобы так изводить себя, Кида. Уж лучше пусть фильм катится к чертям без инфаркта, чем с ним. Понимаешь?

Кида бледно улыбнулась.

— Постараюсь запомнить.

— Знаю я, как это бывает. Ты думаешь, что если мы выбьемся из бюджета, тебе больше никто не предложит работу. Но если фильм выйдет хорошим, про перерасход никто и не вспомнит. Поверь мне.

— Спасибо, но вследющем проекте я планирую сама быть режиссером.

Грип рассмеялся.

— Знаешь, все помрежи, с которыми я работал, мечтают об этом, но ты, чёрт возьми, первая, от кого я услышал это вслух.

— О, не только помрежи, — Кида закатила глаза. — Каждому на этой площадке кажется, будто в нем дремлет великий режиссер. Даже гримерше.

— Но по-настоящему он дремлет только в тебе?

— Именно.

Грип громко расхохотался, и Кида тоже улыбнулась.

— Плохие новости.

Грип и Кида повернулись на тихий голос. Это был сценарист Роберт Брандт в своей черной водолазке.

— Нас закрывают? — предположила Кида.

Брандт безучастно посмотрел на неё, словно никак не мог вспомнить, кто она такая.

— Ты слишком молода, это новость для тех из нас, кто её