Современный зарубежный детектив-14. Книги 1-22 - Себастьян Фитцек

Не могли бы вы рассказать нам о некоторых из этих предложений? Они сильно расходятся с вашими первоначальными планами?

Элли:

Ну, изначально я хотела поступить в университет. А потом случилось вот это все, и я уже решила, что ничего не выйдет. Но на прошлой неделе я получила письмо из университета, и там было сказано, что в связи с моими… э-э-э… особыми обстоятельствами они изучили мои школьные оценки и все-таки решили меня принять.

И этот колледж – колледж Святой Анны – предлагает мне стипендию на оплату проживания. Хотя я даже не уверена, что поеду туда сейчас, – столько всего интересного происходит. Куча возможностей. Может быть, я просто сделаю перерыв на год-другой.

Сара Смайли:

А не могли бы вы немного рассказать нам об этих захватывающих возможностях?

Элли:

Да-да! Мне предложили стать представительницей «Девушки, вперед!» – это новая организация, которая помогает молодым женщинам, попавшим в травмирующие ситуации, вернуть уверенность в себе и собственный голос. У них есть просто убойная программа, в которой эти девушки могут проработать все плохое, что с ними случилось, и твердо встать на ноги. В общем, это действительно замечательная роль, и это помогает спуститься на землю – то, что мне дают возможность помогать другим после того, что пережила я сама.

Сара Смайли:

Ух ты! Звучит великолепно – просто идеальная работа для вас! А еще мы слышали, что есть что-то совсем особенное, о чем вы хотели объявить эксклюзивно здесь, в программе «Доброе утро, сегодня!».

Элли:

Это просто невероятно. Похоже, в следующем году я стану лицом новой линии косметики «Леандон».

Сара Смайли:

То есть это контракт на работу моделью?

Элли:

Да! Похоже на то. С ума сойти, правда?

Сара Смайли:

Ну, если взглянуть на вас, – а можно крупный план этого прекрасного лица? – то это совсем не удивительно. Вряд ли кому-то это покажется безумной идеей. Думаю, что большинство из нас вполне понимает решение «Леандон», и мы будем вас поддерживать.

Элли:

О, спасибо. Вы очень добры.

Сара Смайли:

Не могли бы вы рассказать нашей аудитории, как будет называться эта новая линия косметики, Элли?

Элли:

Вообще-то можно и догадаться. Она будет называться «Побег».

Хонор: октябрь 2018

После встречи с Элли Хонор намеренно свела свои поездки в Энфилд-Уош к минимуму. Слишком многие – знакомые и незнакомые – могли начать допытываться, что она знает об этом деле и чем сейчас занята Элли, или рассказывать, что Сюзанна всегда вызывала у них подозрения.

Но в эти выходные поездки было не избежать. Вчера поздно вечером позвонил директор дома престарелых – сказал, что у ее отца был небольшой сердечный приступ и его опять положили в больницу для наблюдения. Хотя состояние было не критическое, с его здоровьем можно ждать чего угодно. Вероятно, ему потребуется операция – либо в Ньюкасле, либо в Сиднее, в зависимости от наличия коек, хирургов и так далее. Очевидно, нужно было выезжать немедленно. Хонор, как могла, оттягивала встречу с отцом. Она договорилась о беседе с гериатром – хотела сначала обсудить, что будет дальше, и сделать все необходимые приготовления. Врач, против ожидания, порекомендовала ничего не предпринимать и перевести отца обратно во Франчес. Операция может быть показана в будущем, но на данный момент его состояние далеко не столь тревожное.

– Может быть, лучше пока оставить все как есть, – сказала она. – В сущности, непосредственная опасность ему не угрожает. И в подобных случаях обычно самое лучшее – не будить лихо.

Они обе знали, что доктор имеет в виду на самом деле: в таких случаях, как у отца Хонор, быстрая смерть от сердечного приступа, пожалуй, не худшее, что может случиться с человеком.

После этой беседы Хонор решила еще потянуть время: заказала в больничном киоске чашку условно пригодного для питья кофе и черствый маффин, уселась за столик с журналом и быстро произвела подсчеты в уме. Было почти четыре часа. Если она сумеет как следует растянуть эту чашку кофе, официально разрешенные часы посещения почти закончатся, и тогда не придется торчать здесь дольше даже для вида.

Она выбрала столик в темном уголке, решив, что, если опустить голову и делать вид, что всецело занята своей убогой едой и еще более убогим чтением (женский журнал с маленьким, размытым, но узнаваемым фото Элли в фитнес-костюме от «Лулулемон» – «вновь радуется жизни в Паддингтоне» – в разделе «Знаменитости»), то ее никто не потревожит. Но она не подумала об официантке.

Эта женщина сразу же узнала Хонор, и в придачу к кофе и пирожному та получила вопрос:

– Ну как она? Та девушка? Как держится?

Первым побуждением Хонор было послать женщину подальше, однако она отложила журнал и вежливо улыбнулась. Официантка была маленькая, худая, сутулая, с мелкими, острыми чертами лица. Судя по виду, жизнь ее не баловала. Что касается возраста, ей можно было дать сколько угодно, от тридцати до шестидесяти, хотя недоброе выражение лица явно старило ее. Однако у Хонор не было уверенности, что эта недоброжелательность адресована лично ей, поэтому она ответила довольно миролюбиво, хотя и уклончиво:

– Нормально. Бывают хорошие дни, бывают плохие.

Женщина скованно кивнула. Что-то в ней казалось знакомым, и Хонор не смогла удержаться от вопроса, хотя и знала, что это неизбежно затянет разговор:

– Мы встречались?

– Меня раньше звали Шерил Крукшенк. Теперь Ховатт. Не знаю, помнишь ты меня или нет. Мы учились в одном классе, но дружбу не водили.

Рефлекторная готовность огрызнуться, ощущавшаяся в манерах женщины, тоже была знакомой.

– Да-да, я тебя помню.

Шерил была трудной девочкой из неблагополучной семьи. В начальных классах она была еще довольно милым ребенком, но, когда гормоны и осознание незавидного социального положения взяли свое, превратилась в настоящую хулиганку, способную на дикие, иногда жестокие выходки. К Хонор она, правда, никогда не цеплялась – та тоже стояла слишком низко в общественной иерархии, чтобы вызывать настоящую неприязнь, да к тому же и сама была довольно крепким орешком, – но дружбы между ними и правда никогда не было.

– Так, значит, ты вышла замуж за… – Хонор перебрала в памяти имена, которые годами не вспоминала. – Джейсона Ховатта?

– Нет. Джейс так никогда и не женился. Не до того было – из тюряги