Осколок рая - Крейг Дэвидсон

снова. Его пышная прическа растрепалась, помада потекла по лицу, смешавшись с потом, волосы свисали над ушами прямыми крыльями, как страницы книги в твердом переплете, открытой посередине.

Эллен не пошевелилась – физически не могла этого сделать. Мир раскололся на острые, режущие куски, словно разбилось огромное зеркало, за которым открылось беспросветное и безнадежное место, наполненное безумием, страданиями и смертью.

Преподобный поднял глаза. Увидел ее. Ухмыльнулся. Вскинул пистолет и выстрелил. Пуля просвистела у нее над головой. Мгновение спустя Эллен услышала хлопок.

Она повернулась и побежала. Пистолет снова выстрелил – пуля попала в стену жилого дома в метре впереди. Эллен пригнулась и зигзагами метнулась за ближайшую пристройку, заметив внутри наполовину скрытую тенью банку с гербицидом без крышки. Еще один выстрел… Она вздрогнула, но продолжила бежать.

В голове гудело. Было трудно думать, планировать что-то большее, чем просто переставлять ноги. В поле зрения замаячили ворота. Да, лес был опасен, но разве в Маленьком Раю сейчас безопаснее?

Она резко затормозила у главных ворот и протиснулась в щель.

Лес был в десяти метрах от Эллен. Она осмотрелась; ее ботинки шаркали по пыли. Затем женщина увидела тень, вытягивающуюся по земле из-за угла сарая, и поняла, что преподобный гонится за ней. Она попала меж двух огней.

Лес потянулся к ней. Раздался еще один выстрел, и Эллен со всех ног бросилась в гущу деревьев. В их тени было значительно холоднее. Ноги у нее подкосились, и она рухнула на ковер из сосновых иголок. Женщина поднялась на колени и в панике оглянулась, но тут было слишком темно, чтобы что-то разглядеть за огромными деревьями и кустарником. Она молила Бога, чтобы водившиеся здесь монстры не трогали ее хотя бы ближайшие несколько минут.

Эллен посмотрела сквозь деревья в сторону лагеря. Преподобный стоял у ворот, вглядываясь в чащу. Он нажимал на курок снова и снова, но в ответ раздавались только сухие щелчки. Эймос оскалил зубы, блеснувшие на фоне окровавленного лица, и в отчаянии гневно ударил молотком по воротам, а затем повернулся и направился к часовне.

Эллен подождала тридцать секунд. Она не была уверена, что преподобный больше не наблюдает за ней. Возможно, у него было время перезарядить пистолет. Но она не могла просто сидеть здесь.

Она выбралась из леса и, прячась в тени деревьев, прокралась по периметру ограды Маленького Рая к поленнице десяти футов в длину и шести футов в высоту, накрытой куском брезента. У нее все еще кружилась голова. Что, черт возьми, произошло? Ясно было одно: преподобный сошел с ума. Если, конечно, он не был таковым изначально.

Ее следующая паническая мысль была о Нейте. Эллен оставалось только надеяться, что он не видел, как пули попали в голову его отца.

Она прокралась вокруг поленницы и скользнула под брезент. Воздух был наполнен запахом сосновой смолы. Женщина подползла к передним рядам и, приподняв брезент, выглянула наружу. Отсюда был хороший обзор на территорию Маленького Рая. Эллен могла ясно видеть часовню на другой стороне площади. Ее двери открылись, и оттуда хлынул свет. Преподобный снова появился в поле зрения. Эллен увидела, как он разговаривает с Вирджилом. Затем они вошли внутрь и начали вытаскивать тела. Те казались слишком маленькими, чтобы принадлежать взрослым людям.

Неужели он убил всех? Эллен скорчилась под брезентом. Ее руки были в порезах и кровоточили. Это казалось невозможным, и все же…

Какой дьявол мог такое сотворить? Если бы только Мика и Минерва были здесь! Они бы не позволили преподобному остаться безнаказанным. Они бы…

Что-то врезалось в брезент, едва не сбив ее с ног. Она попятилась, отталкиваясь каблуками, пока не уперлась спиной в штабель досок. Что-то зашевелилось с другой стороны брезента. Женщина подавила крик, ожидая, что пуля, нож или коготь проткнут мешковину – и на этом ее жизнь оборвется.

Брезент приподнялся. На Эллен глянули испуганные глаза Нейта.

– Эй, – прошептал он и залез под брезент. Эллен обняла его. Мальчик дрожал. Они оба дрожали…

– Как ты меня нашел? – спросила она.

– Я видел, куда ты бежала. Я прятался за большим складом.

– Преподобный не…

– Да, думаю, он меня не заметил.

– Ты видел?..

– Что произошло в часовне? – Нейт сдавленно всхлипнул. – Они мертвы. Преподобный убил Нелл Конкрайт. Я видел, как он это сделал… Думаю, он всех их убил.

– Всех?

– Взрослых – точно. Насчет детей не знаю. Может, они и живы. Я видел парочку ребят, и крови на них было куда меньше, чем на взрослых.

Они приподняли брезент и выглянули наружу. Вирджил и преподобный вытаскивали тела детей и укладывали их в ряд на земле.

– Что, черт возьми, они теперь делают? – спросила Эллен.

…Вирджил окончательно перестал понимать, что происходит.

Он и представить себе не мог, что все так обернется. Никогда бы не согласился приехать в Маленький Рай, если бы хоть на секунду подумал, что тут может случиться такое!

Кровь. Больше крови, чем он когда-либо видел. Больше, чем, по его мнению, могли вместить тела.

«Ты выглядишь как десять килограммов дерьма в пятикилограммовом мешке», – так однажды выразился Сирил, когда они очнулись после недельного запоя. Именно так Вирджил мог бы описать тела в часовне: десять литров в пятилитровой банке.

Откуда вся эта кровь появилась? Какой-то ужасный магический трюк… Как будто сквозь доски пола часовни просочилось много крови, целые ведра (прямо из-под земли! Как нефть. Черное золото! Техасский чай!) – и она смешалась с жидкостью, вытекающей из искалеченных тел прихожан.

Вирджилу с самого начала не нравился ни один из них – все они были уж слишком правильные. Он с радостью забрал бы их деньги, но не жизни. Они этого не заслужили. Никто этого не заслужил.

– Брат Свикер!

Он обернулся и увидел, что преподобный пересекает площадь, направляясь к нему и наставив пистолет ему в грудь.

– Пули, – потребовал преподобный. – У нас есть еще?

Вирджил стоял у входа в часовню. В нос ему ударил запах крови, горячий и склизкий. Он подумал, не его ли весь день вдыхают работники скотобойни – кровавый «аромат», густой, как воздух туманным утром. Неужели эта вонь не сводит их с ума? Она проникала ему в рот и уши, пока голова не начала кружиться. Вирджилу захотелось заползти в самое темное место, какое только удастся найти, свернуться калачиком и закрыть глаза.

– Пули? – ошеломленно произнес он. – Я думаю… Э… э… э…

Преподобный возник из темноты так близко, что Вирджил мог разглядеть жирные угри у него на носу. Черты его лица подергивались, как будто саранча на тонких ножках