Смертельный след - Андреас Грубер

и Сабина тоже подошли и встали рядом со Снейдером. Он подождал, пока все затихнут, затем принял звонок и включил громкую связь.

– Да, слушаю?

– Я говорю с Роном Д. Пакулой? – донесся женский голос из телефона.

Снейдер видел, как Сабина приподняла брови и беззвучно пошевелила губами: «Это Вики Фукс».

Снейдер кивнул: он тоже узнал голос с тирольским акцентом.

– Да, я слушаю. – Он положил телефон на стол перед собой.

– Вам удобно сейчас говорить? – спросила Вики.

– Да, конечно, – ответил Снейдер. Остальные тихо сели вокруг него и наклонились к телефону.

– Я знаю, что на самом деле вы никакой не успешный наставник и ментальный коуч.

– А кто же тогда?

– Это все прикрытие. На самом деле вы преступник.

– С кем я говорю?

– Неужели вы не догадываетесь?

– Конечно, догадываюсь. Откуда у вас этот номер, Вики? – спросил он, чтобы выиграть время. Ему нужно было срочно обдумать ситуацию.

– От вашей мертвой сообщницы.

Все признаки указывали на то, что Гернот Вульф и Вики Фукс были сторонниками РАФ, но поведение Вики на Майорке и то, как она сейчас говорила о Рамоне, совершенно не соответствовало этой версии. Очевидно, она знала о Пакуле и РАФ не больше, чем он о Куфштайне и тирольских горах.

– Чего вы хотите?

– У меня есть кое-что, что принадлежит вам.

Снейдер достал из кармана пиджака набор игл для акупунктуры, хотя у него не было кластерной головной боли и он не ощущал особого напряжения. Иногда иглы просто помогали ему сосредоточиться. Он воткнул одну себе между бровями.

– Красный блокнот? – предположил он.

– Именно.

Он закрыл глаза, слегка постучал по игле и почувствовал приятное покалывание, которое растеклось от висков к затылку.

– Вы понимаете, что держите в руках?

– Думаю, да. Все ваши контактные данные.

Нет, эта женщина не имела понятия о РАФ.

– И вы думаете, что это важно для меня?

– Конечно, иначе вы бы не спрятали блокнот так тщательно. Так что не притворяйтесь, что вам все равно.

– Хорошо, признаю, мне это интересно.

– Отлично, потому что у вас есть то, что я, в свою очередь, хотела бы вернуть.

Снейдер открыл глаза и потянулся к копии письма Вики.

– Ваше письмо?

– Оно еще у вас?

Он зашуршал бумагой.

– «Дорогая Вики, после твоей смерти меня ужасно мучила совесть», – прочитал он вслух первую строчку. – На воркшопе вы продемонстрировали интересный результат, который я до конца не понимаю. – Он услышал, как она сглотнула на другом конце и что-то пробормотала, но не смог разобрать. Возможно, это был один из ее странных разговоров, которые она вела сама с собой.

– Я хочу предложить вам сделку, – произнесла она теперь громко.

– Слушаю.

– Мы встретимся, чтобы обменять блокнот на письмо.

– Нет, – твердо ответил Снейдер, заметив краем глаза, как Мийю, Марк и Сабина вздрогнули.

– Нет? – недоверчиво переспросила Вики.

– Мне нужен красный блокнот и телефон Рамоны, – потребовал он. – Они ведь у вас, верно?

– Да…

– Хорошо, принесите их. Где мы встретимся? – Он увидел, как Марк потянулся через стол, открыл ноутбук и запустил навигатор.

– Приезжайте завтра в Куфштайн, Австрия.

Сабина нахмурилась и покачала головой: «Это слишком поздно».

Снейдер снова надавил на иглу.

– Нет. Сегодня.

По-видимому, Вики задумалась – в трубке повисла пауза.

– Ладно, – наконец сказала она. – В двадцать три ноль-ноль. Успеете?

Снейдер взглянул на Марка. Тот кивнул.

– Да, без проблем, – ответил он.

– Но если вы придете не один или попробуете провернуть какую-нибудь грязную игру, я сожгу блокнот. Ясно?

– Хорошо. Мы договорились.

– Тогда до вечера. Адрес на конверте.

Связь оборвалась, и Снейдер убрал телефон Пакулы в карман. Остальные недоуменно уставились на него.

Сам он чувствовал себя не лучше. Если Вики и правда была сторонницей РАФ, вряд ли она стала бы предлагать ему этот блокнот. Во всей этой истории что-то не сходилось. К тому же было странно, что она хотела встретиться у себя – в пустующем доме, который тирольская полиция проверила всего несколько часов назад.

– И что теперь? – спросила Сабина.

– Отправляемся в Куфштайн.

Марк склонился над ноутбуком.

– Есть прямые рейсы из Франкфурта в Инсбрук. А оттуда на арендованной машине всего час до Куфштайна.

– Забронируй два билета. – Снейдер посмотрел на Сабину и вытащил иглу изо лба. – Как насчет небольшой поездки по тирольским горам?

– Я…

Она не успела договорить: телефон Снейдера завибрировал из-за входящего эсэмэс. Он жестом прервал Сабину и прочел сообщение. Короткий текст был от комиссара Кинтаны.

– Wat een geluk[47], – пробормотал он. – Наконец-то хорошие новости. – Он поднял взгляд с заметным облегчением. – Испанская полиция установила настоящую личность Рамоны. – Не теряя ни секунды, он набрал номер майора Томсена из БНД и прижал телефон к уху.

Майор ответил после третьего гудка.

– Снейдер, как дела? – ехидно спросил он. – Слышал, вас арестовали на Майорке. Весело было?

– Моя терпимость к идиотским шуткам сейчас в глубоком кризисе, так что выбирайте слова, – холодно ответил Снейдер.

– Ладно, извините, – вздохнул Томсен. – Чего вы хотите?

– Хочу, чтобы вы и все ваши галстучные бездельники из разведки немедленно засели за компьютеры. Мы выяснили настоящее имя террористки РАФ. Тереза Пинья, родилась в Пальме-де-Майорка. – Снейдер назвал реальную дату ее рождения. На самом деле она была на два года моложе, чем значилось в обоих поддельных паспортах.

– Снейдер, это великолепно…

– Вытащите голову из моей задницы и начинайте работать! Я хочу знать об этой женщине все.

– Хорошо. Еще что-нибудь?

– Да. Мы с Сабиной Немез едем в Куфштайн, Австрия. Будьте наготове. Нам может понадобиться помощь БНД на месте.

– А австрийские власти?

– Им не обязательно знать о нашем визите.

Глава 92

Леа сидела на краю ванны, задумчиво глядя на кафельную стену, и медленно опустила руку с телефоном. Тем временем дождь усилился, а шум стройки за окном стих – похоже, рабочие были вынуждены сделать перерыв.

– Как, по-твоему, прошел разговор?

– Я не думаю, что нам стоит доверять Пакуле.

– Определенно нет. Он какой-то слишком… хладнокровный.

– Как бы все ни закончилось… будь готова к тому, что он вполне может захотеть нас устранить.

Леа узнала эту интонацию в голосе Камиллы.

– К чему ты клонишь?

– Он вскрыл письмо и прочитал его. Более того, он даже зачитал нам отрывки – чтобы мы поняли, что ему известно содержание.

– К чему ты клонишь? – повторила Леа, чуть повысив голос.

– Даже если письмо окажется у нас, мы не можем быть уверены, что он не сделал копии.

– И что тогда?

– Этот ублюдок знает слишком много.

– Да, ты права… – Леа встала, вернулась в гостиную и уставилась на красный блокнот, лежавший рядом