"Зарубежный детектив 2026-22". Компиляция. Книги 1-14 - Котаро Исака

умеет отключать эмоции, понимая, что они принесут больше вреда, чем пользы, и потому не поддается панике, когда снегоход глохнет в тридцатипятиградусный мороз посреди полярной ночи, а до ближайшего жилья — двадцать километров по глубокому снегу. Она понимала, что выяснение отношений и горькая правда прямо сейчас могут разрушить то, что они не могут позволить себе потерять. Поэтому пока она решила выждать и посмотреть, справится ли он с этим сам. Ради детей, ради неё самой. Ради них всех. Он снова прибавил громкость. Но музыка больше не помогала, ему требовалось что-то потяжелее. Он отыскал ту самую старую песню. Самую первую. «I Wanna Be Sedated» («Я хочу под наркоз»).

Глава 16

Харри ждал в предрассветной темноте, переминаясь с ноги на ногу. Раздалось гудение привода ворот, и в динамике послышался голос Александры.

— Прозекторская. Дорогу ты знаешь.

Как Харри и предполагал, Александра была одна. Точнее, наедине с тремя трупами. Она подняла глаза от непокрытого простыней тела — худой женщины, в которой он сразу угадал Фелицию Хени. Улыбнулась и пошла ему навстречу. В Александре Стурдзе жестким было почти всё: резкие черты лица, румынский акцент, манера гладко зачесывать назад угольно-черные волосы, собирая их в пучок, и даже белый халат. Но карие глаза оставались мягкими.

— Хорошо выглядишь, — сказал он, и это было правдой.

— А ты выглядишь одиноким, — ответила она и приложила ладонь к его щеке.

Было приятно почувствовать тепло на холодной коже. Почувствовать заботу. И любовь, возможно. Но в то же время было странно сознавать, что это прикосновение не разбудило в нем — да и в ней, пожалуй, тоже — ничего, что напоминало бы о тех временах, когда они были любовниками. С другой стороны, возможно, она специально застраховала себя от неуместной радости встречи, назначив свидание в холодном морге среди мертвецов.

— Ну, что у нас? — спросил Харри.

— И никакого дежурного разговора о погоде? — Она саркастически улыбнулась и с ловкостью фокусника сдернула простыню с прозекторского стола, на котором лежал Биргер Неслунн.

На белом, тучном теле виднелся Y-образный разрез на животе и груди, грубо зашитый толстой нитью после вскрытия.

— Два ранения, одно в голову, другое в грудь, — она указала на огнестрельные раны. — Оба, в сущности, смертельные. Но то, что в висок, было сделано первым.

Харри наклонился и изучил пороховой ожог. — В упор.

— Да. В грудь стреляли с чуть большего расстояния. Похоже, преступник сделал первый выстрел, когда Неслунн ещё стоял, а потом подошел, встал над ним и выстрелил ещё раз, для верности.

— М-да.

— Что за «м-да»?

— Есть что-то ещё?

— Да. Часы в желудке.

— Что?

— Мы уже отправили их криминалистам.

— Часы в желудке, прямо как у крокодила из «Питера Пэна»?

— Именно.

— Их могли подложить или протолкнуть туда уже после смерти?

Она покачала головой. — Он проглотил их живьем. Конечно, его могли заставить. В любом случае, это случилось незадолго до смерти — на часах нет никаких следов воздействия желудочного сока.

— Но следов борьбы, значит, нет?

— Вообще никаких.

— Ладно. А это Джон Дейл? — Харри указал на другую каталку, накрытую простыней.

— Да. Откуда ты...

— Полагаю, в этой стеклянной банке у изголовья лежат вырезанные из него куски. — Он кивнул на сосуд, стоявший рядом.

— Да.

Он посмотрел на тело обнаженной женщины. — И это её нашли в строительной бытовке?

— Да. Говорят, когда-то она была многообещающей актрисой.

— Я читал об этом.

— Раз уж ты здесь, может, поможешь мне разобраться в одной странности? — Александра подошла к Фелиции и указала на её запястье. — Эти раны похожи на следы от наручников. Но только не эти тонкие полосы, идущие вокруг руки. Я видела такие повреждения раньше — у жертв, которым связывали руки скотчем и которые пытались вырваться. Но в тех случаях на коже всегда оставались следы клея, а здесь абсолютно чисто. Тебе такое встречалось?

Харри наклонился и внимательно осмотрел запястье. Покачал головой. — Армированный скотч здесь точно не использовали, от него всегда остается много клея. Извини.

— Понятно.

Харри потер шею. — О Джоне Дейле можешь что-нибудь рассказать?

— Чтобы ты помог молодому и неопытному руководителю следственной группы? — усмехнулась она. — Извини, но я могу говорить только о Неслунне, по остальному у меня подписка о неразглашении. Мне и про раны вообще не следовало тебе рассказывать.

— Понимаю. В любом случае, спасибо. Пойду загляну к криминалистам.

— Рада была повидаться, Харри.

Он помедлил.

Она переступила с ноги на носок.

— Ты счастлива? — спросил он.

— Счастье — это не про нас с тобой, — ответила она.

Харри усмехнулся.

— Но мне хорошо, — добавила она. — Он надежный человек. Лучше меня, скажем так. А это, само собой, главное условие, чтобы все склеилось.

— И ты хочешь за него держаться?

— Думаю, да. Пожалуй, именно так.

— Правильно. Держись. Жизнь не так уж часто дает подобные шансы.

— Ты имеешь в виду — шанс любить? И быть любимой?

— Хм. Держись. Я сам найду дорогу обратно.

Глава 17

Криминалист Эдди Йонассон поднял