Современный российский детектив - Анна Майская

Историк взглянул на кровать и почувствовал себя исполненным скорбной решимости Наполеоном в изгнании. Теперь нужно было приступить к самой грязной работе. Пила все время соскакивала и не желала подчиняться, а тонкие кухонные ножи изгибались быстрее, чем он успевал их вонзить. Его кабинет с книжными стеллажами до самого потолка, с историческими мундирами на вешалках и манекенах и заваленным бумагами столом наполнился смрадным запахом. Повсюду на полу были бурые пятна, из-за этого все предметы здесь отчего-то стали казаться грязными и испорченными.

Просторная комната из кабинета ученого и коллекционера вдруг превратилась в одиночную палату для душевнобольного. Старик подошел к одному из больших пластиковых мешков для мусора и попытался его поднять. Ему это удалось лишь с третьего раза, а на полу тут же появилась пара свежих пятен. Расчленитель неожиданно для себя осознал, что просто не сможет донести эти пакеты до канала, да даже спустить их с лестницы не сможет. У него началась паника, какая была у Бонапарта в первые дни пребывания в том убогом доме на краю света, в котором ему пришлось провести остаток дней. Нужно было срочно что-то решить. Уже изрядно выпивший мужчина чертыхнулся и потащил волоком груз на балкон. Один за другим он скинул вниз пару самых тяжелых тюков, а затем взял тот, который все же мог поднять без больших усилий, накинул на плечо рюкзак, в котором обычно носил вещи для исторических реконструкций, и отправился к набережной.

Нужно было пройти налево всего три дома по Казначейской и возле аптеки на углу скатиться по дюжине ступеней вниз, но он едва мог держаться на ногах, а ледяной ноябрьский ветер обжигал кожу и сбивал дыхание. Наконец в ночи что-то начало мерцать вдалеке. Черная блестящая поверхность воды казалась сейчас монстром, который живет здесь вечно, но является лишь тем, кто осмеливается подойти. Старику стало не по себе, и он попытался швырнуть пакет на середину неширокого протока. Ветер сыграл против него. Пакет упал у самого берега и раскрылся. Холодный свет фонаря выхватил отрезанные человеческие руки. Они выглядели как щупальцы дрожащего фантастического зверя, влажная шкура которого была неотличима от чернильной ряби канала. В последний день жизни нет места страху. Нужно разобраться со всем, решить что-то с завещанием, надеть костюм Наполеона и покончить с собой на потеху публике. Когда не знаешь, как быть, нужно действовать по плану. Мэтр ступил в обжигающе ледяные воды и стал отчаянно бороться с тем, что было в пакете. Монстр, в которого превратилась для него река, побеждал. Чудовище не хотело проглатывать то, что пытался ему скормить старик. Оно упрямо выбрасывало на поверхность изящные женские руки, и кажется, именно они теперь утягивали мужчину туда, куда он пытался их отправить.

Она не хотела умирать, и даже в тот момент руки ее не хотели тонуть, а она пыталась утащить его за собой, или хотя бы рассказать о том, что это за человек.

(Из заявлений на суде)

– Что вы делаете? Вы в порядке? Я сейчас… – прокричал вдалеке прохожий, заметивший мужчину посреди ледяного канала. Кажется, он даже назвал его «Мессир». Может быть, кто-то из знакомых. Беспомощный старик стал в ужасе оглядываться по сторонам и заметил, что из-за угла выезжает машина с мигалками. Историк вдруг понял, что изящные женские руки сейчас утянут его за собой, на дно, и не позволят достойно уйти из жизни. Он стал в ужасе заталкивать то, что пытался утопить, в рюкзак. Как раз в этот момент невдалеке показалась темная фигура.

– Давайте выберемся отсюда, – начал было говорить спасатель. Старик вяло пытался сопротивляться, но парень упрямо тащил его за шиворот к берегу. Спасатель даже заметил рюкзак в метре от них и взял его во вторую руку.

– Оставьте его, он мне не нужен, – еле ворочая языком, говорил странный мужчина, но голос его звучал так слабо и жалко, что спутник предпочел его не услышать. Он решил, что старик просто хочет упростить ему задачу, а парню было в радость проплыть десять метров и спасти человека. В конце концов, именно ради этого он и пошел в эту профессию.

* * *

Вскоре после этих событий, разыгравшихся в самом центре Северной столицы, началось судебное разбирательство по делу широко известного историка и коллекционера, которого обвиняли в убийстве своей любовницы, недавней студентки одного гуманитарного института. Никто не мог поверить в то, что один из самых известных петербургских историков, писатель, лауреат международных премий, мог убить юную, похожую на подростка женщину. Игорь Орлов из благородных побуждений или от растерянности признавал свою вину и требовал дать ему возможность свести счеты с жизнью. Что произошло? Что могла сделать хрупкая девушка грузному шестидесятилетнему мужчине, который, забыв обо всем, пытался утопить в ледяной воде канала Грибоедова отрезанные руки несчастной?

– Она превратилась в чудовище, я никогда не видел в человеке столько агрессии, – раз за разом повторял обвиняемый.

«Я не говорю, что Маргарита виновата в случившемся, но ее действия оказали значительное влияние на то, что произошло»

(Из пояснения адвоката обвиняемого)

1. Как все начиналось

Игорь родился в 1955 году в Выборге, городе в паре-тройке часов езды от Ленинграда в направлении финской границы, во вполне благополучной семье учительницы и офицера из органов безопасности. Яркий, эксцентричный мальчик любил привлечь к себе внимание. Благодаря своим организаторским способностям он всегда легко мог превратить всё в увлекательную игру, в которой он король. Ему было по плечу собрать одноклассников в туристический поход, поставить спектакль или помочь с участием в субботнике. При этом мальчик обычно работал вдохновителем, а вот для организации мероприятия подыскивал кого-то из одноклассников. Удивительно, но подросток всегда понимал толк в субординации. С ровесниками он вел себя как барин с челядью, но стоило из-за угла показаться учителю, как тон его голоса менялся. Игорь так преклонялся перед всеми, кто хоть немного был выше его статусом, что вскоре это стало смешить одноклассников. Естественно, Игорь мигом перессорился со всем классом, и решать вопрос пришлось его отцу. Хватило одного появления мужчины в форме, чтобы все вопросы к Игорю мигом отпали. Обычный сын номенклатурного работника. Такие привыкают, что нужно подчиняться старшему по рангу и возвыситься над остальными. Так, в их понимании, ты демонстрируешь готовность к включению в высшую касту избранных, право и власть имеющих. Через пару дней Игоря сделали старостой класса.

Учился мальчик хорошо, демонстрировал неординарные способности к литературе, обожал книги Дюма (как и большинство мальчишек тех лет), зачитывался недавно опубликованным в журнале «Москва» романом «Мастер и Маргарита» и часто декламировал по памяти монологи Гамлета. Тем не менее к моменту окончания школы он был убежден, что хочет стать химиком. Просто потому, что в начале 1970-х химия, наряду с физикой, была одним из самых перспективных и популярных направлений. Считалось, что в эту профессию идут только самые умные и талантливые. Да и отец Игоря был склонен считать, что это более подходящая для мальчика сфера, чем гуманитарные науки.

Но своих ранних увлечений Игорь не оставил. Уже на третьем курсе «Техноложки» он смог организовать свой первый театрально-художественный клуб. Студентам понравилась идея нарядиться в костюмы прошлого