Современный российский детектив - Анна Майская

и разыграть что-нибудь героическое, мушкетерское. Да и комсорг похвалил за хорошую инициативу. Вот только Игорь в тот раз все сам испортил. Он бегал по залу и орал на всех за несоответствие костюмов реальной эпохе, а когда заметил пару сокурсников с сигаретами в зубах, чуть было в драку не полез.

– Что ты с таким рвением не пошел учиться на историка? – недовольно пробормотал сокурсник. Все подсмеивались над истериками парня на сцене, но все равно уважали его за то, что он умудрился все согласовать и организовать благодаря дружбе с дочерью декана факультета.

Игорь прислушался к совету и отправился на исторический факультет. На самом деле, он с первого же дня учебы на химика-технолога думал только о том, как бы ему перевестись в один из гуманитарных институтов. Опыт организации военной костюмированной реконструкции стал последней точкой. Ему хотелось, чтобы столь же увлеченные как он люди подчинялись ему беспрекословно, чтобы утонченные барышни танцевали в длинных платьях на балах, а мужчины сражались в мундирах с оловянными пуговицами.

Сразу после окончания Технологического института Игорь поступил на первый курс педагогического. Поскольку пересекающихся предметов в программе практически не было, образование пришлось начинать с нуля, чему Игорь был даже рад. Все свободное от обучения на историка время он посвятил изучению биографий великих людей, а в качестве подработки с удовольствием водил экскурсии по Эрмитажу. Яркий и харизматичный парень очень нравился туристам. Конечно, Игорь частенько требовал от непослушных зевак тотального подчинения и не любил, когда ему задавали вопросы, но любая экскурсия с ним превращалась в моноспектакль и уникальный перформанс в историческом интерьере.

Вдобавок ко всему такая подработка давала возможность знакомиться с девушками и менять их как перчатки. Впрочем, сам Игорь считал подобное поведение недостойным, ведь каждой следующей приходилось заново объяснять, почему есть лишь его мнение и неправильное. Молодому ученому отчаянно требовалась муза, а не хит-парад случайных знакомств. Ольга лучше всего подходила на эту роль. Хрупкая девушка с детскими чертами лица на протяжении всей экскурсии смотрела на Игоря восторженными глазами. Этого оказалось достаточно, чтобы парень выбрал ее на «должность» музы. Вскоре они стали встречаться, и Ольга искренне увлеклась не столько кавалером, сколько его страстью к коллекционированию, изготовлению исторических костюмов и организации боевых реконструкций, чем он занимался уже несколько лет.

Игорь попробовал было создать свой клуб любителей исторической реконструкции на базе института, но быстро со всеми поссорился и гордо ушел из им же собранного коллектива. Спустя какое-то время он явился в райком комсомола со своими идеями, где ему и рассказали, что подобный клуб уже работает, однако там будут счастливы, если его участником станет «настоящий историк». Студент тут же отправился по указанному адресу и познакомился с Михаилом Романовым, руководившим в те дни «Новым историческим театром». Этот клуб был ориентирован в основном на подростков. Романов действительно был рад познакомиться с увлеченным студентом, и вскоре Игорь уже с удовольствием командовал армией школьников.

Поначалу он был тихим, спокойным. Но потом почувствовал власть и изменился на глазах.

(Инна Петрова, одна из основательниц «Нового исторического театра»)

В конце 1970-х в Ленинграде среди подростков было очень популярно посещать разного рода кружки, посвященные морскому делу, а Романов давал возможность детям почувствовать себя не просто моряками, но персонажами любимых книг. Здесь можно было построить старинное судно и отправиться на нем в настоящее плавание. Однажды знакомый Игоря с киностудии, узнав о том, что в распоряжении молодого историка есть и фрегаты, и массовка, пришел в полный восторг и тут же рекомендовал Игоря для съемок нового фильма. В постановке о петровских временах было прописано несколько морских сцен. Игорь вызвался помочь с достоверным их изображением. Редакторы киностудии поначалу с сомнением отнеслись к доморощенному эксперту, но когда услышали, что Игорь может не просто проконсультировать, но и приплыть на всех парусах на место съемок, пришли в полный восторг.

Утром 29 июня 1979 года Игорь явился к судну «Балтиец» одетым в униформу флотского офицера Петра Первого и с маленьким чемоданчиком в руках. Романов пришел пораньше и с нарастающей тревогой разглядывал затянутое грязными разводами небо. Вскоре к ним подтянулся мужчина лет тридцати, который тоже должен был быть консультантом на съемках. По всему было видно, что он совсем не рад такому приключению.

– Шторм обещают, лучше бы все-таки отложить выход, – задумчиво сказал Романов, наблюдая за тем, как постепенно на причал стягивается все больше подростков.

– Стихию нужно укрощать! – безапелляционно заявил Игорь и стал хвастаться парой старинных канделябров, которые он хотел предложить киношникам задействовать в кадре. Романов смотрел на то, как с каждой минутой портится погода, и тревожился все сильнее. Да и несуразные подсвечники ужасно раздражали. Они выглядели как пара музейных экспонатов, а Игорь вдруг начал рассказывать о том, что это семейная реликвия. Причем минут за пятнадцать историк назвал как минимум трех родственников со стороны отца и матери, от которых он унаследовал их. Все эти завиральные истории моментально обесценили для Романова все, что говорил Игорь до этого.

Им предстояло перегнать два судна из Ленинграда в Приморск. Не такая уж сложная задача для профессионала, но здесь все были любителями. Игорь вроде сказал, что закончил курсы мореходства с отличием, а Приморск помнит с детства: туда они с отцом не раз ходили из Выборга на военных катерах. Но директор театра видел, что парень даже элементарных вещей не знает. Каким образом он собирается управлять парусником, было непонятно.

Романов, десять подростков из его клуба и пятеро взрослых, которые были задействованы в съемках, поднялись на борт одного из кораблей и отправились в плавание. Игорь вместе с командой из пятнадцати человек поднялся на борт другого – и последовал за Михаилом. На борту второго судна было четырнадцать подростков и Владислав Горкин, тот самый консультант, который так не хотел отправляться в плавание, что перед посадкой раз пять пожаловался на слабость в животе.

Игорь с первых же минут начал кричать и раздавать команды, распаляясь с каждой минутой сильнее. Горкин и без того плохо переносил качку, а тут еще и волны сильные, и кричат без конца, и дети раздражают и над ним подсмеиваются.

Шторм становился все сильнее. В какой-то момент поднявшаяся волна с оглушительным грохотом накрыла судно и тут же отступила, частично затопив лишь пару кают.

– Ни шагу назад! – кричал в запале Игорь. – Руби мачту!

Зачем потребовалось рубить мачту и почему он не подумал о том, что нужно вычерпать воду из затопленных помещений, так никто и не понял. Экипаж был страшно перепуган и старался в точности исполнять приказы самозваного капитана. Все-таки только он имел представление о том, как управлять кораблем.

Как только мачта с треском обвалилась в воду, судно начало идти ко дну. Было видно, что Игорь запаниковал, но экипаж все еще с надеждой смотрел на него в ожидании приказов. И Орлов не подвел:

– Шлюпку на воду! – прокричал он. Пара подростков послушно опустила шлюпку на воду, все еще веря в то, что у Игоря есть какой-то план. Надежда эта стала растворяться в морском тумане, как только «капитан» залез вместе со своим чемоданчиком в шлюпку и стал отчаянно грести в сторону соседнего судна.

Еще несколько драгоценных минут все молча наблюдали за тем, как шлюпка то растворяется в дымке, то выныривает из нее. Только когда Игорь почти догреб до