Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 - Лен Дейтон

– Совершенно верно, – согласился Г. М. – И сразу после этого она увела вас наверх, где обо всем и рассказала?

Они разговаривали, находясь в разных концах комнаты. Леди Брейл сидела вполоборота и старалась не кривить рот слишком сильно, однако беседовали они достаточно непринужденно.

– Бедняжка Цецилия, – продолжала леди Брейл, – едва могла говорить сквозь слезы. Она рассказала о скелете в часах. О полубезумном или даже окончательно сошедшем с ума мальчике, который… – Она осеклась. – Генри, как я понимаю, теперь вы уже совершенно не верите моему честному слову?

– В этом, София, вы заблуждаетесь.

– До того момента я никогда, – ее губы яростно искривились, – не имела ни малейших подозрений и тем более ничего не знала о случившемся. Но после одна только мысль о том, чтобы допустить брак Дженнифер с… – От волнения она с трудом подбирала слова. – Мой покойный супруг командовал Гренадерской гвардией, однажды он сказал, что человек, допустивший…

– Да, конечно. Но тетя Цецилия была готова одобрить этот брак?

– Ох, Генри! – Леди Брейл раздраженно махнула рукой. – Вы вряд ли сможете понять мать, особенно такую, как Цецилия. Она считала, что ее сын «излечился». Что это было детское помрачение рассудка. Ведь ничего подобного не происходило, когда он учился в Оксфорде и потом. Бедного мальчика не понимали. Цецилия очень хотела в это верить. Она не смогла даже рассказать ему про скелет. Ей пришлось так поступить, но зачем напоминать мальчику о случившемся? От скелета нужно было избавиться. И я, подруга Цецилии, не могла ее подвести. – Леди Брейл отвернулась к окну.

Мартин вспомнил ее взгляд в субботу вечером, когда она вышла от Цецилии Флит и спустилась вниз, проследовав мимо столика с телефоном, за которым сидел Мартин.

– Я так и знала! – воскликнула Дженни. – Она кого-то прикрывала!

– Боже мой! – вырвалось у Мартина. – Я думал, что вся эта затея со скелетом – просто шутка.

– Только не для меня, – ответила леди Брейл, даже не повернувшись в его сторону.

– Послушайте! – зарычал Г. М., стукнув кулаком по подлокотнику кресла. – Кто тут рассказывает историю? Тогда, в субботу вечером, после ухода Софии и тети Цецилии я остался с вами в библиотеке. Рики Флит разоблачил Стэннарда, заявив, что видел его в окне кабинета. И тогда он сказал одну фразу, от которой у меня по спине пробежала дрожь. Вы помните, что это было?

Стэннард пожал плечами:

– Кто-то спросил его, что он увидел в окне. Ответ был такой: «Лицо человека, которого прежде никогда не встречал. Совершенно мне незнакомого. Он смотрел на меня, словно какое-то божество».

– Словно какое-то божество! Вот оно! Совесть маленького убийцы говорила устами взрослого мужчины. Вот что он особенно запомнил. Вот о чем думал все эти годы. И… – Г. М. внимательно посмотрел на Стэннарда, – он вдруг стал очень резко с вами разговаривать.

– Я заметил, – поджал губы Стэннард, – как нервно и вспыльчиво он себя вел, пока вы меня расспрашивали. С таким свидетелем трудно иметь дело. Так вы говорите, все это потому, что он подавлял…

– Ха-ха! – громко рассмеялся Г. М. – Нет, впрочем, вы и сами могли это заметить. Просто вы сказали нечто такое, что могло его выдать.

– Я сказал? – удивился Стэннард.

– Вы же были в кабинете, когда услышали, как Флит закричал и упал на каменную плитку? Верно. Вы подошли к окну и посмотрели вниз. Так? Но потом сказали, что простояли там минут пять, пока гувернантка не вывела мальчика из-за дома на террасу. Но когда мы поднялись на крышу, Рики Флит почти сразу рассказал мне, что они с мисс Аптон выбежали из-за дома, едва услышали крик. Это же какой нужно быть замороженной улиткой с радикулитом, чтобы обходить дом пять минут? Рики мог что-то забыть? Конечно! Да и вас могла подвести память. Но есть способ все проверить. В это время на крыше паба напротив находилось шесть свидетелей. Правда, только двое из них сидели на фронтонах. И все подтверждают вашу версию. – Г. М. взял синюю папку и ткнул в нее потухшей сигарой. – Когда тело Флита упало на террасу, доктор Пьер Лорье выбежал из дома. К террасе подошел местный полицейский, взял лежащий на траве бинокль и направился в дом, вероятно, чтобы позвонить в участок. Доктор Лорье позвал леди Брейл, и та принесла из дома гобеленовую ткань. Доктор Лорье накрыл ею голову и плечи Флита. Цецилия Флит вышла и чуть не упала в обморок, но они с ней «немного поговорили», и она ушла. И только после этого гувернантка и мальчик вышли из-за дома. Боже мой! Конечно, чтобы добраться туда, потребовалось целых пять минут! Но совпадают ли показания двадцатилетней давности, данные гувернанткой и мальчиком в тот момент, когда воспоминания были еще свежи, с тем, что Рики Флит сообщил мне, а также Дженни и Мартину Дрейку? Включая, например, любопытную деталь о том, как доктор Лорье сказал: «Принесите из холла скатерть»? Я попросил Мастерса проверить их показания, которые они давали местной полиции двадцать лет назад. Все совпадает. Значит, показания обоих – выдумка от начала и до конца. Что и требовалось доказать. – Г. М. снова бросил синюю папку поверх других бумаг и продолжил, скорчив жутковатую гримасу: – Но был в этой истории и еще один серьезный обман, и старику стоило это понять еще до того, как разгадка стала настолько очевидной. На этой лжи держится половина всей тайны. Она связана с тем способом, которым убили Флита. Когда я в первый раз поднялся на крышу, то был озадачен и смущен. Не мог думать ни о чем, кроме одного цвета. И я говорил об этом цвете больше, чем художник-декоратор. В тот момент я полностью сосредоточился на розовой вспышке. Итак, я поднялся на крышу. И вот тогда под этим почтенным черепом закрутились шестеренки. До тех пор я не очень хорошо представлял себе, как выглядела окружающая местность. Артур Пакстон сидел на северном фронтоне и видел Флита сбоку. И вдруг меня осенило: возможно, именно Пакстон прислал анонимные открытки, ведь только в них упоминалась эта розовая вспышка. Пакстон солгал в своих показаниях полиции, он смотрел на все сбоку… А розовая вспышка, вероятно, возникла, когда какой-то белый предмет отразил красный свет, который исходил от пылающего огнем неба. И этот предмет должен был двигаться довольно стремительно, иначе не получилось бы никакой вспышки. Но он не мог