Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 - Лен Дейтон

– Вы про того Пакстона, отца…

– Пакстон кое с кем разговаривает. И этот кто-то убил Джорджа Флита, убил и изуродовал Эниду и едва не убил вас. Это все один и тот же человек. Макдугалл, мы готовы.

Затем они три раза повернули и прошли по довольно длинному коридору. На все потребовалось несколько секунд; наконец Макдугалл подал сигнал. Мартин попытался собраться с мыслями. Они стояли в начале короткого прохода, футов шесть или восемь глубиной. Другого выхода из него не было, он заканчивался зеркальным тупиком.

– Я не буду много говорить, – прозвучал с потолка голос Пакстона. – Никогда не отличался многословием, зачем мне себя сейчас утруждать?

В ответ раздалось невнятное бормотание; кажется, человек спросил: «Чего вы тогда хотите?» Тот, с кем разговаривал Пакстон, стоял достаточно далеко от микрофона. И этот кто-то был…

Мартин чувствовал, что стал свидетелем совершенно невероятного события.

Прямо перед ним в блестящей зеркальной стене он видел громоздкую фигуру Г. М. и его бесстрастные глаза, видел опущенную на лицо шляпу Мастерса, который быстро делал пометки в блокноте, себя, похожего на пирата, видел Макдугалла в берете, выглядывающего из-за угла. Повсюду, куда бы он ни бросил взгляд, виднелись их отражения. Но…

– Я знаю, что вы убили Эниду. – Теперь стало слышно шумное дыхание Пакстона. – Я хотел, чтобы вы это услышали. Что я знаю, это вы ее убили.

– У вас есть доказательства?

Кому принадлежал этот голос?

Макдугалл чуть ли не слезно умолял не произносить ни звука, не издавать ни шороха, который мог бы их выдать. Но на полу лежал клочок бумаги, которую бросил Мартин.

Он был в этом проходе, изучил его. Коридор состоял из сплошных зеркал. Если микрофон установлен за пределами зеркального лабиринта, во внешнем круглом каркасе, оттуда все равно никто не услышал бы голосов и шагов в лабиринте.

В таком случае где же находились Пакстон и его собеседник? Совсем рядом, но при этом оставаясь невидимыми благодаря какому-нибудь оптическому фокусу?

– Повторяю еще раз. Я ничего не хочу доказывать. Если бы хотел, обратился бы в полицию.

– Какие у вас доказательства?

«Подойди поближе! – подумал про себя Мастерс. – Ближе!».

– Не знаю. Я не думал об этом. – Пакстон стал дышать часто и прерывисто. – Вы убили мою маленькую девочку. Это все, что мне известно.

Ответа не последовало, и Мастерс выругался про себя.

– Вы убили мою маленькую девочку. Зачем вы это сделали?

– Мне пришлось. Это было нечто вроде… самовыражения.

– Что?

– Я говорю, нечто вроде самовыражения. Не плачьте. Вы…

– Но это вы ее убили?

– Да. И что с того?

Тихо, но очень четко, со спокойной и холодной злобой кто-то заговорил прямо в микрофон, и Мартин Дрейк с ужасом понял, кому принадлежит этот голос.

– Не нужно так переживать, такое случается. Вы производите впечатление разумного человека. Я о вас позабочусь.

– Боже, нет! – сказал Пакстон, и весь волшебный эффект был разрушен. Его голос зазвучал оглушающе-громко, из-за чего стало сложнее разбирать слова. – Боже, нет! Это я сейчас о вас позабочусь!

И сквозь бессвязное бормотание послышался слабый шум, похожий на шлепок молотка по мясу.

– Перестаньте! – крикнул Мастерс. – Остановитесь! Признание еще…

Зеркальная стена в конце коридора на глазах у Мартина покрылась рябью, словно вода, беззвучно исказив отражения. Затем смялась и исчезла. Буквально из ниоткуда возник человек, стоявший к ним спиной. Пошатнувшись, он шагнул в коридор, который еще мгновение назад заканчивался тупиком.

Артур Пакстон последовал за отступающим человеком. Он уже не сутулился. Со своей продолговатой лысой головой и вытаращенными голубыми глазами он напоминал маньяка. Пакстон молотил оппонента по лицу так, как бьют крестьяне: неумело, наотмашь, отчаянно. Стоящие в коридоре резко отпрянули.

Мартин споткнулся, но, падая, успел сгруппироваться. Когда он встал, из-под него выкатился желтый карандаш Мастерса и запрыгал среди других мелькающих отражений, из-за которых зеркальный лабиринт напоминал теперь калейдоскоп. Пакстон все еще кричал и толкал своего противника дальше в проход.

Но все было кончено.

Пакстон успел нанести еще один удар, прежде чем Мастерс подскочил сзади и зажал его руки в замок. Противник Пакстона отлетел к зеркалу в конце прохода и со всего маха ударился об него. Послышался хруст, по зеркалу медленно расползлись трещины, на пол посыпалось множество осколков, а человек съехал вниз и неподвижно замер на полу.

– Знаете, – в задумчивости проговорил Г. М., – даже интересно, что мы поймали этого типа именно в зеркальном лабиринте. Он, возможно, самый жестокий и, без сомнения, самый самовлюбленный убийца, которого мне только доводилось встречать.

Тяжело дыша, все собрались над лежащим среди осколков зеркала бесчувственным телом и уставились на залитое кровью лицо Ричарда Флита.

Глава двадцатая

Проходя по Морстон-сквер в Южном Кенсингтоне, полицейский взглянул на освещенные окна последнего этажа дома номер шестнадцать. Был вечер четверга, точнее уже ночь пятницы, прошло ровно две недели с тех пор, как он в последний раз видел, чтобы в квартире мисс Каллис так поздно горел свет.

Колокола церкви Святого Иуды прозвонили три часа ночи. Полицейский улыбнулся и ленивой походкой отправился дальше.

Если бы он заглянул в уютную гостиную на последнем этаже, то увидел бы крупного, тучного, с похожим на бочку животом джентльмена в белом льняном костюме. Этот джентльмен сидел в большом мягком кресле с сигарой в одной руке и крепким виски с содовой в другой.

В той же комнате находились Рут, Стэннард, Дженни, Мартин и, как это ни удивительно, леди Брейл. Бра с серебристыми абажурами освещали их встревоженные лица. Потребовалось довольно много времени и виски, чтобы подготовиться выслушать то, что собирался рассказать Г. М.

Сэр Генри глубоко затянулся сигарой, нахмурился и поставил стакан на стол рядом с собой.

– Видите ли, – начал он, – ребенок-убийца – не такое уж и редкое явление. Мне не стоит говорить, что обычно такие дети – психопаты, как Рики Флит. Но как правило, их сразу же изолируют и отправляют в специальные учреждения, где они никому уже не причинят вред. Здесь же мы могли наблюдать, как мальчик-убийца вырос в мужчину-убийцу. И все это время мать продолжала защищать и оберегать его! А он не верил в то, что хотя бы одна живая душа может его заподозрить! Интересно было смотреть, как он ведет себя уже во взрослой жизни, как извивается и выкручивается, несет всякую чушь и постоянно улыбается, не переставая лгать. Да вы сами все это видели своими глазами. Перед тем как перейти к самым жутким подробностям, –