"Современный зарубежный детектив-25". Компиляция. Книги 1-18 - Арнальдур Индридасон

вставая с дивана, где они с Толандом допивали утренний кофе. Вчера она несколько раз поблагодарила полицейского за то, что закрыл глаза на ее рейд в кабинет Тайсона, и попыталась разобраться в непонятных записях, найденных в бумагах Саймона. Видя ее взвинченное состояние, Толанд остался ночевать у нее на диване.

Кит, увидев их вдвоем, заулыбался.

– По всему острову уже ходят слухи, – ухмыльнулся он Джанет. – Водишь компанию сразу с двумя молодыми мужчинами. Они хотя бы знают друг о друге?

Бейтс смущенно опустил глаза.

– Очень смешно, – буркнула Джанет. – Они меня оберегают после гибели Джои. А теперь еще эта цистерна с омарами… Вся на нервах, живу одна – сам понимаешь.

– Обычно у нас на острове тихо, – кивнул Кит. – Но этой весной что-то чересчур шумно. Бейтс, вы, должно быть, зарабатываете много сверхурочных.

– Не уверен, что оно того стоит, – отозвался Толанд. – Вымотался уже. Что у вас с рукой?

Кит поднял забинтованную левую ладонь; наружу торчали только большой палец и мизинец.

– Чертовски неприятная история, – отозвался он. – В воскресенье утром подстригал газон на тракторе, зацепился обручальным кольцом за кормушку для птиц и сорвал к чертям собачьим.

– Кольцо?

– Если бы. Палец.

Джанет ухватилась за подлокотник дивана.

– Потерял палец?

– Не сказал бы. Остался на газоне лежать. Найти было несложно, я ведь только что срезал. В смысле траву.

– Господи! – воскликнула Джанет. – Надеюсь, его удалось пришить обратно. Врачи сейчас прямо чудеса творят.

– Творят. Ну да, сказали, что можно пришить. И страховка покрыла бы. Но потом шесть недель нельзя рукой шевелить, а дальше еще три месяца физиотерапии, чтобы палец работал нормально. Не стоит беспокойства, говорю им. Можете оставить себе. У меня нет трех месяцев. Мне шестьдесят восемь. Не знаю, сколько еще смогу забираться на стремянку. Работать надо.

– Но, Кит…

– Ничего страшного. Это же не большой палец.

– Но…

– Да черт с ним, с пальцем. Я вот что пришел тебе сказать: Фреймеры поджали хвост и сбежали. Я строю дом просто так.

– Они уехали?

– Перепугались, – пояснил Кит. – Будь я дачником, тоже сдрейфил бы. Здесь многие не любят приезжих, но только не я. Я на них зарабатываю.

– Я, в общем, тоже ничего против них не имею, – вставила Джанет.

– Еще бы, ты им крабье мясо продаешь. Да и сама приезжая.

– Ничего подобного. Родилась и выросла в штате Мэн.

– Говорят, родители твои из Нью-Гемпшира, – заметил Кит.

– Они жили в четырех с половиной милях от границы! – запротестовала Джанет.

Фулбрайт пожал плечами.

– По здешним меркам они не местные. Как говорится, если кошка окотилась в печи, это не значит, что котята у нее булочки.

– Я считаю себя булочкой, – настаивала Джанет.

– Сколько угодно, – отмахнулся Кит. – Фреймеры собираются купить лыжное шале в Вермонте. Бартон говорит мне: «Вермонт, Мэн – не все ли равно?» Так бы и врезал ему по башке лопатой за такие слова, да разговор был по телефону. Договоримся с ним, когда перестану злиться.

– Кит, так мы будем соседями?

– У меня уже есть дом. Всю жизнь в нем прожил, меня устраивает. И Кэролайн он нравится. Но если знаешь кого-то, кто хочет купить недостроенную дачу…

– Буду иметь в виду, – пообещала Джанет.

* * *

Днем Толанда вызвали на совещание в полицейское управление в Бангоре. Ни на острове, ни даже в Броктоне не нашлось достаточно большого помещения. В конференц-зале собрали всех полицейских из Броктона и с острова плюс полдюжины фэбээровцев, но половина мест за столом остались свободными, и весенние мухи садились на столешницу, как на аэродром. От сладкого кофе, пролитого на нее за многие годы совещаний, деревяшка стала настоящей приманкой. Толанд поймал одну муху на лету, но остальные продолжали назойливо жужжать.

Фэбээровец, сидевший во главе стола, поднялся, и все притихли – кроме мух.

– Скоро информация просочится в местные новости и социальные сети, поэтому хочу заранее сообщить вам: Терстон Харни мертв. Сегодня ночью его арендованную машину обнаружили рядом с окружным зоопарком в Уоватосе, к западу от Милуоки, – она горела. Пожарные справились с огнем в три часа ночи, Харни нашли внутри – опознали по металлической кредитной карте в бумажнике. На случай запросов из СМИ: мы раздадим всем подготовленные заявления, и ваши комментарии должны ограничиваться тем, что там написано. Это всё.

Полицейские хмуро кивнули, а фэбээровец достал из портфеля стопку листков и начал передавать их присутствующим. Толанд ждал своей очереди.

– Если вопросов нет, все могут вернуться к работе, – распорядился сотрудник бюро.

Толанд прочел заявление. Нужно сообщить Джанет.

Глава двадцать третья

Он позвонил ей из машины по дороге с совещания.

– Зачем кому-то убивать Терстона Харни? – вслух удивилась Джанет.

– Да мало ли кому. Хотя бы вам или мне, для начала. И Джесси.

– Но кому в этой… как ты сказал?

– Уоватоса. Хороший вопрос, – согласился Толанд.

– Но все же зачем?

– Думаю, Харни кого-то очень разозлил. Может, одного из друзей Тайсона? В любом случае вам теперь спокойнее, когда обоих нет.

Джанет впервые за несколько недель нормально выспалась. На следующее утро она села в машину и поехала вдоль побережья на север. День выдался погожий, и новость о безвременной кончине Терстона Харни в сочетании с ярким солнцем и синим небом частично рассеяла постоянное чувство тревоги. Все же полезно иногда немного сменить обстановку.

Элмер Свитмэн жил в месте под названием Биллингтон в стоявшем у самого берега узком грязно-коричневом мобильном доме. Это была самая южная точка на побережье из тех, что Саймон объезжал в поисках нелицензированных ловцов угря. Захудалый бедный поселок состоял из магазина и одной улицы, вдоль которой на заросших сорняком участках стояли некрашеные деревянные хибары и трейлеры, магазин обрамляли две церкви. Согласно таблице, которую Джанет забрала из кабинета Тайсона, Саймон платил Элмеру Свитмэну две тысячи пятьсот долларов за фунт улова, хотя тот сдавал не больше нескольких унций за раз. Иногда всего одну, за которую ему причиталось сто пятьдесят шесть долларов двадцать пять центов.

Свитмэн держал собак, которые шумно оповестили хозяина о приходе Джанет. Псы сидели на цепи, но, стоило ей вылезти из машины и войти во двор, заваленный частями подвесных моторов и ржавыми канистрами, залились душераздирающим воем. Собаки устроили такой концерт, что дверь мобильного дома распахнулась ей навстречу и на порог вышел босой сутулый мужчина лет семидесяти в майке и холщовых штанах грязно-коричневого цвета под цвет стен жилища. На лоб спадали остатки волос, а очки казались слишком большими на ссохшемся лице.

– Чего надо? – спросил он, жуя табак.

– Ищу Саймона Кинга.

– И ты тоже, – буркнул он безразличным тоном.

– Простите?

– У меня кое-что для него было, – пояснил Свитмэн, – но я не мог их дольше держать.

– Мальки угря, – вставила Джанет.