Современный зарубежный детектив-18 - Марджери Аллингем

Я посмотрел на карту.

Она была пустой.

Я показал ему.

– Карта бракованная. На ней ничего нет.

– Неужели? – Незнакомец стоял достаточно близко, я видел пеньки его зубов, неглубокие складки вокруг рта, стежки на повязке. От него исходил запашок немытой плоти, примерно месячной давности.– Эта карта отражает вашу судьбу, мистер Уоррен. Возможно, со временем, при должной наблюдательности и вере, она вам откроется.

Я тупо глазел на пустую карту в своей руке, не понимая смысла сказанного.

Мужчина сунул оставшиеся карты обратно в карман и присел на корточки перед костром. Я заметил, как напряглись мускулы на его груди и руках, когда он потер ладони над пламенем, а затем смахнул дождевую воду с предплечий. Капли с шипением упали в огонь, как масло на чугунную сковороду.

– Пора нам распрощаться, мистер Уоррен.– Мужчина повернулся к огню так, что теперь я видел только его спину.– Возможно, мы еще встретимся.

Я не двинулся с места. Незнакомец перевел взгляд на меня, его поза вдруг сделалась напряженной. Он застыл, как олень в лесу, когда под ногой нечаянно хрустнет ветка. Я зачарованно смотрел на его протянутые к огню ладони; длинные пальцы сияли белизной в пляшущих отблесках. Пламя отражалось в его единственном глазу – складывалось впечатление, будто на самом деле огонь шел изнутри.

– Ну же, ступайте,– велел он, сверкнув глазом.

Я начал пятиться к дверям амбара, не выпуская мужчину из поля зрения. Перед тем как он скрылся за нагромождением ящиков с инструментами и коробок с автомобильными запчастями, я увидел, как мужчина снял с глаза повязку и по-птичьи тонкими пальцами потер то, что под ней скрывалось.

Дождь стих, и я неторопливо брел обратно к дому через мокрое поле. Дойдя до грунтовки, которая с грехом пополам заменяла нам подъездную дорогу, я вскинул глаза на дом. В окне нашей спальни маячило бледное лицо Дэнниса.

Переступив порог, я щелкнул замком, скинул кроссовки и поднялся по лестнице. В спальне разделся до трусов и подошел к брату. Тот по-прежнему стоял возле окна, уткнувшись лицом в москитную сетку.

– Там человек,– сказал я.– Он вымок и проголодался. Я принес ему немного еды. Он не похож на местного. Наверное, заблудился.– Помедлив, я добавил: – Он уйдет, как только закончится гроза. Папа ни о чем не узнает.

Мы постояли так еще немного. Наконец я заметил, как свет костра между досками амбара погас.

Забравшись в постель, я натянул одеяло до самого подбородка, невзирая на влажную духоту. Должно быть, я на какое-то время задремал, потому что, когда проснулся, небо за окном спальни уже было другим, в воздухе ощущалось приближение утра.

Дэннис все так же стоял у окна, прижавшись лицом к сетке, и смотрел во двор.

3

Саттонс-Ки принадлежал к тем шахтерским городкам Западной Вирджинии, о существовании которых вы не подозреваете, пока не встретите кого-нибудь, кто оттуда вырвался. Узкие улочки, нагромождение домов А-образной формы, кучка муниципальных зданий, съежившихся под защитой лесистого склона. Некогда процветающая шахтерская коммуна пришла в упадок: много поколений тому назад старая шахта обрушилась, похоронив заживо почти всех горняков и утянув за собой большую часть западного склона и несколько ветхих домишек. В результате возникла огромная воронка величиной с каньон. Внизу до сих пор виднелись выходы штолен, которые избороздили рыхлую почву, словно доисторические кротовые норы. В моей юности шахты в основном были скрыты листвой деревьев – те росли на откосах горизонтально, клонясь к центру кратера. Поговаривали даже, что с высоты птичьего полета деревья напоминают клыки, а сам кратер – огромную, оскалившуюся посреди сельского ландшафта пасть. Отсюда и пошло название.

Наша ферма граничила с Пастью, а поле за домом спускалось прямиком к ее заросшей лиственницей глотке. Я был ребенком Черной Пасти, как и мой отец. И хотя считалось, что огромная яма населена призраками, местные дети по своей природе не ведали страха.

«Не то что теперь»,– подумал я с иронией, в которой сквозил испуг.

К моему удивлению, полицейский участок представлял собой современное кирпичное здание с кучей флагов, поникших в летнем безветрии. На скамейке рядом с небольшим цветником сидел мужчина средних лет в серой рубашке поло и чиносах и курил сигарету. При моем приближении он встал, стряхивая пепел со штанины.

– Джейми Уоррен? – Его верхнюю губу скрывала густая щеточка угольно-черных усов.– Я детектив Майкл Айелло. Мы говорили по телефону.

– Извините, что так поздно,– начал я, стараясь не запинаться и не глотать слова. Полицейские не внушали мне особой симпатии. Казалось, этот коп видит насквозь мою трусливую, пьяную душонку.– Я выехал из Огайо, как только смог. Нужно было уладить кое-какие, э-э… непредвиденные…

– Ничего страшного.– Детектив Айелло бросил окурок на тротуар и растоптал его подошвой ботинка.– Идемте.

Мы вошли в здание участка через боковую дверь, миновали алебастрово-белый коридор, увешанный пробковыми досками, и очутились в комнате с кучей столов. Вокруг царила деловитая суета.

– Вы уже побывали в доме? – спросил детектив Айелло. Когда я начал что-то мямлить в ответ, он меня перебил: – Просто имейте в виду: состояние у него довольно плачевное. Дом буквально рассыпается. Одна из оконных створок отвалилась и чуть не снесла голову офицеру, когда они приехали за телом вашей матери.

Следуя за детективом Айелло по проходу между столами, я чувствовал на себе множество взглядов. Когда мы вышли в коридор, я сообразил, что детектив ведет меня к камерам, и замедлил шаг.

Интересно, он знает, кто я? Или он играет со мной? Наверняка где-то здесь в картотеке или ящике стола хранятся записи о том, что произошло. О том, что мы сделали. А может, он специально надо мной издевается?

По правой стороне коридора с голыми бетонными стенами выстроились в ряд камеры. Все они, за исключением одной, были пусты. С некоторым опасением я направился за детективом Айелло к последней камере.

Из ее открытой двери выпорхнул какой-то предмет и приземлился на пол, где кто-то нарисовал белым мелом круг. Не знаю почему, но при виде этого круга у меня в памяти словно что-то щелкнуло. Пока я таращился на него, из двери выпорхнул второй объект и, кружась по спирали, опустился на пол. Затем третий.

Игральные карты.

– Посмотри, кто здесь, Дэннис,– сказал детектив Айелло, когда мы подошли к открытой двери камеры.

Моему брату Дэннису было тридцать три года – на два меньше, чем мне,– и он сидел за складным столиком посреди тюремной камеры, сжимая в огромной руке колоду игральных карт.