Современный зарубежный детектив-22 - Лэй Ми

– Думаю, бедняжка не хочет петь, – сказала его жена.

– Чушь. Соловьи должны петь, – ответил мужчина, щелкая пальцами, чтобы привлечь внимание птицы.

– Возможно, некоторые соловьи не хотят петь по заказу, Кит, – пробормотала жена словно сама себе.

Рэйчел заметила доктора Норт, сидящую за столиком у окна и потягивающую белое вино. Рэйчел подошла к ее столику и представилась.

– Я хотела бы спросить вас кое о чем, – сказала она.

– Если это не имеет никакого отношения к судебному разбирательству, – ответила доктор Норт. – Все еще есть вероятность, что меня повторно вызовут в суд.

– Обещаю, – сказала Рэйчел.

Она открыла свою кожаную сумку и достала фотографии, которые ей дал Стюарт.

– Это снимки молодой девушки, которая утонула несколько десятилетий назад. Сможете ли вы взглянуть? Мне интересно услышать ваше мнение о том, соответствуют ли ее травмы утоплению.

Доктор Норт взяла фотографии и просмотрела их одну за другой. Одни разглядывала, прищурившись. На других задерживалась. Некоторые откладывала в сторону. Закончив, она разложила фотографии на столе перед Рэйчел.

– Эта девочка вполне могла утонуть, – сказала она. – Но за несколько часов до смерти с ней произошло что-то ужасное.

– Откуда вы знаете? – спросила Рэйчел.

– Синяки, которые видны на фотографиях, появились за несколько часов до ее смерти. Не прямо перед смертью и уж точно не в момент смерти. Синяки на ее бедрах похожи на те, о которых я упоминала сегодня в суде, которые мы видели на бедрах Келли Мур. Этот синяк размером с большую ладонь. Скорее всего, мужскую. Он охватывает плечо покойной, что указывает на то, что ее могли физически удерживать. Возможно, прижимали к земле, – сказала она, указывая на крупный план обнаженного плеча Дженни.

– Можете ли вы предположить, что могло случиться с этой девочкой перед тем, как она утонула?

– Я думаю, что она подверглась физическому насилию за несколько часов до своей смерти, – сказала доктор Норт. – Почему вы спрашиваете? Наверняка все это выяснилось в ходе вскрытия и последующего полицейского расследования ее смерти.

– Насколько я могу судить, полицейское расследование не проводилось, и я не уверена, проводилось ли вскрытие, – сказала Рэйчел.

Доктор Норт выглядела потрясенной.

– Эта девушка перед смертью столкнулась с крайним насилием. Почему, черт возьми, полиция не стала расследовать такую подозрительную смерть? Я никогда не слышала о таком за все годы работы в судебной медицине.

32. Рэйчел

Мать Келли Мур вела себя на свидетельском месте с необычайным достоинством, отвечая на вопросы Митча Элкинса о том, что произошло, когда ее дочь наконец вернулась домой после того, как приехала на автобусе с пляжа.

Она рассказала суду, что, когда Келли приехала домой, на подъездной дорожке стояла полицейская машина, а в гостиной находились детективы, которые организовали оперативную группу для поиска Келли. Никто не заметил, как Келли вошла через заднюю раздвижную дверь и по лестнице прошла к себе в спальню. Только когда ее мать поднялась наверх, чтобы воспользоваться туалетом, и увидела, что дверь в спальню Келли закрыта, она поняла, что дочь дома.

Кристин попыталась открыть дверь, но та была заперта. Келли ее не пустила. Она сидела на ковре в своей спальне спиной к двери, забаррикадировавшись внутри на несколько часов. Дрожащим голосом мать Келли описала суду, как с наступлением сумерек Келли тихонько отперла дверь своей спальни и позволила матери войти. Они сели на кровать Келли, и та рассказала матери, что произошло со Скоттом Блэром на пляже. Кристин Мур убедила Келли поехать с ней в больницу. Смаргивая слезы, она вела машину, полная решимости быть сильной ради своей дочери. Они вернулись домой рано утром следующего дня. Келли пришлось покинуть больницу в одолженном спортивном костюме, взятом из благотворительного ящика больницы, так как ее одежду оставили в качестве улик. Осмотр занял пять часов.

Присяжные были глубоко тронуты показаниями Кристины Мур. Во время перекрестного допроса Дейл Куинн выражал сомнения, но это были деликатные выпады, как у нерешительного боксера, который боится пролить кровь.

Своими вопросами Куинн продолжал давить на одну и ту же точку. Он установил, что мама Келли не присутствовала на пляже в ту ночь и что она, как и все остальные, полагалась на слова дочери о том, что произошло. Ему также удалось заставить ее признать, что в прошлом Келли не всегда была правдива, и что Келли солгала в записке, которую оставила на кухне в день вечеринки, написав, что родители Лекси будут дома.

* * *

Сразу после утреннего заседания Рэйчел выбежала из здания суда, чтобы убрать свою машину. Суд закончился позже, чем ожидалось, и она превысила лимит парковки на двадцать минут. Повернув за угол на улицу, где была припаркована ее машина, она на мгновение запаниковала. На лобовом стекле трепетал белый талон штрафа за парковку.

Но подойдя ближе, она поняла, что это не штраф. Это оказалась еще одна записка от Ханны. Рэйчел прочитала ее, прислонившись к дверце машины. А когда закончила, вместо того чтобы пополнить счет в паркомате и вернуться в суд, села на водительское сиденье и уехала.

По дороге она набрала Пита для их ежедневного созвона. Когда он ответил, его голос звучал напряженно. Днем ранее он выписался из больницы домой и все еще привыкал к более слабым дозам обезболивающих.

– Что случилось, Пит? – спросила Рэйчел. – Ты кажешься расстроенным. Плохо себя чувствуешь?

– Я просматриваю комментарии в соцсетях. Все не очень хорошо, – сказал он.

– Что ты имеешь в виду?

– Я никогда не видел такой противоречивой реакции. Некоторые слушатели просто в ярости. Они считают, что ты обвиняешь жертву и слишком легкомысленно относишься к Скотту Блэру. Другие обвиняют тебя в предвзятости в пользу Келли. Они обвиняют тебя в том, что ты делаешь из Скотта козла отпущения.

– Это смешно, – сказала Рэйчел. – Я должна показать обе стороны истории. Разве не в этом суть? Быть объективной?

– Объективность – это прошлый век. Ты что, не в курсе? – сказал Пит. – В наши дни у каждого есть собственное мнение. Знают ли они, о чем говорят, или нет. Обычно последнее. Сейчас их оскорбления направлены на тебя, Рэйч.

– Звучит резковато.

– Не ты же потратила сегодня два часа на просмотр сообщений, – сказал Пит. – Это было ужасно. В сети не соблюдают светские любезности. Люди говорят то, что никогда за миллион лет не сказали бы в лицо.

– Прочитай мне некоторые комментарии. Я большая девочка. Я справлюсь, – сказала Рэйчел, сворачивая на дорогу вдоль берега.

– Ни за что. В некоторых сообщениях столько мата, что мне пришлось бы мыть рот с