Современный зарубежный детектив-23. Компиляция. Книги 1-18 - Шахназ Сайн

Раздался голос Пойзера:

– У вас там фонарик? Принесите сюда на минутку.

Кэмпион встал и подошел к нему. На мощеной дороге хорошо различались следы торможения. С помощью фонарика Кэмпион и Пойзер нашли начало тормозного пути, а затем и место, где упала Хлоя, – с небольшим пятном в пыли.

Сьютейн стучал зубами.

– Она просто упала передо мной, – повторил он. – Я увидел, как что-то мелькнуло перед глазами. Бросилась прямо под машину. Я не понял, в чем дело, пока не остановился и не пошел посмотреть, на что наехал.

– Это был несчастный случай, – умоляюще произнес Пойзер. – Чистой воды несчастный случай. Где же она стояла?

– Не будь дураком! Она нарочно! – ожесточенно вскричал Сьютейн. – Вон оттуда спрыгнула. – Он схватил фонарик и посветил вверх.

Увидев то, чего не ожидал, Пойзер выругался.

– Мост… – протянул он, глядя на увитую розами арку. – Господи! И ты не видел, как она упала?

– Нет, я ведь говорил, что смотрел на дорогу, а не по сторонам или наверх.

– И все же, мне кажется, фары должны были ее осветить, – упрямо настаивал Пойзер, разглядывая листву над головой.

Фонарик слегка освещал и его лицо, на котором выражалось беспокойство и напряженная работа мысли.

– Ясно, – бросил он. – Вот что случилось. Я понял. Джимми, дело было так. Она тебя заметила и замахала, чтобы ты остановился. Наверное, подалась вперед слишком сильно. Вообразила себя пчелкой или невесомой феей – как раз в ее духе, – ну и потеряла равновесие и упала под колеса. А ты не успел остановиться. Вот и все. И прояснилось бы гораздо быстрее, если бы ты ее увидел. Как ты мог ее не увидеть там, наверху?

– Говорю тебе – не видел, – упорствовал Сьютейн. – Я смотрел только на дорогу и думал про эти чертовы приглашения. И вдруг прямо передо мной что-то рухнуло, и я нажал на тормоз. Затем толчок, машина остановилась, а потом я дал задний ход. Вышел, обошел машину и увидел ее.

– Джимми, произошел несчастный случай, – умоляюще произнес Пойзер. – Подумай сам, оцени положение. Ничего другого и быть не могло. Хлоя не стала бы кончать жизнь самоубийством. С чего бы вдруг? Она выступала в твоем шоу, гостила у тебя в доме и не стала бы кидаться тебе под колеса. О подобной истории любой газетчик грезит. Она махала, чтобы ты ее заметил, и упала. Это, как я понимаю, очевидный факт, и он, поверь мне, уже достаточно скверный.

Сьютейн молчал. Воздух, казалось, еще вибрировал от монолога Пойзера. Наконец Джимми пожал плечами.

– Могло быть и так, – сказал он без всякого убеждения. – Но я ее не видел, Дик. Вот клянусь – не видел.

– Ну и ладно. Но это случайность. Пойми ты уже.

– Да-да, я понял.

Мистер Кэмпион попросил вернуть ему фонарик: он, мол, хочет осмотреть мостик.

– Хорошая мысль. – С заговорщицким видом Пойзер протянул ему фонарик.

Свою тактику менеджер гнул со слоновьей неуклюжестью. Кэмпион искренне надеялся, что дело останется у местной полиции и Пойзеру не придется столкнуться с лондонским следователем.

Сыщик вскарабкался на насыпь и нашел проход в зарослях. Мост оказался более основательным строением, чем выглядел снизу. Парапет, сложенный из нетесаных стволов, был совершенно прочен, да еще оплетен зарослями диких роз и белого вьюнка. В свете фонарика красные розы казались искусственными и почему-то наводили на мысль о викторианских временах. Кэмпион рассматривал спутанные плети с растущим беспокойством. Пропитанные креозотом доски тоже ничего ему не сказали. Они были совершенно сухие – лето стояло без дождей – и почти без пыли.

Кэмпион продолжал свое исследование с возрастающим интересом, и с каждым шагом его тревога росла. Впрочем, тревожило его не то, что он видел. Вместе с ароматом цветов, разливавшимся в теплом летнем воздухе, к нему доносился голос Пойзера, намеренно пониженный чуть ли не до шепота. Сьютейн отвечал сердито и вполне разборчиво.

– Это в ее духе, – буркнул он. Затем, после недолгого бормотания Пойзера: – Да, она любила тайны.

По дорожке чиркнул свет фар и приблизился к ним. Кэмпион, спеша вернуться, продирался через кусты. Учитывая обстоятельства, он хотел быть на месте, когда прибудет полиция.

Он преодолел заросли и выскочил на дорогу, и в нескольких футах от него затормозила машина, да так резко, что заглох мотор. Это был большой «фиат», уже в годах, солидного вида. Переднее стекло с дребезжаньем опустилось, и старческий голос – голосу Фарадея он прямо-таки годился в отцы – с интонациями человека образованного и чопорного строго произнес:

– Моя фамилия Бувери. Мне позвонили и сообщили, что здесь кто-то пострадал.

– Доктор Бувери? – уточнил Сьютейн.

– Да. – Гостю явно не понравилось, что кто-то может его не знать. – Уберите с дороги машину. Вы перенесли пострадавшую в дом?

– Нет, не перенесли. Она здесь. – Сьютейн, видимо, неосознанно взял повелительный тон, приберегаемый им для тех, кого он не успел очаровать.

– Вы мистер Сьютейн? – В голосе доктора тоже чувствовалась властность, причем диктаторского оттенка. – Я сегодня видел вас во время приема. За рулем были вы?

Сьютейн мгновенно утратил спокойствие:

– Да. Да, я.

– Вот как.

Дверца машины открылась.

– Что ж, пожалуй, взгляну на вашу жертву, так-то.

Доктор стал выбираться из темной машины в маленький кружок света, бросаемого карманным фонариком, и эту картину Кэмпион запомнил надолго. Он увидел нечто огромное, облаченное в белую пиджачную пару. Затем его взору предстало сердитое морщинистое лицо с обвисшими щеками и глазом, проницательно смотрящим из-под объемистой твидовой кепки. Лицо человека самоуверенного, прямодушного и поразительно напоминающее морду бульдога с некоторой примесью бладхаунда. Оно было чисто выбрито, только над верхней губой белела небольшая щеточка усов, зато тыльную сторону рук, пухлых и короткопалых, покрывали волосы.

«Непрошибаемый упрямец», – подумал Кэмпион и в дальнейшем своего мнения не изменил. На провальном приеме он доктора не видел: наверное, Бувери был среди тех гостей, которые приехали позже других и почти сразу уехали.

Зато Сьютейн, несомненно, его вспомнил. На лице у него появилось недовольное и даже надменное выражение, – обычно люди смотрят так, желая скрыть смущение.

Пойзер, понимая, что назревает конфликт, с вкрадчивым видом шагнул вперед.

– Все вышло совершенно случайно. – Он старался говорить естественно, и ему это вполне удалось.

– О! – Доктор поднял голову и уставился на Пойзера. – Вы тоже были в машине?

– Нет, мистер Сьютейн ехал один. Мы с мистером Кэмпионом только что подошли. Мы…

– Понятно. Так где же пострадавшая? Это ведь женщина? Где она?

Доктор Бувери шагнул мимо растерянного Пойзера к Сьютейну. Его тон – начальственный, непререкаемый – показался бы смешным или даже грубым, не будь очевидно, что этот человек просто привык командовать. Доктор внушал трепет. У мистера Кэмпиона, который в людях разбирался, упало сердце.

Бувери извлек из огромного кармана фонарик длиною