Современный зарубежный детектив-23. Компиляция. Книги 1-18 - Шахназ Сайн

учтиво с вашей стороны, – сказал он. – Я сам виноват. Нужно было ехать с водителем, но мы сегодня уже сто двадцать миль проехали, вот я и решил: пусть бедняга поспит.

Они двинулись в путь на малой скорости, и Кэмпион приготовился вести тщательную осаду.

– Прекрасные дороги, – осторожно начал он. – Я здесь впервые, сразу обратил внимание.

– Вот как? – Старик явно был польщен, и Кэмпион обрадовался. – А как же еще. Нам пришлось изрядно потрудиться, пока до властей дошло, что сельские дороги не менее важны для нас, жителей провинции, чем главные дороги для паршивцев-туристов, от которых стране только вред. Еле вдолбили им в головы. Говорите, вы приезжий? Были сегодня на этом сборище?

– Да, – с сожалением кивнул Кэмпион. – Прискорбное событие. Секретарь ошибся, знаете ли. Перепутал даты.

– Вон оно что! Ну, тогда понятно. А я уж удивился. Эти столичные не понимают наших порядков. Простите, не расслышал вашего имени.

Мистер Кэмпион представился и сообщил, что он из Норфолка. К его облегчению, у них нашлись там общие знакомые, и, когда пожилой джентльмен основательно размяк, Кэмпион решился:

– Страшное происшествие. Мисс Пай весь день была в отличном настроении.

– Да уж. Здесь – налево. В темноте клевер так приятно пахнет, замечали?

Кэмпион сразу уловил суть и пошел с главного козыря.

– Здесь, наверное, розы отличные? – поинтересовался он, вспомнив горшочки в «фиате».

– Самые лучшие! – оживился доктор. – Я тоже немного увлекаюсь. – Он помолчал и неожиданно хохотнул: – Вчера на выставке получил двенадцать призов из четырнадцати. Первые пять – за розы. И кубок. Неплохо для старика, верно?

– Это просто замечательно! – Кэмпион искренне впечатлился. – А вы пользуетесь костной мукой?

– Мне она ни к чему. У меня на участке проходит слой суглинка.

На протяжении нескольких миль они обсуждали розы и их выращивание. Даже Кэмпиону, который привык к резким контрастам, стало не по себе. Доктор Бувери говорил о своем увлечении со знанием дела и энтузиазмом двадцатилетнего. И театр, и поместье Белые Стены с их атмосферой нервозности были напрочь забыты.

На въезде в темную деревню доктор уже с головой ушел в обсуждение темы.

– Покажу-ка вам мои «леди Фортевиот». Если вы их не видели, все удовольствие пропустили. Приехали.

Кэмпион обнаружил, что темная стена, которую он принял за часть какой-то фабрики, на самом деле фасад мрачного георгианского дома. Викторианское крыльцо с основательной деревянной дверью выпячивалось прямо на дорогу – в наше время ни один местный совет такого не допустил бы.

Доктор позвонил в звонок и во весь свой голосище проревел:

– Дороти!

В окне второго этажа возникла зажженная лампа, и Кэмпион наблюдал, как она движется, словно по бесконечной галерее, и появляется поочередно в каждом окне. Потом лампа исчезла, прямо над ними. Затем кто-то долго отодвигал щеколду за щеколдой, и вот дверь со стуком распахнулась. На пороге стояла немолодая женщина, держа над головой зажженную керосиновую лампу. Картина в духе Диккенса. Женщина ничего не сказала, не улыбнулась, но почтительно отступила, впуская хозяина и его гостя. Доктор устремился сквозь пятно света в темноту, и Кэмпион, ни на минуту не забывая, что уже далеко за полночь, пошел следом.

Хозяин хлопнул в ладоши – этот султанский жест очень ему подходил.

– Виски с водой в столовую, – велел он. – И дойдите до коттеджа, скажите Джорджу, что он мне нужен.

– Он уже лег, сэр.

– Конечно, лег, он же разумный парень. Пусть натянет штаны и пиджак и ждет меня в оранжерее. Хочу показать розы этому джентльмену.

– Хорошо, сэр. – Женщина поставила лампу и вышла в темноту.

Кэмпион слабо запротестовал.

– Пустяки, сэр. – Старик был полон энтузиазма – такими на сцене изображают школяров прежних времен.

Кэмпион никогда еще не встречал настолько счастливого человека.

– Мы привыкли бодрствовать в любое время дня и ночи. Такая вот жизнь у доктора.

Он поднял лампу, и Кэмпион, слегка прислонившийся, как полагал, к перилам, увидел, что это большое чучело волка. Он огляделся и заметил, что стены покрыты клетками с чучелами птиц.

– А вы охотитесь? – спросил доктор. – Сто тридцать две штуки из своего ружья в прошлом октябре. Неплохо, а? Десять часов подряд, а потом еще всю ночь до рассвета по вызовам. Мне семьдесят девять, а я этого абсолютно не чувствую. – Бувери говорил хвастливо, но совершенно искренне.

Они вошли в небольшую тесную столовую; красные с золотом обои были едва видны из-за дрянных картин с охотничьими сценками и многочисленных клеток с пернатой добычей. Здесь старый доктор не казался чудны́м. Стоя перед камином, он так органично вписывался в обстановку, что Кэмпион ощутил себя чужеродным элементом.

Хозяин смотрел на него с профессиональным интересом.

– Драться умеете?

К собственному удивлению, Кэмпион почувствовал себя уязвленным.

– Выйду против любого в своем весе.

– Ха! Воевали?

– Только последние шесть месяцев. Я родился в тысяча девятисотом.

– Хорошо, – с нажимом сказал доктор. Он вдруг погрустнел, задумался и печально добавил: – А я уже тогда считался старым.

Служанка принесла графин и бокалы.

– Джордж вас ждет, сэр.

– Хорошо. Можете идти спать.

– Да, сэр. – Она говорила без всякого выражения.

Кэмпион потягивал виски и думал о Хлое Пай, Сьютейне и газетах. С доктором они проехали меньше пяти миль. Удивительно, какое небольшое расстояние разделяет два таких разных мира.

– А теперь – розы, – объявил доктор, ставя бокал. – Они особенные. Эти розы не для выставки, разве что «фрау Карл Друшки». У тех есть объем. Для выставочной розы это важно.

Доктор провел сыщика через гостиную, прохладную, несмотря на жаркую ночь, и, как успел заметить Кэмпион, совершенно облезлую.

Зато оранжерея выглядела прекрасно. Там было тесновато, но вид бегоний и глоксиний буквально поражал. Вошедших встретила высокая понурая фигура в плаще, фетровой шляпе и с фонарем в руках.

– Готовы, Джордж? – Доктор говорил так, словно собирался в битву.

– Да, сэр.

Сад благоухал, как райский, но был, к сожалению, невидим.

Розы золотисто-желтого цвета, переходящего в абрикосовый, покачивались на длинных стеблях с заботливо удаленными лишними побегами. Для защиты их от дождя и солнца рядом стояли колышки с холщовыми колпачками.

Два старика – доктор и садовник – склонились над цветами с материнской заботой. Они смотрели на своих подопечных ласково и трепетно. Доктор прикоснулся грубыми пальцами к стеблю и слегка нагнул цветок.

– Ну разве не красавица? Спокойной ночи, моя милая. – И он поправил колпачок над цветком. – Лучшей розы вы во всем графстве не сыщете.

По пути к дому Кэмпион, собравшись с духом, задал вопрос:

– Наверное, та женщина погибла, когда ударилась головой при падении?

– Да, череп у нее поврежден. Вы заметили? – Доктор, казалось, был доволен. – Чего я не понимаю, так это как она смогла упасть, разве что нарочно прыгнула. Здесь, конечно, нужно все выяснить – для коронерского