Кровавые деньги - Фергюс Хьюм

душах убогих нигерийских язычников. Все свое влияние она направила в его пользу, чтобы он получил должность комиссара Акпама, а так как она знала многих политиков, у Меркера появились шансы добиться желаемого. Все у него шло хорошо, и исследователь чувствовал: даже если Фодио признают невиновным, у него есть то, что американцы называют «внутренний ресурс».

Тем не менее Меркера огорчало, что негр вернулся и предстал перед публикой в таком выгодном свете. Меркер считал, что убийство сыграло ему на руку: он враз избавился от двух врагов, Уэлдона и Фодио, – одного предали земле, а другому грозила виселица. Таким образом, проблема с миссионером решилась сама собой, но на пути к исполнению желаний вновь возник Фодио. От него следовало во что бы то ни стало избавиться, иначе он непременно стал бы помехой, и исследователь постарался собрать максимум улик, чтобы негра непременно отдали под суд. Причем действовал он достаточно хитро, якобы намереваясь выследить убийцу мистера Уэлдона и получить одобрение Элисон. Но девушка и ее возлюбленный верили в невиновность Фодио, и это не давало Меркеру покоя. Тем не менее он упорно стремился погубить молодого вождя.

Джим, со своей стороны, мужественно поддерживал своего темнокожего друга и не упускал случая заявить о многочисленных достоинствах Фодио. Тех, кто знал негра в Кембридже – наставников, профессоров и студентов, – он убедил выступить в его защиту и рассказать о блестящей карьере Фодио в университете. А она и правда была блестящей, поскольку вождь отличался острым умом и трудолюбием. Постепенно в клубах и гостиных, в миссионерских центрах и политических кругах Фодио стали воспринимать более благосклонно, и когда негр предстал на скамье подсудимых перед магистратом, у него нашлось много доброжелателей.

Увидев, что общественное мнение склоняется на сторону вождя умбиди, Меркер, будучи человеком умным, решил задействовать скрытые пружины. Он не стал обличать негра в открытую, но с сожалением сослался на «вспышку дикости», которая и заставила негра убить Уэлдона. Оправдывая этот поступок, исследователь упомянул чудесное влияние «Нечто» на черные расы, и хотя он заявил о своей твердой уверенности в виновности Фодио, но выразил ему сочувствие, как нанесшему удар поспешно и без преднамеренного злого умысла. Он даже отметил, что мистер Уэлдон спал, и Фодио пытался украсть камень, не причинив вреда Уэлдону. Смерть стала следствием его пробуждения, поэтому в деле есть смягчающие обстоятельства. Поскольку Меркер к тому времени считался авторитетом в вопросах черной расы, против Фодио были многие – равно как и за него. Лондон разделился на два лагеря, и день предварительного слушания ожидался с большим интересом.

Тем временем миссис Ботторт, собрав свои пожитки, покинула Бан-хаус и отправилась в тихую эссекскую деревушку со своими сбережениями, достаточными, чтобы прожить остаток жизни до воссоединения с мужем. Хозяину пансиона пришлось снизить арендную плату – найти жильцов в дом, где произошло жуткое убийство, оказалось не так просто. Прежние обитатели пансиона разбрелись по четырем кварталам Лондона, но всегда сожалели о покинутом пристанище. Донна Кристина поселилась в отеле «Пайкс» на Лэнгем-плейс, но не теряла из виду Элисон, ведя с ней переписку. То есть она регулярно писала девушке, но ответ получала редко. Элисон не хотела продолжать знакомство, ибо никогда не относилась к испанке с симпатией. Но Джим посоветовал ей поддерживать связь с подругой Меркера именно по той причине, что та была его подругой.

– Фодио, конечно, докажет свою невиновность благодаря алиби, – мудро заметил Карвер, – а когда освободится, поможет мне разыскать убийцу твоего отца. Фодио считает, что Меркер в этой истории как-то замешан, а раз донна Кристина – его подруга, тебе, дорогая, лучше поддерживать с ней отношения.

– Но донна Кристина ничего об этом деле не знает, – возразила Элисон, – она всю ночь крепко спала.

– Что ж, в это я могу поверить, – с готовностью ответил Карвер. – Инспектор, что ведет дело, рассказал мне: он выяснил у донны Кристины, где она приобрела снотворное. Далее он обратился к аптекарю и выяснил, что она действительно приобрела очень сильное снадобье. Миссис Кроншоу клянется, что сама дала снотворное донне Кристине, дождалась, когда та уснула, и уже потом вышла из комнаты. Так что сомневаться в словах донны Кристины не приходится. Она и правда находилась под воздействием лекарства и ничего не слышала.

– Тогда какой мне смысл поддерживать знакомство с женщиной, которая мне неприятна? – задала естественный вопрос Элисон.

– Даже если донна Кристина ничего не знает о том, что произошло в ту ночь, она может быть в курсе дел Меркера.

– Мы знаем, что он пришел, а потом ушел.

– Совершенно верно. Но он мог вернуться, когда миссис Ботторт была на кухне. Замок она закрыла на защелку, если помнишь, только поздно вечером.

– Ты полагаешь, что отца убил мистер Меркер? – в ужасе спросила девушка.

– Нет! Я этого не говорил, хотя Фодио допускает такую мысль, так сильно он ненавидит этого человека. Но, возможно, твоего отца убил Нгвам по указанию Меркера. Конечно, сейчас все туманно и расплывчато, и, пока Фодио не оправдают, мы не можем двигаться дальше. Но поверь мне, Элисон, в прошлом Меркера может быть много такого, что поможет во всем разобраться, ведь он желал получить амулет и навязал свою дружбу твоему отцу через донну Кристину. А она осведомлена о прошлом этого человека, вот и не разрывай с ней связь – вдруг возникнет надобность что-то узнать?

Элисон кивнула, соглашаясь со словами возлюбленного. Она не знала, известно ли Джиму о влюбленности в нее Меркера, и не хотела задавать лишние вопросы. Но она понимала, что, пробудив в донне Кристине ревность, сумеет узнать о Меркере много такого, о чем этот весьма сомнительный господин предпочел бы умолчать. Поэтому она отвечала на письма испанки со всей теплотой, на какую была способна. Элисон, человек прямой, не привыкла вести себя подобным образом, но на карте стояло многое, и она сочла разумным на время подавить свои угрызения совести. Утешало то, что она не встречалась с донной Кристиной лично, – удастся ли ей скрыть свои истинные чувства при встрече?

Встречи удавалось избежать, потому что Элисон отправилась в Брайтон, как только миссис Ботторт покинула Бан-хаус. В Хоуве жила сестра ее матери, тихая незамужняя дама, очень привязанная к девушке и готовая предоставить ей крышу над головой вплоть до замужества. После бурных недель умиротворяющая обстановка дома мисс Ярдли помогла Элисон успокоиться, и ко времени, когда Фодио предстал перед мировым судьей, она более или менее пришла в себя. Естественно, она остро переживала потерю своего добросердечного отца, но уже смирилась с неизбежным и снова могла улыбаться. Ее выздоровлению в какой-то мере