Кровавые деньги - Фергюс Хьюм

– Ради тебя, сердце мое, я готов на все.

Элисон положила руки ему на плечи, посмотрела на него и заглянула в его добрые темные глаза.

– Джим, ты уверен, что мне стоит выходить за тебя – ведь мы оба бедны? Только сегодня утром адвокат сказал мне: у меня есть всего пятьсот фунтов, отец все отдавал на благотворительность. Тебя богатым тоже не назовешь.

– Мне платят жалованье, еще есть доход сто фунтов в год, – твердо ответил Карвер. – В конце концов, Элисон, мы сможем наскрести хотя бы три сотни в год, а на жизнь в Нигерии этого вполне хватит. Что бы ты ни говорила, моя дорогая девочка, я не поеду в Лагос без тебя. Может, мы и бедны, но вместе мы будем счастливы.

– Ты и правда снимаешь бремя с моей души, Джим, – сказала Элисон со вздохом облегчения и устало положила голову ему на плечо. – Я знаю, что ты любишь меня всем сердцем, и не боюсь верить тебе на слово. Ты прав, дорогой, мы обязательно будем счастливы, только…

– Только что?

– Я хочу узнать, кто убил моего бедного отца.

Джим помрачнел и посуровел.

– Я тоже. Задушил бы чудовище. Но этот орешек не так легко раскусить, Элисон, тайна смерти твоего отца так мрачна, что сейчас вряд ли что-то может пролить на нее свет.

– Ты же не думаешь, что Фодио…

– Дорогая, я уже не раз говорил тебе: я абсолютно уверен, что Фодио невиновен. Скорее, в убийстве я обвинил бы Меркера. Но к преступлению он не имеет отношения, ведь миссис Ботторт видела, как он вышел из дома до прихода Фодио. Конечно, есть еще Нгвам.

– Он был заперт в подвале, – тут же возразила Элисон.

– Да, но дважды миссис Кроншоу видела Нгвама у двери твоего отца, когда считалось, что он в подвале. Наверное, кланялся и молился этому зверскому амулету – знал, что тот лежит в ящике туалетного столика. Я осмотрел дверь в его убежище, Элисон, уже после дознания, и оказалось, что она плохо прилегает, а петли расшатаны. Язычок замка входит в гнездо в косяке дверного проема, но стоит чуть сместить его вправо – и дверь можно открыть. Нгвам очень силен, хоть и мал ростом, вполне возможно, что он сдвигал дверь и выходил и входил, когда вздумается. И ему, естественно, не составило бы труда проскользнуть по лестнице, чтобы помолиться амулету за дверью. К тому же он очень хитер.

– Думаешь, он убил отца, чтобы заполучить амулет? – спросила пораженная Элисон.

Джим пожал плечами.

– Кто знает! Я даже не знаю, выходил ли он из подвала в ту ночь. Но в другие вечера выходил, миссис Кроншоу его видела.

– Нгвам говорил, что иногда отец его выпускал, когда миссис Ботторт оставляла ключ в замке.

– Возможно. Но в таких случаях мистер Уэлдон не оставлял карлика в коридоре, чтобы тот молился за дверью. Я обязательно в этом разберусь, Элисон, ведь Нгвам пришел от Меркера и к нему же вернулся. Что, если его рассказ об избиениях – всего лишь прикрытие? И он явился за амулетом по поручению Меркера, который, несомненно, мечтал его получить.

– Почему ты не рассказал об этом полиции?

– Полиция! – В голосе Карвера послышалось презрение. – Полиция уверена, что убийство – дело рук Фодио, и что бы я ни говорил, их не разубедить. Прежде чем что-либо предпринимать, надо дождаться, когда вернется Фодио. Не вешай носа, Элисон, вполне возможно, что я раскрою эту тайну и твой отец будет отмщен еще до нашей свадьбы.

– То есть мистер Меркер…

– Не говори о нем, Элисон, – решительно перебил ее молодой человек. – Мое мнение о нем только станет еще хуже. Да, в убийстве я подозреваю его, но у меня нет никаких доказательств. Надо ждать возвращения Фодио.

– Думаешь, он вернется?

– Да. Фодио я доверяю, как себе. Элисон, давай лучше тщательно изучим документы, которые нам оставил адвокат, это поможет отвлечься от нашего горя. Говорят, клин вышибают клином, вот и выгоним скорбные мысли, раз ничего изменить сейчас не можем.

Совет показался разумным, Элисон вытерла глаза и собрала всю свою волю, чтобы весело улыбнуться. Бедная девушка изо всех сил старалась бодриться, хотя потеря горячо любимого отца стала большим ударом, да и смерть наступила при трагических обстоятельствах. Но Джим, по природе оптимист, помогал ей пережить горе и, как и сейчас, старался отвлечь ее от размышлений о случившемся, заняв нелегкой работой по улаживанию дел покойного. Они вдвоем корпели над колонками цифр, составляли список писем и квитанций, вникали в дела, связанные с миссионерской деятельностью мистера Уэлдона, – и тут произошло нечто неожиданное. Резко и внезапно, без предварительного стука, открылась дверь. Элисон и ее возлюбленный удивленно переглянулись, ведь миссис Ботторт или горничная – единственные обитатели дома – не вошли бы без стука. Но, увидев, кто это, Элисон вскрикнула от удивления, а Джим бросился через всю комнату и схватил пришедшего за руки.

– Наконец-то, Фодио! – со всей искренностью воскликнул он. – Как я рад!

Да, это был Фодио, глаза его сверкали от гнева, губы сжаты. Он явно был взбешен, но, увидев за плечом Джима бледное лицо Элисон, сразу смягчился.

– Мисс Уэлдон, – он подался вперед и наклонился поцеловать ей руку, – поверьте, я не убивал вашего отца.

Элисон вспыхнула и задрожала.

– Я в этом не сомневаюсь.

– А-а… – Фодио вздохнул с глубоким облегчением и посмотрел на Джима. – А ты?

– Я защищал тебя везде, где мог, – порывисто сказал Карвер. – И ни одной минуты не верил в твою виновность.

– Но все факты – против меня.

– Для меня это не имеет значения. Ты спас мне жизнь и не мог бы убить спящего старика.

– Я с этим полностью согласна, – подхватила Элисон, и мрачный взгляд негра смягчился, теперь в нем читалась глубокая благодарность.

– Значит, у меня есть два друга, – сказал Фодио, переводя взгляд с одного лица на другое. – И именно их поддержкой я бы хотел заручиться.

– Мы будем стоять за тебя до самой смерти, – заверил его Джим.

Фодио сурово улыбнулся.

– Даже если меня отправят на виселицу? – спросил он.

– Не отправят! – пылко воскликнула Элисон. – Теперь вы здесь и докажете, что невиновны.

– Да, – произнес негр и сел на предложенный ему стул. – Только свою невиновность я должен доказать властям, а меня первым делом отправят за решетку.

– Но никто не знает, что вы здесь, Фодио?

– Миссис Ботторт знает. Она впустила меня и сказала, что сейчас же сообщит обо мне в полицию. Пусть сообщает – ведь я невиновен. Она приведет инспектора минут через десять-пятнадцать, а пока мы можем поговорить.

– Как миссис Ботторт может так поступить? – с негодованием воскликнула Элисон.