Скелет в наследство - Николай Иванович Леонов

а вот если хитро ввернуть их в разговор, то ответ обязательно будет. И зачастую это такие ответы, что просто-таки пальчики оближешь! Полные, окончательные, обоснованные. Конечно, проводить разведопросы надо уметь — они сродни настоящему искусству. Ну да опытные и толковые полицейские это умеют.

Одним из таких полицейских был участковый инспектор — старший лейтенант Василий Метелкин. Вася Метелкин, как называли его все обитатели участка. Вася Метелкин был здешним жителем, все его знали сызмальства, был он молод, а поэтому как еще его называть? К тому же Васю на участке любили и уважали, а тех, кого любят и уважают, обычно называют не официально, а по-свойски. Например, по отчеству, однако Василий Метелкин был человеком молодым, а потому какое отчество? Вася Метелкин — и все тут.

Так вот. Получив задание от начальства насчет разведопроса, участковый Метелкин немедленно приступил к его выполнению. В числе прочего, в зону его ответственности входил двор, застроенный старыми пятиэтажками. Пятиэтажки эти были выстроены почти идеальным квадратом, внутри был двор со всеми признаками и особенностями, присущими городским дворам: песочница, скамейки у подъездов, под кустами рябины — столик для домино. Ну, и так далее. И в одной из таких пятиэтажек проживала паспортистка Ирина — та самая.

Здесь, во дворе, у участкового Метелкина имелись доверенные лица. Источники информации, другими словами. Это были проверенные и надежные источники информации, от бдительного ока которых не могла ускользнуть ни единая мелочь. Они все видели, все слышали, все знали, а если и не знали, то догадывались. Причем на поверку оказывалось, что их догадки всегда верны, потому что источники, о которых идет речь, можно сказать, прожили жизнь, а потому были по-стариковски основательны и мудры.

Этими доверенными лицами были старухи. Нет надежнее информаторов, чем старухи — это знает каждый. Они все знают, все видят, а что не видят, о том догадываются. Участковый Метелкин дружил со старухами, относился к ним с почтением и уважением. Когда он появлялся во дворе, то непременно встречался с ними, почтительно их приветствовал, заводил разговоры о жизни. Старухи платили Метелкину той же самой монетой, да и как могло быть иначе? Если кто-то тебя уважает, то отчего бы и тебе не уважить того, кто тебя уважает? Особенно, если этот «кто-то» — личность при исполнении важных обязанностей, а Василий Метелкин таковым и был. Гроза дворовых хулиганов и прочих сомнительных личностей, а однажды он поймал с поличным сразу трех воришек, которые забрались в квартиру к старухе Максимовне в ее отсутствие. Они, значит, забрались, а он — поймал их с поличным и сопроводил туда, куда и полагается — в кутузку. В общем, уважали во дворе участкового Василия Метелкина и всячески старались ему помогать. Подсказать, указать, намекнуть…

Самыми информированными и надежными информаторами во дворе были две старухи — Максимовна и Петровна. С ними Василий Метелкин, будучи во дворе, встречался в обязательном порядке и в первую очередь. Так было всегда, так случилось и сегодня.

— Здравствуй, Васенька! — запели хором обе старухи, завидев Метелкина. — Давно тебя не было в нашем дворе! Забываешь ты нас! Это нехорошо!

— Здравствуй, Максимовна, и ты, Петровна, тоже здравствуй, — учтиво поздоровался Метелкин. — И вовсе я вас не забываю — с чего вы взяли? Просто дела. Участок у меня большой, везде надо поспеть. Сами понимаете. Вот вчера поймал хулиганов. Пять человек, целая, понимаешь, банда! Хулиганили, понимаешь… Ну, я их и приструнил в соответствии с законом…

— Ну да, ну да, — согласно закивали старухи. — Это мы понимаем. Это ты, Васенька, правильно делаешь.

— Как ваше здоровье? — спросил Метелкин одновременно у двух старушек. Не то чтобы его так уж интересовало их здоровье, но разговор со стариками всегда надо начинать с их здоровья, так оно полагается.

— Да какое у нас здоровье! — сказала Максимовна и махнула рукой. — Так, скрипим потихоньку…

— Живы пока что, и на том спасибо, — добавила Петровна.

— Как дети? — спросил Метелкин. — Пишут? Звонят? Деньги присылают?

— Звонят редко, заняты видишь ли… — с осуждением произнесла Максимовна. — А деньги — так зачем нам они? Нам, старикам, и пенсии хватает.

— Может, вам надо чем-то подсобить? — спросил участковый. — Так вы мне только скажите…

— Спасибо тебе, Васенька, за доброту твою, — сказала Петровна. — Надо будет чем-то нам помочь — обязательно скажем. Ты нам как сын родной.

— Вот и договорились, — сказал Метелкин. — Ну, а во дворе что нового? Может, кто-то хулиганит? Мешает вам спокойно жить? Или кто-то поселился новый?

— Да кто тут может хулиганить? — сказала Максимовна. — Повывел ты, Васенька, всех хулиганов, за что тебе наш стариковский поклон. Да и никаких новоселов, кажись, тоже нет.

— Как это так — нет? — возразила Петровна. — Когда мы буквально сегодня его видели, новосела-то!

— Это какого же? У кого? — спросила Максимовна.

— А у Ирки-паспортистки! Разве ты уже забыла? Склероз, что ли, у тебя расшалился?

— Точно! — сказала Максимовна. — Видели мы его! Сегодня утром и видели! Вышел он, значит, на балкон, постоял, для чего-то ощупал перила, даже, слышь ты, перегнулся через них, через перила-то! Будто собирался прыгать с балкона… Затем увидел нас и сразу же ушел обратно, в Иркину, то есть, квартиру. Э, говорю, да никак Ирка-паспортистка тайного ухажера завела!

— Все так и было, — подтвердила Петровна. — Красивый такой ухажер, осанистый.

— Неужто разглядели такие подробности? — усмехнулся Василий. — Ведь высоко…

— А чего там высокого — второй этаж, — возразила Максимовна. — Почему бы нам его и не разглядеть, с такой-то высоты? Мы, Васенька, пока что не слепые.

— Ну и ладно, — сказал Василий. — Завела, так завела. Нам-то с вами какое до этого дело? Мало ли… Почему бы Ирке и не завести ухажера? Женщина она молодая, одинокая.

— Так-то оно так, — сказала Петровна. — Да вот только почему он такой пугливый, этот ухажер?

— Что значит пугливый? — спросил Метелкин.

— То и значит. Увидел меня и Максимовну — и будто ветром его занесло обратно в квартиру. Будто, понимаешь, он нас испугался. Испугался, что мы его увидели…

— Ну, так ведь вы сами говорите, что ухажер — тайный. — Участковый пожал плечами. — Что же тут удивительного, что он испугался? Тайные ухажеры — народ пугливый…

— Может, оно и так, — рассудительно произнесла Петровна. — А может, и не так… Вот ведь — Ирка, должно быть, ушла на работу, а он, этот самый ухажер, остался в ее квартире! Это как же так получается?

— А почему бы ему и не остаться? — Метелкин еще раз пожал плечами. — Что в этом удивительного? Это их дело. То есть дело самой Ирины и ее тайного ухажера.

— Так-то оно так, — вступила