Современный зарубежный детектив-23. Компиляция. Книги 1-18 - Шахназ Сайн

Подобное положение вещей повергало Кэмпиона в смятение, и он горько негодовал на свою участь. Не в том он был возрасте, чтобы упиваться горем, и перспектива участвовать в настоящей трагедии его отталкивала, вот он и решил временно прибегнуть к испытанному средству: отрицать само существование влечения.

Он просмотрел газету, прочел подробный репортаж о расследовании случившегося с Хлоей Пай. Поскольку огласка уже не могла принести погибшей никакой пользы, журналистская совесть была спокойна. Этот факт в сочетании с нехваткой других новостей и дал в результате целых две колонки в дешевой прессе. Видимо, излишний оптимизм подвел Сьютейна. Вердикт был открытый, а вовсе не «смерть в результате несчастного случая», как он сказал. Судьи пришли к выводу, что смерть наступила в результате шока и была ускорена состоянием status lymphaticus, но невозможно установить, упала погибшая с моста случайно или намеренно.

Роль Сьютейна в происшествии описывалась в газетах очень подробно, и в колонках светских новостей появились намеки на его недавние неприятности. Все эти истории выглядели сомнительно и оставляли неприятное впечатление. О том, что Хлоя в момент смерти была в купальном костюме, писали везде, но без всяких объяснений, а упоминания о дорогих машинах, приемах и намеки на самоубийство наводили на мысль о каких-то жутких делах, которые с помощью денег и связей удалось замять. Все складывалось очень скверно. Обожавшая Сьютейна публика ничего не имела против его развлечений, но попробуй он выйти сухим из воды, причинив беду кому-то из этой самой публики, – такого она не потерпит.

Кэмпион отложил газету и заставил себя трезво взглянуть на собственную проблему, обдумать неприятное открытие, из-за которого он решил незаметно отстраниться от дела и от общества Сьютейнов. При бесстрастном рассмотрении проблема свелась к очень простому вопросу. Если вас непонятно почему неумолимо влечет к замужней даме, а потом выясняется, что ее муж убил свою первую жену – случайно или умышленно, – желая сохранить теперешний брак, позволительно ли вмешаться, изобличить его и уйти с любимой женщиной?

– Нет, никогда! – с чувством воскликнул Кэмпион, и клубный лакей, который неслышно к нему подошел, в изумлении отступил.

Кэмпиона позвали к телефону, – как выяснилось, экс-инспектор Блест звонил ему на квартиру в надежде застать до отъезда, и консьерж сообщил, что мистер Кэмпион временно проживает в клубе «Джуниор Грейз».

Кэмпион не желал идти говорить, но Блест был настроен решительно и никаких отговорок не принимал.

– Что там у вас происходит? – вопросил экс-инспектор обиженно-подозрительным тоном. – Чего вдруг такая недоступность? Споткнулись о собственное величие? Мистер Кэмпион, вы мне нужны, я прошу вас проанализировать данные. Меня серьезно интересует ваше мнение. Это же была отчасти ваша идея… Я его нашел.

– Сообщника? – Кэмпион невольно выдал свое любопытство.

– Не знаю пока. Давайте по порядку. – Инспектор был раздражен. – Я нашел секретаря велосипедного клуба. Фамилия – Говард, работает на аптечном складе на Хэмпстед-роуд. Вчера вечером я с ним виделся. Сегодня около двенадцати он придет в «Три орла» на Юстон-роуд. Я с ним встречусь, а через полчаса как бы случайно зайдете вы. Мне нужно, чтобы вы на него взглянули. В чем дело? Заняты чем-то другим?

Кэмпиону, который беспричинно нервничал, не понравилось любопытство экс-инспектора, и сыщик сдался.

– Ну, значит, в половине первого, – повторил Блест. – Особенно не наряжайтесь, это не то чтобы дворец. До встречи. Надеюсь на вас. – И он отключился.

В двадцать пять минут первого Кэмпион вышел из автобуса на Тoттнем-Корт-роуд и пошел в сторону Юстон-роуд.

Молодой человек в уголке зала, увлеченный беседой с Блестом, Кэмпиона разочаровал. Представить его в качестве сообщника утонченного Бенни Конрада казалось абсурдным. Это был крупный, небрежно одетый детина в очень чистом воротничке, но с очень грязными ногтями. Обветренное лицо напоминало слепок, отлитый с помощью бракованной формы. Почти полностью выбритая голова с жирной копной волос на макушке тоже его не украшала.

Говорил он громко, сердито, и за его речью чувствовался сильный характер; в эту минуту он прочно оседлал своего конька.

– Спорт – вот что для меня важно, – говорил он высокопарно, но притом вполне искренне. – Должность моя почетная, ни пенни я не беру из фондов клуба и не возьму, даже если попросят. Для меня главное – дорога. Смотреть на мир с колес. Узнавать страну, в которой родился. Это как в наследство вступать, скажу я вам. И вдобавок не требует больших расходов. Даже простой парень вроде меня может себе позволить.

– Полностью согласен, – сердечно молвил Блест и, увидев Кэмпиона, представил его собеседнику как мистера Дженкина. – Давненько не видались, – лицемерно сказал он. – А это мистер Говард, секретарь клуба велосипедистов, «Темп» называется. Слышали о таком?

Мистер Говард прервался, чтобы выразить удовольствие от знакомства с мистером Дженкином, после чего вернулся к своим излияниям.

– Даже название какое-то любительское, – продолжил он речь с того места, где остановился. – Понимаете меня? «Темп» – полная ерунда. По-моему, задает неверный тон всей затее. Так себе название. Будь мы серьезным клубом, могли бы представлять какую-нибудь большую фирму, а это очень выгодно. Соревнования, рекорды и приличные призы, чтобы вознаградить людей за усилия. В прошлую субботу я так и сказал кое-кому из ребят: «Что мы из себя представляем? Что? Дурацкая общественная организация, созданная ради парня, который и энтузиазма толком не проявляет». Увлекайся Конрад по-настоящему, все было бы иначе. Будь он спортсменом, любой из нас с радостью ему помогал бы. Но он приезжает на поезде, а уж если покрутит педали тридцать пять миль, то переутомляется, и тут поневоле задумаешься, правда?

– Разумеется, – поддакнул экс-инспектор. – Предположу, что вам хотелось бы все это изменить.

Мистер Говард сделал основательный глоток из кружки и сощурил маленькие зеленые глазки.

– Я мог бы уйти и вступить в какой-нибудь большой клуб, – сказал он. – Но там-то я не буду секретарем, по крайней мере в ближайшие годы. А я люблю все организовывать. Это приносит удовлетворение. И потом, если умеешь устраивать всякие мероприятия вроде соревнований, клубных обедов, экскурсий, но сам не при делах, – очень неприятно видеть, как кто-то другой справляется плохо.

Мистер Говард говорил с жаром, и Блест кивал, выражая полное согласие.

Подбодренный с помощью второй пинты, велосипедист продолжил свою речь.

– Назовись мы нормально – например, «Велосипедный клуб на Мертон-роуд» или вроде того – и избавься от театральных связей, у нас был бы один из лучших клубов в Лондоне, – с печальной убежденностью заявил он. – А так чего? Куда мы идем? Самые лучшие ребята уходят в клубы, где есть перспектива, а остаются те, кому нравится околачиваться за кулисами