Зарубежный детектив 2026-18. Компиляция. Книги 1-11 - Дэвид Бушман

«Полицейский мундир – это обещание, данное людям». Он не мог оставаться равнодушным к несчастьям семьи Ко Чонмин. «Я очень сильно беспокоился о семье похищенной девочки. Постоянно думал, справляются ли они. В большой степени семья пострадала по вине государственных правоохранительных органов, и поэтому государство должно нести ответственность». Свое «Руководство по классификации преступлений» Джон Дуглас посвятил жертвам преступлений и тем, кто добивается для них справедливости, и Квон Ирён всем сердцем его поддерживал.

Квон Ирён. Подросток, мечтавший стать священником; замкнутый молодой человек, поступивший на полицейские курсы по рекрутскому набору; полицейский, сражавшийся с гангстерами; человек, рискнувший будущим ради неизвестной профессии; муж и отец. Семь с лишним лет он занимался анализом поведения самых опасных и жестоких преступников, бессердечных и беспощадных. Это была его работа. И ему предстояло идти дальше.

Эпилог

8 марта 2018 года, четверг. В столичном квартале Сочходон прошел небольшой дождь. На улице все еще зябко, днем температура поднялась всего до 9 градусов по Цельсию. Около семи часов вечера мы с Квон Ирёном сидели в ресторанчике неподалеку от станции метро «Кёдэ». Мы ждали – общая встреча была назначена на семь часов, оставалось еще почти двадцать минут. 30 апреля 2017 года Квон Ирён вышел в отставку, и с тех пор бывшие коллеги еще не встречались. Открылась дверь, и вошел Ко Чунчхэ, сотрудник отела криминалистической экспертизы Полицейского управления провинции Кёнгидо. Заметив его, Квон Ирён заметно обрадовался.

Первый корейский профайлер до сих пор помнит свой экзаменационный номер, который высматривал в мае 1989 года в списке принятых на обучение. 444. С замиранием сердца Квон Ирён отыскал его среди других. Как давно это было! Он проработал в полиции двадцать семь лет и одиннадцать месяцев и до сих пор не привык к мысли, что у него больше нет полицейского значка.

«Стоять!» Он часто выкрикивал эти слова, когда работал обычным полицейским. Конечно же, и на рынке, где пытался остановить драку торговцев. Однажды после выхода в отставку он гулял возле дома. Увидев, как несколько старшеклассников избивают мальчишку, он по привычке крикнул: «Стоять!» Те посмотрели на него пустыми глазами: «Тебе чего надо?»

«Полиц…» – начал было он, но не договорил, вспомнив, что уже не является полицейским. Теперь он рядовой гражданин. Он был честен с собой: его поступок не был продиктован желанием установить справедливость даже при отсутствии полицейского значка. Сработала мышечная память. Тело реагировало по привычке, хотел он того или нет. Квон Ирён понял, что ему уже не переделать себя.

– Наконец-то! Сколько же мы не виделись? – В ресторанчик вошла женщина с длинными волосами.

– Юнхи! Уже почти год… – Квон Ирён сердечно обнял бывшую подчиненную.

Одетая в джинсы и свитер с высоким воротом, Ким Юнхи ростом не уступала Квон Ирёну. Спросив, как у нее дела, бывший начальник стал разливать спиртное. Так начался совместный ужин «команды Квон Ирёна», первый после его отставки.

– А вы почему не обняли начальника? – шутливо спросил я у Ко Чунчхэ.

– Никогда не любил обниматься, – с улыбкой ответил тот.

Начинающий профайлер, каким был Ко Чунчхэ в январе 2007 года, когда присоединился к расследованию преступлений Кан Хосуна, теперь стал ветераном профессии. С тех пор как он возил Квон Ирёна из Сеула в Сувон и обратно, минуло одиннадцать лет.

Ко Чунчхэ был живым подтверждением слов Брента Тёрви о том, что хороший следователь почти наверняка является и хорошим профайлером. В своей собственной книге «Профессия: профайлер. Для тех, у кого обостренное чувство справедливости» [416] он писал: «Фильмы и телесериалы представляют профайлеров главными героями, на которых обращено всеобщее внимание. Хочу, чтобы вы знали: в действительности это не так. Настоящая роль профайлера – основанная на научных методах помощь следствию, и она незаметна для посторонних глаз». Там же он говорит, что профайлер непременно должен обладать обостренным чувством справедливости.

Ветераном профессии стала и Пэк Сынгён, сотрудница отдела криминалистической экспертизы Полицейского управления Сеула. Психолог по первому образованию, она, как и ее коллеги, одиннадцать лет занималась криминальным профилированием.

У рэпера Пи-Тайпа [417] есть песня «Дон Кихот» с такими строчками:

Хочу, чтобы этот застой

Лютый ветер в клочки разорвал.

Пусть быстрее вырастут дети,

Что помнят мои слова.

«Дети, помнящие слова» Квон Ирёна и Юн Вечхуля, выросли. Ли Миён, Ли Чинсук, Чху Чхану вежливо отказались от моего предложения дать интервью, однако об их успехах на поприще профайлинга можно легко узнать с помощью поиска в интернете.

Те из выпускников курса 2006 года, кто не остался в полиции, работают в различных сферах, но полученные ими знания и опыт пригождаются до сих пор. Ким Юнхи ушла из профессии в октябре 2013 года. Сейчас она играет в театре и телесериалах, пишет сценарии. Писатель, создающий произведения, должен знать человеческую душу. У него другие цели и методы, нежели у профайлера, но что-то общее все-таки есть. Ким Юнхи проработала в команде Квон Ирёна примерно пять лет. Перед тем как покинуть службу, она занималась разработкой программы психологической помощи полицейским.

Первому выпуску профайлеров приходилось сталкиваться с неодобрением, подозрительностью и завистью со стороны обычных полицейских. Однако Ким Юнхи оставила профессию не по этой причине: «Я ушла не из-за сложных отношений в полиции. Напротив, думаю, я понимала образ мышления полицейских лучше других профайлеров».

В интервью, которое она дала мне за месяц до нашей общей встречи, Ким Юнхи сказала: «Пока я занималась профайлингом и сталкивалась лицом к лицу с насильниками и убийцами, мои представления о добре и зле подвергались серьезным испытаниям. Я постоянно задавалась вопросом, существует ли зло изначально или же создается по каким-то причинам. В каждом человеке есть частица зла, но что заставляет частицу расти и вырываться наружу? Как это происходит? Под влиянием обстоятельств? Может, все доброе в человеке по какой-то причине превращается в зло?»

Человек – это своеобразная информационная система. Как правило, новая информация поступает в нее извне. Домашнее обучение, школа и так далее формируют у человека определенные стереотипы, в соответствии с которыми строится его поведение. В таком контексте преступники выглядят людьми, накапливающими только «злую» информацию. «Информационная система» социопата сама по себе является злом. Ким Юнхи мучал вопрос, возможно ли «перезагрузить», то есть изменить «информационную систему». Когда пришло увлечение театром, она поняла, что самую быструю возможность «перезагрузки» предлагают культура и искусство.

«Я выбрала новую работу, потому что она дарила надежду. Мне казалось, что культура и искусство – кратчайший путь к изменениям к лучшему, а также возможность заглянуть в себя». Она стала актрисой