Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер

В кармане его куртки зазвонил телефон, нервно вибрируя, а потом замолчал. Джар достал мобильник — посмотреть, кто звонил.

— И позвольте мне вам заметить, — продолжила Кирстен, возвращаясь за стол. — Вы стали выглядеть лучше.

Но Джар не слышал. Ни ее слов, ни гомон людей, идущих по Харли-стрит, ни гул разгоняющегося автомобиля. Он слышит только оглушительный стук своего сердца, с каждым ударом становящийся еще громче. Джар снова смотрит на имя, высветившееся на экране телефона — а вдруг ему показалось? Нет, не показалось…

Это звонила Роза!

34

Кромер, летний триместр 2012 г. (продолжение)

После спора Эми и Мартина я долго не могла заснуть, терзаясь беспокойством по поводу разбившейся тарелки. Я до сих пор не знаю всех подробностей, связанных с уходом Мартина с работы. Почему он так рано уволился? У отца были свои объяснения этому: чрезмерная жестокость по отношению к лабораторным животным («варварство», как называл ее отец), сексуальные домогательства, состояние здоровья. Последней причине он отдавал предпочтение (у отца был черный юмор): он считал, что Мартин уволился, потому что страдал хроническими депрессиями. И это звучало глубоко иронично — ведь перед тем, как его «ушли», Мартин исследовал как раз антидепрессанты.

Где-то около двух часов ночи я решила: с меня хватит! Что толку мучиться, если сон все равно не берет. Я натянула на себя джинсы и куртку, приоткрыла дверь спальни и, крадучись, спустилась по лестнице, стараясь не разбудить Джара.

Если бы я его не встретила, моя жизнь складывалась бы гораздо проще. За то недолгое время, что мы знаем друг друга, Джар все так усложнил и запутал. Раньше путь вперед представлялся мне предельно ясным. А с появлением Джара в своей жизни я начала сомневаться и время от времени задаваться вопросом: действительно ли я приняла верное решение? Рядом с ним я чувствую себя счастливей, чем мне когда-то мечталось. Но я пугаюсь своей способности отрешаться от Джара, когда мы порознь. Похоже, я могу стирать мысли о нем из своего сознания подобно тому, как удаляют файл из памяти компьютера. Я сознаю: у меня нет пути назад.

Отперев дверь черного хода, я прошла по плитняку в заднюю часть дома. Ночь была ясной, и в лунном свете хорошо просматривался весь сад: аккуратно постриженный газон (Мартин все время следит за ним), дальше — длинный узкий плодовый сад, окаймленный с обеих сторон высокими стенами из сухой каменной кладки. За яблонями, на расстоянии более пятисот ярдов от дома, виднелся «сарай» Мартина. Это настоящий садовый «офис», размером с двойной гаражный бокс и с окнами, выходящими в сад. Я хотела пройти по Холл-роуд к пляжу (примерно двадцать минут пешком) и полюбоваться с пирса восходом солнца. Но любопытство взяло верх надо мной. И вместо того чтобы выйти через боковую калитку, я пошла по газону, прячась в тени стен.

Обернувшись на дом, я убедилась: свет не горел ни в одном из окон.

И пошла дальше, по саду, наклоняясь под ветками деревьев, нагибающимися к земле под тяжестью плодов. Дойдя до «сарая» Мартина, я остановилась. На его двери висели замок и цепочка. Несколько лет назад у Мартина украли все компьютеры, и теперь он больше не хочет рисковать. Я снова обернулась на дом, а потом подошла к окну сарая и заглянула в него. Внутри комнаты, открывшейся моим глазам, не было ничего, кроме нескольких садовых кресел. А за ними просматривалась перегородка. За ней, судя по всему, находилась еще одна комната. И из-под двери, ведущей в нее, струился бледно-красный свет. Я уже собиралась уйти, когда вдруг услышала странный звук: то ли всхлип, то ли поскуливание — скорее, животного, чем человека. Я напрягла слух, чувствуя, как по спине побежали мурашки. Но в ответ услышала только тишину. «Померещилось», — подумала я.

Удлиняя шаг, я пошла по саду назад, больше не прячась в тени его стен и деревьев, выскользнула через боковую калитку и направилась в сторону деревни, сотрясаясь от страха, опутавшего меня как туман. В доме живут две гончие; ночью они спят в спальне Эми и Мартина. «Мартин не выгуливает своих собак, он держит их как лекарство», — шутил в свое время отец. Только совсем не смешно, когда собак заставляют затягиваться сигаретами. Господи! Как же мне не достает отца! Я тоскую по нему больше, чем когда-либо.

Добравшись до деревни, я направилась прямо к пляжу. И подошла к самой кромке воды. А потом, переступая через волнорезы, прерывающие береговую линию с регулярными интервалами, стала искать ракушки. Было почти три часа ночи, и луна светила так ярко, что отбрасываемые предметами тени были невероятно четкими и контрастными.

Вокруг не было ни души; даже лодки не маячили на горизонте. И я решила дойти до отеля «Париж» и прогуляться по пирсу, мимо театра «Павильон», до спасательной станции, где ранее вечером я видела рыбачивших ребятишек с папашами.

Наверное, я как-то пойму, что время пришло. А пока этот момент еще не наступил. И все же я почувствовала прилив адреналина, когда перегнулась через ограждение пирса и соленый морской воздух дохнул мне в лицо. Я сжала ржавеющий железный поручень, а потом поднялась на первую перекладину и постояла на ней какое-то время. Я легко могла упасть с нее вниз, в море. Ночь была теплая, но вокруг опорных столбов пирса, прямо подо мной, вихрилось сильное течение. У меня закружилась голова. И промелькнула мысль: а может быть, уже пора? Но у меня еще осталось столько незаконченных дел. Мне не хочется оставлять никаких «хвостов». Нужно привести все в порядок и написать Джару, объяснить, что могу, а объяснить я могу ему совсем немногое! В конце концов, просто попрощаться со всеми.

Я спустилась с перекладины ограждения и побрела по Холл-роуд обратно к дому Эми — на дрожащих и подкашивающихся ногах.

35

— Кто это? — спросил Джар, озираясь по сторонам. Он стял на тротуаре Харли-стрит, у кабинета Кирстен, и разговаривал по телефону: — Почему вы звоните с этого номера?

На другом конце линии была тишина. Первое, что пришло в голову Джару: кто-то завладел Розиным телефоном (его тоже так и не нашли). Но, чем дольше Джар вслушивался в тишину в трубке, гнев уступал место надежде. Так может молчать только женщина!

— Роза, это ты? — почти прошептал Джар, боясь, что в любой момент связь оборвется. — Это ты? — повторял он, пытаясь уловить звук ее дыхания. Хоть что-нибудь! Но в