Вы заказывали убийство… - Станислав Александрович Гурин

– Ну, похвастайся, какую машину купил?

Гриша стоял на пороге раскрытого лифта, крупный, немного неуклюжий, и как бы не слышал Одинокова. Они смотрели друг другу в глаза.

– Уазик… – произнес наконец Гриша.

– О-ой… – поморщился Одиноков и рассмеялся.

– Эта машина десять лет назад спасла мне жизнь…

– Не она тебе жизнь спасла, а я… – В глазах Одинокова блеснул желтый огонек, а на губах была та же улыбка. – Я подарил тебе жизнь… Я!

– Подарил жизнь и отнял душу.

– Отнял душу? – Улыбка исчезла с его лица, он поднялся и раскрыл один из кейсов. – Тебе нужно хорошо отдохнуть… Вот твои деньги. Забирай!

– Я не за деньгами приехал… – тихо, не отрывая от него глаз, сказал Гриша.

– А… за чем же?

Гриша медленно приближался к Одинокову, и его большие руки с растопыренными крючьями пальцами тянулись к нему.

– Убить тебя.

– Убить… чтобы начать новую жизнь? – Одиноков попробовал отступить, но сзади был стул.

– Чудовище.

– А ты кто же? – Одиноков полез в карман пиджака.

– Тоже чудовище… – Скрюченные пальцы сдавили горло, раздался выстрел.

Какое-то время слышались утробные рыки, кряхтенье, потом оба грохнулись на пол, и все стихло…

С револьвером наготове Емеля замер, спрятавшись за уазиком.

Ворота гаража были подняты, и за ними вступала в свои права ночь. Гараж освещался двумя тусклыми плафонами; в углу была видна лестница, на которую снизу пробивался свет.

Подумав и вслушиваясь в тишину, Емеля осторожно направился туда. Выстрел, прозвучавший из подвала несколько минут назад, кому-то уже стоил жизни. Емеля продвигался, прижимаясь к стене и не слыша собственного дыхания, в полусогнутой руке он сжимал револьвер.

На лестничной площадке остановился… Свет шел снизу, но оттуда не доносилось ни звука. Он начал спускаться… Ступенька, еще ступенька… еще… Преодолев один марш, снова остановился… Пошел дальше. Дверь была приоткрыта, и он заглянул в нее…

Два лежавших друг на друге тела были недвижны. Он сделал шаг вперед и обвел взглядом и револьвером залитую светом комнату. Он увидел все, что так долго искал: операционный стол, микроволновую печь, стоящие у дальней стены два титановых контейнера и на отдельном столе – портативный компьютер «Тошиба-930».

Было подозрительно тихо. Он сделал еще шаг и вновь пристальным взглядом осмотрел комнату, пустой лифт с открытыми дверками, большой зеленый ящик непонятного предназначения и только после этого приблизился к лежащим телам: Гришины руки мертвой хваткой сдавили горло Одинокова, рядом валялся пистолет… Из груди Маньковского еще вытекала неостывшая кровь, а рука Одинокова выпросталась под стеклянный шкаф. Емеля наклонился и потянулся к ней, чтобы проверить пульс, и тут заметил у самого карниза колечко.

Поднял его и узнал… Долго смотрел на залитый светом операционный стол, на мощную микроволновую печь… Спрятал в кобуру револьвер и на всякий случай чуть-чуть сдвинул левую полу пиджака.

Подошел к рабочему столу, отодвинул кейс с деньгами и принялся за «Тошибу-930». Открыл его, подсоединил сканер, модем, телефон космической связи… Уселся поудобнее и включил питание.

Экран засветился, Емеля нажал несколько клавишей и улыбнулся: кроме слов «Доступ закрыт» и «Пароль», на экране ничего не было. Наступила главная минута – Емеля включил сканер: на экране возник цветной вихрь. Сканер искал пароль, искал одно-единственное сочетание букв и слов из миллионов возможных вариантов. Медленно шли секунды…

Одна, две, три… пять… десять… И вдруг, одна за другой, словно выстреливаемые из пулемета, появились красные буквы, из которых сложился пароль: «ЗАПАСНЫЕ ЧАСТИ», а ниже фраза – «ДОСТУП ОТКРЫТ. ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ, ГОСПОДИН». И тут же позади Емели раздался резкий прерывистый писк! Емеля отскочил в сторону и с направленным перед собой револьвером приготовился к защите. Пот выступил на его лице. Писк продолжался, но защищаться было не от кого…

Поняв, в чем дело, Емеля вытер рукавом лицо, спрятал в кобуру револьвер и склонился над трупами. Выдернул полу пиджака Одинокова, вытащил из внутреннего кармана крохотный брелок-сторож и, найдя на нем кнопку, нажал ее – писк прекратился. Облегченно вздохнув и успокоившись, бросил на пол брелок и вернулся к компьютеру.

В левом нижнем углу экрана, подобно отсчитывающему время метроному, беззвучно мигало серое пятнышко. Заметив его и не придав ему никакого значения, Емеля сел поудобнее и, сосредоточившись, начал работать на пульте. Он явно недооценил изощренной перестраховки Одинокова…

Словно повторяя Емелин путь, кто-то осторожно пробирался сквозь кусты по территории усадьбы. Вот он остановился и увидел открытые ворота гаража, долго смотрел на них, наконец решился и вошел внутрь…

А на экране компьютера одна за другой менялись картинки человеческих органов, схем, подробных описаний, имена доноров и реципиентов… Емеля «переворачивал страницы» послужного списка Одинокова и поражался его маниакальной педантичности и уверенности в своей абсолютной безопасности и недосягаемости. Хотя история уголовной психиатрии знает немало примеров, когда преступник методично заносил в тетрадь или амбарную книгу подробнейший список своих жертв… Он так увлекся, что забыл позвонить Валерию и сообщить последние новости.

Между тем совещание у начальника управления закончилось, и приглашенные на него сотрудники расходились по своим кабинетам. Валерий задержался перед дверью Емели.

– Ты у себя? – спросил он негромко и потрогал дверь, но она не поддалась. Тогда он достал электронно-магнитный пропуск-пластик размером с проездной месячный билет – сунул его в специальный замок, и дверь поддалась. Он вошел в кабинет.

На экране компьютера воспроизводились через спутник те же картинки, которые были на «Тошибе-930», и в левом нижнем углу торопливо мигала серая точка.

На включенном топографическом детекторе, лежавшем на столе, на самом краю мелкомасштабной карты Большой Москвы пульсировала красная точка. Валерий укрупнил масштаб в том месте, где тревожно мигал красный огонек, и с нарастающей тревогой стал смотреть на перекачиваемую с «Тошибы» информацию…

Экран «Тошибы-930» был разделен надвое. Слева все на русском языке. «Донор Сорокина Галина Егоровна…» Графическая схема обеих почек, длинный столбик параметров – от размеров до биохимии… Справа все на английском языке. «Интернет… Клиника Бахмана через Европейский гемодиализный центр запрашивает для Сорокиной Дарьи Егоровны…» и почти такая же схема с почти такими же параметрами. Рядом с компьютером на столе лежало колечко с зеленым камешком, опоясанным мелкими бриллиантиками…

Потрясенный Емеля прижал руку к сердцу… Не отрывая взгляда от экрана, взял спутниковый телефон и левой рукой набрал номер.

– Валера… Я в логове…

– Знаю! – послышалось в трубке. —…Что молчишь?

– Да так… Просто нынче все стало: убить, разрезать на запасные части, продать… Тут и операционный стол, и титановые контейнеры, и микроволновая печь для уничтожения трупов… Видишь экран?

– Вижу…

– Валера…

В этот момент словно что-то пронзило Емелю, он почувствовал, как остановилось сердце, замерло дыхание и всего его охватил жар. В стекле экрана он заметил отражение вооруженного человека…

Человек плавно нажимал на курок.

Выхватывая из кобуры револьвер, Емеля шарахнулся в сторону… Нестерпимый грохот несколько секунд разрывал стены логова…

Когда все стихло, Емеля с трудом поднялся. Он был бледен, губы дрожали,