Посмотри в ее глаза - Людмила Мартова

class="p1">Лес окружал эту водную гладь величественной мощной стеной. Немного левее того места, где они вышли из леса, располагался пункт проката тех самых сапов, на которых не умела кататься Катя Ильинская. Рядом имелась парковка, на которой стояли штук пять машин. Два сапа были спущены на воду, на них, мерно размахивая веслом, катались парень и девушка. Оба в гидрокостюмах.

Кристина, как завороженная, уставилась на них.

– Обожаю сапы, – поделилась она. – Когда у бабушки в Турции бываю, всегда катаюсь. Ну, и здесь меня иногда папа вывозит на базу, где большой прокат есть. Так обидно. Рядом с домом такая возможность, и нельзя. Хотя люди регулярно приезжают.

– А тут дорога есть? Как машины проезжают? – спросила Катя, вспомнив узкую лесную тропинку, по которой они пришли.

– Есть, до самого озера, просто с другой стороны. Из Излук через лес ближе.

– Значит, тут вчера работали водолазы?

– Да. Всю ночь, говорят, ныряли, но ничего не нашли.

Кате на мгновение показалось, что в голосе Кристины прозвучало удовлетворение. Нет, не может этого быть. От размышлений ее отвлек незнакомый мужчина, скорее всего ее ровесник, вышедший из леса с той же тропинки, по которой несколькими минутами ранее пришли они с Кристиной, и теперь производящий у кромки воды какие-то странные манипуляции.

Присев на корточки, он наполнял водой какие-то пробирки, которые ставил в специальную сумку, стоящую у его ног.

– А вы что делаете? – звонко спросила Кристина, видимо, не смущающаяся начинать разговор с незнакомцами, если ее что-то интересовало.

– Беру пробы воды, – довольно доброжелательно ответил мужчина.

– Зачем?

– Я провожу исследование, которое позволит определить, что именно случилось с озером этим летом.

– И что с ним случилось? – включилась в разговор Катя.

– А вы не знаете?

– Я не местная. Только вчера приехала из Санкт-Петербурга.

– В начале лета на поверхности озера всплыла дохлая рыба, постепенно исчезли все чайки, журавли и цапли, которые на нем жили, на побережье погибла популяция бобров. А птицы, которые сидели на деревьях, застыли и несколько дней провели без движения. Вода стала мутной, темной и источала резкий зловонный запах. Потом рыбаки из близлежащих деревень заболели, им был поставлен диагноз «Гаффская болезнь», а теперь все, кто купается в этом озере, покрываются красными зудящими пятнами.

– Я слышала, что люди слепнут, – осторожно сказала Катя и сделала шаг назад, подальше от воды.

Она была крайне впечатлительным человеком, поэтому сразу почувствовала, как у нее начинает зудеть кожа, хотя она и не купалась. Нет, зря они с Кристиной сюда пошли.

– Ну, слепнут – это громко сказано. Но жжение в глазах проявляется, конечно. И резкость пропадает. У кого-то надолго, у кого-то на пару часов.

– И что, эта вода до сих пор опасна? – Катя вновь посмотрела на озеро с тревогой и сделала еще шажок назад.

– Для того чтобы это определить, я и беру пробы.

– Вы из Роспотребнадзора? Тогда скажите, почему на берегу нет никаких объявлений, которые бы предупреждали, что купание может привести к проблемам со здоровьем? И прокат сапов никто не закрыл.

– Я – волонтер. Из отряда «Экологический патруль». Слышали о таком?

– Я же вам сказала, что не местная, – напомнила Катя.

– Так и я не местный. Приехал из Питера, как и вы. Наш отряд работает по всему северо-западу, эта катастрофа нас заинтересовала, и мы приехали сюда по приглашению наших местных друзей, чтобы понять, что тут происходит.

– А почему вы? Разве местные власти не проводят разбирательство по поводу случившегося?

– Местные власти хранят гордое молчание, как будто ничего особенного не произошло. – Молодой человек усмехнулся. – Рыбу дохлую собрали с поверхности воды, вот и вся их деятельность. Больше месяца прошло, а официальные ведомства по охране природы не предоставили ни одного комментария. Даже неизвестно, брали они пробы воды или нет.

– Но вы сказали, что у рыбаков была какая-то странная болезнь. Графская, кажется. Раз диагноз поставили, значит, и причина известна.

Молодой человек покосился на Катю.

– Гаффская болезнь, – поправил он ее. – Или еще юксовская. По наименованию мест, где она была описана впервые. Это токсикоз алиментарной природы, который возникает, если поесть рыбы, временно приобретшей токсические свойства. Острое пищевое отравление, проще говоря. Люди, которые травятся, начинают испытывать сильнейшие боли в мышцах, диарею, тошноту, рвоту, повышение температуры и давления. А что касается причин, то они точно так и не установлены. Возможно, рыба заражается от воды, пораженной алкалоидами спорыньи, загаженной промышленными стоками или бурно разросшимся речным хвощом. Это лечится, конечно. Врачи проводят детоксикацию организма, но все-таки хотелось бы избежать подобной неприятной болячки.

– И что же, кроме волонтеров, никому нет до этого дела?

– Получается, что так. Вас, кстати, как зовут?

Почему ее имя было «кстати», Катя не поняла, но на всякий случай назвалась, поскольку именно так поступают при знакомстве вежливые люди.

– Очень приятно. А я – Тимофей Бортников. Руководитель «Экологического патруля».

– Это ваша работа?

– Нет, в повседневной жизни я занимаюсь бизнесом. У меня в Ленинградской области завод по производству полипропиленовых труб. А экологическое волонтерство – это для души. Мне, знаете ли, не все равно, какую планету я оставлю своим детям.

– У вас много детей?

Это спросила Кристина, которой, видимо, надоело, что на нее не обращают никакого внимания.

– Пока ни одного. Но это не навсегда, – спокойно пояснил мужчина.

– То есть ваша жена ждет ребенка? – неугомонная девица не успокаивалась.

– Я не женат, юная леди.

– Меня зовут Кристина, – сообщила та. – Хотя меня об этом никто не спрашивал.

– Извините, весьма невежливо с моей стороны. Значит, Катя и Кристина. Вы сестры?

– Катя – троюродная сестра моего отчима.

– Сложно, – Тимофей рассмеялся. – Но я обязательно разберусь в хитросплетениях вашей семьи. Надеюсь, вы сюда пришли не купаться?

– Нет, я просто показываю Кате окрестности. Тут красиво. – Инициатива разговора, похоже, перешла к Кристине насовсем. – Я очень хотела покататься, но мама запрещает.

– И правильно делает. Ладно, мне пора ехать. Катя, вы не будете против дать мне ваш телефон?

Ее телефон? Никто и никогда не просил у Кати Ильинской номер ее телефона, поэтому от неожиданного вопроса она слегка опешила.

– Записывайте, – пробормотала она, чувствуя, что безудержно краснеет.

– А он – красавчик, – задумчиво бросила Кристина, когда Тимофей записал продиктованный Катей номер и скрылся в лесу вместе со своей сумкой. – Жаль, что волонтер.

– Почему? – удивилась Катя.

– Потому что волонтеры все ненормальные. Тратят свободное время на то, чтобы собирать мусор в лесу или, вон, брать пробы воды. Делать ему больше нечего, что ли? Наверное, врет, что бизнесмен. Вот мой папа занимается бизнесом, и у него минуты