Тень над музеем - Кирилл Андреевич Сафонкин

столу и включила ноутбук. Видеозаписи загрузились на облачный диск с несколькими копиями. Следом отправила зашифрованный архив Жарову: «На случай, если со мной что-то случится». Короткое сообщение: «Если я пропаду – публикуй. Не жди». Потом набрала номер Марины.

– Я должна предупредить: за вами могут прийти.

– Боже… что происходит? – голос директора дрожал.

– Вы связались с теми, кто ворует у музея под видом уборки. Контракт с «Вертум Клин» часть схемы. Сегодня пытались проникнуть ко мне.

– Что мне делать?

– Уберите все бумаги о контрактах, спрячьте в безопасное место. И не доверяйте Демидову.

Марина всхлипнула, но сказала твёрдо:

– Я помогу, чем смогу.

Ночь была рваной: Анна дремала вполглаза, прислушиваясь к каждому звуку. Несколько раз казалось, что во дворе шуршат шаги, но это мог быть ветер. Под утро туман упал на город особенно густо, скрыв дома почти полностью. Анна поднялась, заварила крепкий кофе и проверила оружие. Теперь её цель была ясной: выйти из тени, ударить первой. Она знала имя Глеб Крылов, знала схему контрактов, имела фото и видео. Нужно было только соединить всё в один обвинительный пакет и передать в руки тех, кто не связан с мэрией. Жаров обещал контакт в прокуратуре – это шанс. Но, Анна понимала: прежде чем она успеет сделать этот ход, противник попробует её остановить. Она собрала сумку: ноутбук, флешки, распечатки, револьвер. На телефоне оставила Жарову новое сообщение: «Если не выйду на связь до вечера – действуй.»

Перед уходом ещё раз оглядела мансарду. Все улики остались в голове и в облаке. Она больше не скрывалась – игра вышла в открытую. Анна шагнула в утренний туман, где свет фонарей тонул в серой мгле. Каждый её шаг был теперь вызовом тем, кто пытался запугать. Она шла к прокуратуре – первой точке, куда собиралась передать доказательства через Жарова. Позади, на другой стороне улицы, тень отделилась от стены и медленно двинулась следом. Анна заметила её в отражении витрины, но не замедлила шаг: Хорошо. Пусть идут. Теперь я знаю, кто вы. И я готова. Город молчал, укрытый плотным морем тумана. Но где-то глубоко под этим молчанием уже звучал треск – первая трещина, что разрасталась в стене чужих секретов.

Глава 5. Паутина сжимается

С утра город был тусклым и мокрым, словно кто-то обтянул его серой тканью. Анна шла быстрым шагом, чувствуя под кожей холодок, но внутри – твёрдость. В сумке лежали распечатки контрактов, кадры с подвала, снимки шрама у незнакомца и список допусков с фамилией Ильина. На флешке – копии, ещё одна копия – в облаке. Телефон уже набран на Жарова: короткое «Я иду» и синие галочки. Прокуратура возвышалась тяжелым кирпичным зданием, как корабль на мели. Фонарь у входа мигал. На крыльце курили два человека в чёрных куртках без опознавательных знаков – не прокурорские. Анна замедлила шаг на полсекунды и ощутила, как срабатывает старая привычка: взглядом отметила камеры, окна, «слепые» зоны, ближайший поворот. Дверь хлопнула – изнутри вышел невысокий мужчина в сером плаще, строго постриженный, с папкой под мышкой. Он скользнул взглядом по Анне – и задержал его ровно на ту долю секунды, когда люди «узнают цель». Из кармана у него свесился бедж с ламинатом, но букв не разобрать. Он прошёл мимо, будто так и надо, а у Анны внутри всё кольнуло: знакомая походка «офисника, который умеет ждать в машине». Вестибюль встретил запахом мокрых пальто и бумаги. Дежурный просмотрел документ, кивнул, выдал пропуск. В лифте Анна поймала в зеркальной стали своё лицо: бледная кожа, тёмные круги под глазами, прижатые к вискам волосы. И глаза – спокойные, как камни на дне. На третьем этаже холл был пуст. Табличка «Отдел по надзору за расследованиями» блестела свежей латунью. Анна позвонила в дверь, ладонь сухая, голос ровный:

– К старшему помощнику по фамилии Кравец. От Жарова.

Щёлкнул замок. Её встретила женщина лет сорока с тонкими губами и тугим пучком.

– Кравец на совещании. Оставьте материалы, зарегистрируем.

– Я оставлю при нём, – сказала Анна. – Это важно.

Женщина сдвинула брови:

– У нас регламент.

Анна улыбнулась бескровно:

– У меня – тоже.

Пауза зависла, как плотная нить. Из глубины коридора донёсся мужской голос:

– Морозова?

Анна обернулась. Навстречу шёл высокий мужчина в синем костюме. Славянское лицо, тонкая складка у рта. Рука протянута правильным жестом, как на этикетке.

– Старший помощник Кравец. Пройдёмте.

Кабинет – просторный, с окнами на двор. На столе – ровные стопки папок, монитор, стакан с ручками, как на постановочной фотографии. На подоконнике – кактус.

– Жаров предупредил. Садитесь, сказал Кравец, закрывая дверь. – Что у вас?

Анна положила на стол папку:

– Контракты мэрии на клининг и «сопровождение», компания «Вертум Клин» и ЧОП «Форт-Секьюр». Ночная передача в подвале музея. Имена. Вот список допусков, здесь «Ильин И. П.». Вот фото человека со шрамом – по словам источника, Глеб Крылов, руководит «Форт-Секьюр». И ещё – видео. Кравец листал документы внимательными глазами, не торопясь. На секунду задержался на снимке подвала, на отметке «2/3». Перевернул лист. Положил ладонь на стол – ровно, открыто.

– Серьёзно, – сказал он почти без интонации. – Откуда видео?

– Камера в подвале. Ночная передача. Лица частично видно, голос – слышно. И штампы с инициалами.

Он медленно кивнул. Поднял взгляд:

– Вы понимаете, что этим занимаетесь без полномочий? Влезаете в оперативную зону. Если я сейчас приму материалы, вы становитесь источником. Вас придётся опрашивать, возможно – подключать к мероприятиям. Это небезопасно. Вы готовы?

В голосе – ни угрозы, ни сочувствия. Просто констатация. Анна почувствовала, как внутри всё сжалось в узел – маленький, твёрдый.

– Готова, – сказала она.

Он протянул руку к телефону:

– Я вызову следственную группу.

И в эту секунду телефон Анны завибрировал: одно слово от Жарова – «Уходи». Сразу следом – звонок. Она сжала аппарат, развернула чуть в сторону лица Кравца.

– Алло.

– Уходи немедленно, – голос Жарова был хриплым. – Они перехватили канал. Твой «Кравец» – не тот. Настоящий Кравец в отпуске. Внутри как будто щёлкнуло. Анна подняла взгляд. Мужчина за столом спокойно смотрел на неё, губы едва шевельнулись в улыбке – не доброй, не злой – «знающей». Она положила телефон экраном вниз. Пальцы медленно сжали борт папки.

– В чём дело? – мягко спросил «Кравец».

– В том, – сказала Анна так же мягко, – что я оставлю материалы при регистрации. По регламенту.

Он не моргнул. Потом чуть наклонил голову:

– Как хотите. Прошу.

Они вышли в коридор. Секретарь приняла папку, поставила штамп, протянула талон. Анна взяла талон, как спасательный