Хозяйка сада черных роз - Катерина Кавалье

глазах, только когда они направились назад к машинам. Он держался добрую половину дня, но сдался под конец спектакля. Силы иссякли не только у него.

В салоне за тонированными стеклами их встретил Нико с куда более жизнерадостной усмешкой и в целом выражением лица.

– Великолепна, – он протянул ей бутылку воды и бросил взгляд на Кейла. – Все прошло гладко?

– Лучше, чем ожидалось. – Казентино сел прямо напротив и наконец-то выдохнул. – Ты отлично справилась.

Кьяра проигнорировала их обоих, позволяя себе заглушить жажду и успокоить все еще бешено стучащее сердце.

Глубокий вдох. Еще один выдох.

– Что ты думаешь о нем? – Нико наклонил голову.

– О твоем бывшем боссе? – усмехнулась она.

Уже во время разговора с ними о будущих планах Корсани наконец вспомнила, где слышала эту фамилию раньше. До того как Нико перешел к ним, он служил семье Росетти и занимал там должность консильери. Детали сделки между ним и Лучиано оставались в секрете, но при первом представлении муж вскользь упомянул ей эту деталь.

– Именно, – Вьери улыбнулся чуть сильнее. – Дамиано Чезаре Росетти.

Он отвратительно красив – вот что она думала.

Это его идеальное лицо, выраженные скулы, о которые можно было порезаться, и холодные серые глаза…

Кьяра заткнула себя прежде, чем произнесла это вслух.

– Он очевидно эгоцентричен, высокомерен и склонен к тому, чтобы недооценивать противника.

Кейл подавился смешком.

– Исчерпывающе.

Нико ей будто не поверил, прищуриваясь:

– Что-нибудь еще?

– Думаю, он мне солгал.

Несколько мучительных секунд в машине висела тишина, нарушаемая только хрустом асфальта под колесами.

Нико дернул плечами.

– Я предупреждал, что это его человек.

– Просто хотела убедиться лично. – Кьяра прикрыла глаза, осмысливая все события прошедших дней.

Полиция сдала им имя подозреваемого, которого задержали недалеко от места преступления с орудием убийства. Несколько очень неловко сотканных нитей вели к имени Росетти, и теперь сомнений не оставалось.

Он был причастен к смерти и ее матери, и Лучиано. Вопрос Доминики Корсани, некогда любимой женщины в этой семье, она предпочитала не поднимать. Кьяра не знала, насколько эта рана была еще открыта.

Ей придется начинать войну.

Сопутствующие смерти – мелочи по меркам мафии, но убийство дона… Такое не могло сойти с рук никому.

И что-то внутри уже загоралось желанием отомстить. Мама была причиной, по которой она ввязалась в столь сомнительное дело и оказалась рядом с Лучиано, а затем Росетти лишили ее и этой мнимой безопасности.

Он стал причиной слишком многого в ее жизни. При этом позволял себе стоять на похоронах с высоко поднятой головой, как будто владел миром. Считал, что может строить против них планы, надеясь ухватить власть себе.

И он действительно думал, что у него все под контролем. Можно будет легко сместить девочку на «троне», взять в свои руки дела и убедить людей, что он лучше.

Это бесило больше всего. Дамиано настолько ни во что ее не ставил, что даже не думал, что она будет сопротивляться.

Ну уж нет. С какой стати Кьяре жертвовать своей жизнью ради удобного положения какого-то ублюдка? И неважно, насколько древняя у него фамилия и насколько он чертовски хорош собой.

Когда она снова открыла глаза, окончательно собирая в себе хрупкую уверенность, сразу наткнулась на взгляд Кейла. Он изучал ее внимательнее обычного, пытаясь разгадать, что творилось в ее голове.

Ей нужно вернуться назад в кабинет Лучиано и поискать другие записи. Возможно, он оставил ей инструкции и на этот счет. Если очень повезет.

– Не начинай войну, которую не сможешь закончить, Лучия… – выдохнул Казентино с очевидной мольбой в голосе.

Кьяра почувствовала вторую сторону своего нового «я». Ту версию, что была сильнее.

– Кто сказал, что не смогу? – она наклонила голову. – Насколько теплые у нас отношения с убойным отделом?

– Достаточно, – ответил Нико.

– Зачем? – не сдержавшись, уточнил Кейл.

В ответ Корсани ухмыльнулась.

– Хочу поговорить с подозреваемым в знакомой обстановке.

И подарить кому-нибудь еще восемьдесят три шрама на руке.

В конце концов, однажды именно они заставили ее говорить.

* * *

Кабинет оказался пуст в отношении других подсказок или дневников, сколько бы мест Кьяра ни пересмотрела. Или Лучиано спрятал их так, чтобы их никто не нашел, или не оставил их вовсе, не подготовившись к такому исходу событий.

Но она отказывалась верить во второй вариант.

Человек вроде него должен иметь запасной план. Просто обязан. И если Кейла не посвятили, эта честь досталась кому-то другому.

Впрочем, пока что вариантов не имелось, поэтому Кьяра сидела в этой проклятой комнате снова, просматривая последние отчеты из компании. Для вида по большей части, цифры плыли перед глазами.

Двери кабинета распахнулись, и свободной походкой зашел Нико. Без стука, разумеется. Сразу приземлившись на кресло напротив, он поставил локоть на стол и подпер ладонью подбородок.

– Пытаешься вникнуть?

– Ни черта не понимаю, – Кьяра откинула бумагу от себя и опустила голову. – Нам нужен план.

– Казентино должен вернуться со встречи через двадцать минут, – он бросил взгляд на часы. – Есть какие-то мысли?

Корсани вернулась к записям на бумаге: брак, торговля оружием, табак, дела с Ди Кристина. С чего бы начать…

– Расскажи мне про семьи. – Она подняла к нему глаза. – Я знаю про Альдо и его жену и теперь немного про Росетти. А кто еще?

Нико сложил руки перед собой – приготовился читать лекцию – и стал немного серьезнее.

– Лучиано должен был тебе обрисовать ситуацию, когда показывал дела, разве нет?

Как будто Кьяра запоминала.

Она смогла вспомнить только имя главы семьи из тех документов из глобуса.

– Разве что о Скьяретта… Антонио во главе, и у него есть дочь?

– Две, – поправил он с кивком. – Амелия и Сиена. Старшая твоя ровесница, будущая наследница, если отец не решит переписать все на кого-то из подручных.

– А младшая?

– Ангел во плоти. Почему ты спрашиваешь?

Она немного подалась назад, отводя взгляд, пока размышляла над честностью своего ответа. Впрочем, Кейла для осуждения в комнате не было, она могла доверять Нико.

– Если я хочу остаться у власти, мне понадобится союз, – начала она и дернула ящик стола, в котором Лучиано хранил сигареты. – Что может быть лучше брака?

Он тихо рассмеялся.

– Я чувствую в этом привкус средневековой романтики, госпожа.

– Но ты не станешь спорить, что я права?

– Не стану. Но и не уверен насчет Скьяретта.

Кьяра предложила сигарету ему, но он отказался, поэтому подожгла кончик только своей и подтянула хрустальную пепельницу поближе.

– Разве есть другие варианты? Дочери Ди Кристина около шести.

После пары секунд тишины он вздохнул, но согласился:

– У Марчелли сын, если