Черный автобус. Мистика Ленинграда - Сергей Седов

на всякий случай решил выждать еще минуту. Мысленно досчитав до шестидесяти, он оглянулся в темноту – абсолютное темное и мрачное помещение, в котором пахнет сыростью. «Наверняка какая-нибудь котельная или что-то вроде того», – подумал Миша и начал ощупывать замок в поисках нужной щеколды. Щеколда нашлась очень быстро, потянув ее на себя, Миша открыл тяжелую дверь и выскользнул наружу. Облокотившись спиной о стенку, он задрал голову, громко выдохнул с чувством облегчения и начал сползать по стенке вниз, пока не приземлился на пятую точку. И тут его взгляд совершенно случайно зацепился за цифры, нарисованные белом мелом на красных кирпичах башни. В темноте двора их было сложно различить, однако небольшое количество света, падавшего от окон, позволяло их увидеть. Верхняя часть красной башни именно со стороны, прижатой к зданию, была вся исписана какими-то цифрами. Далеко не все из них можно было разглядеть, но нередко на них попадалось число тридцать семь. Так же, судя по двоеточию, разделявшему двухзначные числа, некоторые записи можно было трактовать как точное время. Странно. Раньше он никогда не замечал этих цифр на башне. Хотя оно и понятно, он всегда видел башню со двора и никогда не пытался взглянуть на нее со стороны дома или подъезда. Да и если бы он туда случайно заглянул, вряд ли бы додумался поднять голову, чтобы обнаружить что-то необычное на этом и без того странном сооружении. По всей видимости, никто из других парней не замечал эти цифры на башне по той же причине. «Надо будет обязательно рассказать своим ребятам». Эта маленькая тайна пополнит их список секретных данных об этих дворах.

– Вот черт! – вскрикнул Мишка, ударив себя ладошкой по лбу. Тут же он снял с себя портфель и достал из него рацию. Включив ее, и щелкнув тумблером, он начал повторять:

– Кто-нибудь, кто на связи, это Детектив, во дворах Бобер, прием.

Щелчок тумблера, и тишина, лишь равномерное шипение. Подождав еще несколько секунд, Миша продолжил:

– Кто-нибудь, Сокол, ты слышишь меня? Ответь, экстренная ситуация, прием!

Опять щелчок тумблером и равномерный белый шум. Ни одного вздрагивания или изменения тона, который иногда случается слышать перед подходящим сигналом.

– Во дворе хулиганы, – продолжил Миша. – Кто-нибудь меня слышит? Они ищут себе жертву! Прием!

Опять тишина. Миша взглянул на свои наручные часы. В темноте не было видно их циферблата.

– Черт, – выругался Миша и подошел к центру двора так, чтобы свет от одного из окон падал на него. На часах было ровно семь часов вечера и двадцать пять минут.

– Что же делать, что делать, – пробубнил едва слышно Миша, затем его взор упал на стальную лестницу, которая поднималась прямо к крыше здания по стене без окон и имела небольшую площадку посередине. Но начиналась эта лестница с крыши той самой пристройки, в которой он только что был. «А что, – подумал Миша, – это неплохая идея. Если я смогу забраться на крышу этой пристройки, то смогу немного подняться по лестнице вверх, хотя бы на один этаж, и уже оттуда попробовать еще раз связаться с ребятами. Однако слишком опасно, да и лестница эта живет явно не первый десяток лет. Сначала попробую выбраться поближе к переулку, если даже там не словит, значит ребята не на своих позициях и отошли вглубь дворов. Вероятно, тогда уже нужно будет попробовать план с лестницей».

Воодушевленный идеей, Миша выбежал в соседний двор, который граничил с переулком. А аккуратно выглянув из-за стены в арку и убедившись, что никого поблизости нет, он решил приблизиться к самому краю. Медленно пробираясь вдоль стены арки, чтобы оставаться при этом в темноте, Миша наконец-то подполз к самому краю и выглянул в переулок. В самом конце Днепровского, со стороны Академического переулка ему навстречу шагал силуэт взрослого мужчины. Больше ни с одной, ни с другой стороны переулка никого не было видно. Убравшись обратно в тень, Миша достал рацию из-за пазухи и еще раз попытался связаться с друзьями:

– Кто-нибудь, экстренная ситуация, хоть кто-нибудь меня слышит? Прием!

Щелчок тумблера обратно в режим приема – и тишина.

Подождав несколько секунд, Миша решил попробовать еще раз, но после очередной неудачи решил вернуться к плану с лестницей. Убрав рацию из-за пазухи обратно в портфель, он накинул ранец на плечо и побежал обратно во двор с красной башней. Подойдя ближе, он внимательно осмотрел пристройку возле башни со всех сторон. Лестница, начинавшаяся на крыше, имела удобную площадку между пролетами, на которой он мог бы разместиться с рацией. Но как туда забраться? Осмотрев все кругом, Миша вдруг заметил водосточную трубу, которая шла как раз вдоль этой пристройки и поднималась выше. Плохая идея – лезть по водосточной трубе: она обязательно оторвется в самый неподходящий момент. Однако проползти нужно всего лишь один этаж, а там до крыши пристройки рукой подать. Взвесив все за и против, Миша кинулся к трубе. В самом низу она оказалась весьма прочной, а вот уже на третьей секции, возле крыши, сильно шаталась. Используя ее крепления к стене как ступени, Миша поднялся чуть выше крыши и аккуратно потянулся к ней ногой. «Лишь бы не упасть, – подумал он, – насмерть здесь, конечно, не разобьешься, а вот сломать себе что-нибудь вполне можно». Зацепившись одной ногой за крышу пристройки, он стал постепенно переносить вес своего тела с трубы. Медленно, опираясь руками о старую стену здания, с которого кусками отваливалась штукатурка, он все ближе и ближе подбирался к крыше. Наконец, когда он почувствовал, что твердо стоит ногой на крыше, он окончательно оттолкнулся от здания и приземлился на оцинкованные листы крыши, которые тут же загудели под ним. Не теряя не секунды, он дошел по крыше до лестницы и тут же взобрался по ней на площадку. Расположившись там, Миша достал рацию из рюкзака и вновь попытался связаться с друзьями:

– Соколы, Пушка, Попов, кто-нибудь меня слышит? Во дворах Бобер с друзьями. Прием!

Щелчок тумблера в режим приема – и вновь тишина. Подождав еще секунду, Миша вдруг заметил, что рация начала издавать продолговатые завывания. «Ура, что-то ловится!» Он тут же поднялся и начал разворачиваться во все стороны, пытаясь «нащупать» антенной невидимые сигналы связи. Шумы, завывания, но заветных слов так и не раздавалось. Вспомнив про второй канал, Миша попробовал переключиться и, сделав это, произнес еще раз:

– Кто-нибудь! Экстренная ситуация: во дворах хулиганы! Вы меня слышите?

Щелчок тумблера на «прием». Секунды тишины, за которой последовали шипение, завывания и обрывки мужского голоса. «Ура, победа! Голос – это,