Черный автобус. Мистика Ленинграда - Сергей Седов

Оглянувшись, Миша Панк взял пустой деревянный ящик из-под пива, в котором лежали бутылки с зажигательной смесью, и с двух рук запустил его в ближайшее окно, расположенное прямо над крышей котельной. Двор наполнился громким звоном разбитых стекол.

– Сваливаем! – скомандовал Панк, направляясь к окну. Вскарабкавшись по стене, он просунул руку через разбитое стекло и отщелкнул шпингалет, настежь распахнув разбитую оконную раму с торчащими осколками. Дима подбежал к нему и, подтолкнув его снизу, помог забраться в оконный проем. После чего забрался сам и сразу же стал затягивать к себе остальных.

Когда Миша пролез в окно, то оказался на темной лестничной площадке. Увидев, что все побежали по лестнице на первый этаж, он помчался за ними. Выскочив из двери на Седьмую линию вместе с друзьями, Миша остановился. Остальные ребята вокруг разбегались в разные стороны. На середине проезжей части стоял Панк, который тут же закричал, смотря в сторону ребят:

– С тебя должок, Мишаня! Завтра в это же время в красном замке. А сейчас все врассыпную! – скомандовал он и тут же побежал к ближайшей арке на Шестой линии.

– А мы куда? – испуганно спросила Маша.

– На Академический, – скомандовал стоявший с почерневшим от сажи лицом Миша, показывая в сторону переулка.

Ребята кинулись через дорогу. Забежав в переулок, они вдруг принялись громко смеяться. Остановившись у стенки и начав сползать по ней вниз, Миша просто забился в истерике. Таня вытирала слезы, тихо содрогаясь от смеха. Через несколько минут до дворов докатилось эхо сирены.

– Бежим, – сказал Лешка. Ребята тут же сорвались с места, побежав через темные ленинградские арки старых домов. Выбежав к Большому проспекту, Миша остановился.

– Смотрите, – сказал он, показывая пальцем в сторону, – светофоры! Они работают!

Сирена усилилась. Светофор сменил желтый мигающий на постоянный зеленый свет. Миша улыбнулся.

– Бежим! – крикнул Лешка, схватив друга за рукав и потащив за собой. Добежав в ночи через мрачные пустынные улицы города до дворов, в которых жили девочки, ребята опять остановились, восстанавливая дыхание. Лешка широко улыбнулся и посмотрел на Мишу:

– Я им все рассказал. Теперь он больше никого не тронет.

– Спасибо, – сказал Миша и улыбнулся в ответ.

Немного смутившись, Лешка посмотрел на Таню и тепло обнял ее, после чего повернулся к Мише и тихо проговорил:

– Ладно, сейчас лучше всем спрятаться по домам. Завтра все обсудим.

– Да, – согласился Миша и собрался уже уходить, но Маша остановила его, взяв за плечо.

– Подожди, я хочу немного с тобой поговорить, – тихо проговорила Маша.

Миша сжался. Улыбнувшись, он кивнул ей в ответ и с восхищением посмотрел на своих друзей. Ребята подошли по очереди к Мише и крепко обняли его. Миша вновь зажмурился, сдерживая слезы. Попрощавшись, Таня с Лешей и Димой направились к арке, ведущей на выход. Маша тихонько подошла к Мише и спросила:

– Зачем ты хотел это сделать, Миша?

– Я… просто хотел спасти нас всех, – опустив глаза, ответил юноша.

– Не ври мне, – тихо ответила Маша.

Миша тяжело вздохнул и посмотрел куда-то в сторону. Протерев рукавом лицо, измазанное в саже, он вновь посмотрел на Машу и легонько засмеялся.

– Послушай, – сказала Маша, – ответь мне честно, ты… ты в меня влюбился?

– Ну, – застенчиво ответил Миша, – просто я наблюдал за тобой. И мне показалось… просто ты всегда так смотрела в мою сторону… и потом эти разговоры… в общем, мне показалось, что я тебе не безразличен, понимаешь? А потом, потом ты мне начала нравиться тоже. Ну то есть не тоже…

Маша тяжело вздохнула и обняла Мишу, прижав к себе.

– Прости, – тихо сказала она. – Я и подумать не могла. Я думала, что ты обо всем догадался. Извини.

Миша стоял, опустив руки, и подумал, что сейчас было бы неплохо провалиться сквозь землю. Посмотрев вновь куда-то в сторону, он тихонько шмыгнул носом.

– Тебе не за что извиняться. Просто я идиот.

Маша отпустила Мишу из объятий, взяв его за плечи, и посмотрела ему прямо в лицо. Миша на мгновение встретился с ней взглядом, после чего тут же отвел глаза.

– Прости, ты очень хороший, правда. Ты самый умный и храбрый из всех, кого я знаю, но Дима мне нравился еще с младших классов, понимаешь?

– Да, конечно, – тихо ответил Миша.

– Никогда так больше не делай, хорошо? Теперь вы мне все очень дороги, как родня, семья. Не вздумай больше так распоряжаться своей жизнью. Ты мне обещаешь?

– Обещаю, – ответил Миша и неловко посмотрел Маше в глаза.

– Хорошо, – ответила Маша, как-то грустно глядя на своего друга.

Отодвинув опаленную кепку Миши со лба на затылок, она положила руки на вымазанные в саже щеки и легонько поцеловала его в лоб. Миша зажмурился. Опустив руки, Маша отошла на несколько шагов, затем еще раз улыбнулась ему той самой загадочной улыбкой, которая так врезалась в память Миши и сказала:

– Спасибо тебе, Миша. Теперь у нас все будет хорошо.

– Да, – едва слышно согласился Миша, глядя Маше в глаза.

– До завтра, – сказала Маша и, развернувшись, неспешно пошла в сторону своей парадной.

– Пока, – скромно бросил ей вслед Миша.

Не оглядываясь, он направился к выходу из дворов. Проходя по Шестой линии, он неожиданно для самого себя начал улыбаться, радуясь ночному свежему воздуху, серому небу и мрачным старинным зданиям. Дойдя до Малого проспекта, он приблизился к родной арке. Остановившись у темного свода, он оглянулся на светофор, стоящий на перекрестке. На улице было пусто. На вершине светофорного столба сидела громко каркающая ворона. Когда желтый огонь светофора сменился на зеленый, Миша улыбнулся и, опустив свою кепку на глаза, шагнул в темноту двора.

Город засыпал. Огни в домах постепенно гасли. По пустому Малому проспекту проехал одинокий красный «Москвич». Ворона, сидящая на светофоре, вновь громко закаркала, нарушив тишину Васильевского острова.

Вдруг светофор внезапно погас и, словно по команде, вместе со всеми другими светофорами, расположенными поблизости, резко начал мигать красным светом.

Сноски

1

Аккумуляторы. (Прим. ред.)