Черный автобус. Мистика Ленинграда - Сергей Седов

Пропетляв через несколько арок, ребята заставили своего преследователя сбросить скорость и вновь выскочили на Пятую линию, но уже в нескольких метрах от набережной. Остановившись, Дима схватился за голову и начал оглядываться по сторонам. Миша с сожалением посмотрел на своего друга. В арке за их спинами послышался рев мотора. Сокрушенно покачав головой, Миша уже хотел было признаться в поражении, как вдруг его осенило.

– Коты! – заорал он что было сил, показывая в сторону набережной пальцем: – Коты! Быстрее, Дима!

Дима побежал вслед за Мишей, не понимая, чего именно тот хочет. Из арки с треском и шумом вырвался автобус. Выбежав на широкую проезжую часть возле набережной, Дима понял, что им крышка.

– Коты! – заорал Миша, показывая пальцем в сторону сфинксов, стоявших неподалеку. – Скорее!

Наконец осознав, о чем говорит Миша, Дима изо всех сил побежал в сторону скульптур. Сквозь туман на берегу Невы проступили очертания величественных египетских сфинксов, смотрящих друг другу в глаза. Позади раздался рокот мотора, набирающего обороты. Обогнав Мишу, Дима вскочил на гранитную ограду и прыгнул на постамент сфинкса, зацепившись за него руками и изо всех сил пытаясь подтянуться. Миша же, на последнем издыхании добежав до гранитных камней, с трудом забрался на один из них и, уже готовясь спрыгнуть вниз, обернулся. Рычащий автобус стоял на дорожной разметке, сотрясаясь, словно яростное животное, готовое к атаке, но не трогался с места. Отдышавшись, Миша дернул за ногу Диму, который все еще пытался взобраться на постамент к сфинксу, и сказал:

– Смотри, смотри…

Дима спрыгнул назад на гранитный камень и оглянулся. Черный автобус с изрядно покореженным корпусом и криво висящими фарами на носу рычал, дымил и скрипел, словно давил гашетку на ручнике. После чего вдруг неожиданно замолчал и плавно, словно змея, начал сдавать назад, беззвучно скрываясь в клубах тумана, пока не исчез за поворотом Пятой линии. Дима громко выдохнул и сполз вниз, опираясь на камень спиной. Миша с улыбкой посмотрел на друга, все еще не в силах восстановить свое дыхание.

– Ты просто псих, Миш, мы могли бы не успеть, – закатив глаза и опершись на камень затылком, сказал Дима.

– Знаю, – согласился Миша, улыбаясь и откидывая кепку на затылок, – но ведь успели же.

– А домой теперь как?

– Думаю, он сегодня больше не появится, как и после красного замка. Только давай немного подождем, я хочу отдохнуть, – ответил Миша и уселся на холодный гранитный камень.

Глава 21. Конечная остановка

Утром Мишу разбудила мама. С трудом оторвав голову от подушки, мальчик поднялся с кровати. Неспешно одевшись и умывшись, он сел за стол, чтобы позавтракать с родителями. Отец, допивавший утренний чай с сигаретой, читал газету. Аккуратно поглядывая на Мишу, он спросил:

– Как твои дела в школе, сынок?

– Все хорошо, пап, – без эмоций ответил Миша. – Вчера была дискотека, мы с друзьями здорово провели время.

– Небось дергались под эту новомодную музыку, как умалишенные, – заметила мама, ставя яичницу перед сыном.

– Немножко, – согласился Миша. – А еще я закончил свою модель броненосца. Сегодня покрашу ее лаком и после проведу испытания на воде.

– Ты вчера очень поздно вернулся, – заметил отец, – постарайся так больше не делать. Ты еще недостаточно взрослый, чтобы аккуратно вести себя на дорогах, а я слышал на работе, что в городе в последнее время происходит много трагедий с участием транспортных средств.

Миша посмотрел на своего отца, как на слабоумного. Аккуратно отпив из кружки чай, он улыбнулся и покорно ответил:

– Конечно, пап. Такого больше не повторится.

Проведя за завтраком с родителями абсолютно пустую светскую беседу, Миша отправился к себе в комнату. Там он принялся наносить остатки водоотталкивающего лака, украденного из кружка еще в прошлом году, на модель броненосца. Стойкий и едкий запах лака ударил Мише в нос. Открыв форточку, он уселся на пол возле своей модели и провалился в воспоминания. «Она еще сказала, что рисует то, что никак не выходит у нее из головы, – проговорил про себя Миша, – а я дурак, подумал, что она рисует меня. – Миша вздохнул и подпер тяжелую голову рукой. – Какой идиот, ну надо же. У нее даже была его фотография, где он стоял возле рисунка на стене. Наверное, Таня распечатала большее количество экземпляров и один из них передала ей заранее. Ну конечно! Они в тот день стояли на первом этаже у столовой и не спешили подниматься в класс. Проклятье, да ведь Таня специально попросила Диму попозировать, чтобы сделать фото для Маши. Какой же я кретин, как же мне стыдно… – Мише стало невыносимо тяжело и обидно, и он завалился на незаправленную кровать прямо в одежде. – Сам виноват, ведь ничего не было в моей голове, ни доли влюбленности, но я сам себя накрутил и сам себя влюбил. Какой же это идиотизм! Надо это срочно прекратить», – подумал Миша и отвернулся к стене, укрывшись одеялом.

Через несколько минут в коридоре раздался телефонный звонок. Устало подняв голову, Миша встал и поплелся к телефону.

– Алло, – уныло сказал он, сняв трубку.

– Здравствуйте, а можно Мишу к телефону? – спросил знакомый до боли девичий голос.

– Привет, Маша, это я.

– Привет, прости, я тебе вчера так и не позвонила, хотела поблагодарить, но было слишком поздно. Мои родители точно стали бы задавать слишком много вопросов, а я даже не знаю, как им это все объяснить.

Миша снял телефон со стойки и по привычке занес его к себе в комнату, устроившись на полу.

– Я своим ничего больше не рассказываю. Все равно в этом нет никакого смысла.

– А как ты это выносишь? Я не могу, мне очень тяжело хранить в себе какие-то тайны, о которых некому рассказать. А тут такое…

Миша тяжело вздохнул в трубку, потирая висок свободной рукой, но так ничего и не ответил.

– Спасибо, Миш, вы с Димой вчера спасли мне жизнь.

– Да не за что, в общем-то, – так же устало ответил Миша, – обращайся, если что.

– И еще извини, пожалуйста, за то, что я тогда тебя обозвала, я просто сильно нервничала, ты же все понимаешь, на самом деле, да?

– Ну да, – ответил Миша, – не думай об этом, пустяки.

– Ну да, – согласилась Маша. – Наверное, было глупо скрывать это все от детектива, должно быть, ты уже давно меня раскусил со своей наблюдательностью.

Миша нервно закатил глаза и