Черный автобус. Мистика Ленинграда - Сергей Седов

– Талон тоже там, внутри, – сказала Маша.

– Вечером еще созвонимся, если что, – улыбнулся Леша.

Миша внимательно посмотрел на Машу, задержав взгляд на ее лице, а после, тяжело вздохнув, добавил:

– Тогда пока?

– Пока, – как-то растерянно ответила Маша.

Лешка, все еще улыбаясь, молча помахал своей подруге, и ребята двинулись обратно к лестнице. Лишь когда они начали спускаться, Миша услышал, как дверь в ее квартиру захлопнулась. Выйдя на улицу, Миша вдохнул холодный влажный воздух и посмотрел на вечно серое ленинградское небо. Леша, встав рядом, как-то неловко и наигранно улыбчиво спросил друга:

– Ну что, тогда по домам? Нам с Таней нужно будет подготовиться. Предлагаю в половине восьмого уже встретиться на месте, во дворе возле красной башни.

– Да, хорошая идея, – согласился Миша, разглядывая в руках Машины рисунки.

– Только не опаздывай, в семь часов тридцать минут уже как штык на месте. Иначе он тебя по пути загребет!

– Договорились, – согласился Миша, и ребята разошлись в разные стороны.

Добравшись до дома, Миша спокойно пообедал с родителями, после чего улегся на кровать и уставился в потолок. Проведя в безмолвии и полной апатии несколько часов, он спокойно посмотрел на время, после чего встал с кровати, взял конверт с бумагами, в которые он добавил Машины рисунки и билет, оделся и вышел из квартиры.

На улицы Ленинграда опустилась темнота. С Невы вновь задувал холодный ветер. Прохожие расползались по линиям и проспектам, спеша к своим домам. Добравшись до Большого проспекта, Миша свернул в Днепровский переулок. Сердце вновь защемило от тоски. Немного постояв перед аркой, он вновь посмотрел на хмурое небо, после чего твердым шагом зашел во внутренние дворы. Дойдя до красной башни, Миша достал из-за пазухи конверт и взглянул на часы. До указанного времени еще было порядка десяти минут. Подойдя к котельной, он увидел Лешку, который вышел из-за небольшой надстройки на дальней части крыши. Вслед за ним из-за укрытия вышла и Таня с фотоаппаратом в руках. Махнув ему рукой и улыбнувшись уголком рта, Лешка негромко сказал:

– Все будет хорошо.

– Я знаю, – ответил Мишка и грустно улыбнулся.

Продолжая смотреть на своих друзей, он неожиданно испытал острое желание спрятаться вместе с ними, чтобы и дальше продолжить заниматься в своем кружке, клеить модели различных кораблей, играть в прятки в этих же дворах и даже ходить на школьные дискотеки. И пусть Маша с Димой танцевали бы на этих дискотеках столько, сколько хотели. Он бы тоже танцевал. Пусть даже и один.

Миша посмотрел на часы. До заветного времени осталось несколько минут. Поворачивать назад было уже нельзя.

– Главное, не забудь сделать побольше хороших кадров, – громко сказал Миша Тане, и его слова эхом разлетелись по двору-колодцу.

Таня кивнула головой и улыбнулась, прицелившись в фотоаппарат. Вечернее небо затянуло еще больше. Взглянув на конверт, Миша снова внимательно посмотрел на своих друзей и тихо произнес:

– Прячьтесь.

Кивнув ему в ответ, Лешка и Таня вновь ушли за небольшую надстройку и пропали из вида.

Миша тяжело вздохнул и вышел в центр двора. Оставалось только ждать. Он вновь посмотрел на часы: тридцать семь минут. Значит, он уже выехал. Неожиданно на Мишу напала паническая атака. Ему захотелось спрятаться или убежать. Закрыв глаза, он прокрутил в памяти все события последних дней. Усталость, тоска и отчаяние начали затмевать страх. Гнев, обида от непонимания и всеобщей недосказанности поставили в вопросе точку. Стиснув зубы от злости, Миша протянул конверт с бумагами вперед, словно передавая их невидимому человеку.

Минута шла за минутой. Миша знал, что ждать осталось недолго. И вот где-то вдалеке послышалось знакомое урчание двигателя. Мотор не ревел, шины не скрипели, никакого шума и треска. В какой-то момент Мише даже показалось, что это случайно проезжавший мимо транспорт. Но буквально через пару секунд мирное тарахтение двигателя послышалось в переулке, а затем и во дворе.

Сердце Миши сжалось, страх вновь начал вылезать наружу. Эхо дворов разносило мягкий карбюраторный звук по округе. Звук становился все сильнее и все ближе. Миша сделал пару шагов назад, опустив руку с конвертом. Из темноты арки выехал старый черный автобус. В этот раз он не был покорежен и побит, а фары его светили мягкими, но уверенными лучами света. Над водительским окном красовалась старенькая табличка с номером маршрута тридцать семь. Кромешная тьма внутри салона делала невозможным рассмотреть даже очертания предметов и силуэтов за окнами автобуса.

Двери в салон автобуса резко открылись, обнажив царящую внутри тьму. В лицо Мише задул легкий, но леденящий ветерок, исходящий из салона автобуса, словно из морозилки. Тяжело дыша, Миша взглянул в зияющую пустоту автобуса и сделал шаг. В последний раз взглянув на серое мрачное небо над головой, Миша собрался с духом и решил войти в салон.

В этот момент с крыши котельной раздался надрывный крик:

– Пали!

Миша обернулся. На котельной стояло порядка десяти силуэтов, от которых в его сторону полетели маленькие огоньки. Почти в тот же миг раздался крик:

– Миша, ложись!

Не успев понять, что к чему, Миша услышал, как сбоку от него что-то разбилось. Столп пламени тут же ударил ему в плечо. Упав на асфальт, мальчик испуганно взглянул на автобус. Море огоньков почти каждую долю секунды разбивались о массивный корпус, изрыгая из себя яркую вспышку пламени, превращая автобус в подпаленный стог сена. Осколки стекла посыпались и в сторону Миши. Отползая в сторону котельной, Миша услышал пронзительный голос Панка:

– Пали второй ящик! Жги падлу!

Миша вскочил на ноги. Сверху на краю котельной он увидел Диму, который лег на крышу и протянул ему руку.

– Давай! – закричал Дима.

Миша оглянулся на автобус, который горел, словно спичка, полностью охваченный пламенем. Его мотор вдруг вновь взревел, громом разлетевшись по двору-колодцу. Миша подбежал обратно к автобусу и, остановившись из-за яркого столпа пламени, ударившего ему в лицо, запустил толстый конверт прямо в сердце пожара. Почувствовав, что огонь метнулся к его лицу, подпалив брови и ресницы, мальчик резко отвернулся и бросился к котельной. В прыжке он уперся ногами в стену, ухватил Диму за руку, и тот мощным рывком втащил его наверх.

Оказавшись на крыше котельной, Миша увидел вокруг себя кучу людей: Мишу Панка, который продолжал бросать в автобус подпаленные бутылки – коктейли Молотова, Рыжего и Сивого, которые поджигали тряпки в бутылках и подавали ему, Машу и много кого еще.

На каком-то из верхних этажей в доме открылись окна, и раздался крик:

– Что вы творите, уроды? Вызовите