Черный автобус. Мистика Ленинграда - Сергей Седов

наверное, Дима». Повертевшись с рацией еще немного, Миша решил залезть по лестнице выше. Держа в одной руке рацию, он поднялся еще на один этаж, и вдруг по рации зазвучал голос, сильно перебиваемый шипением:

– Малый проспект и угол Пятой линии…

«Что это? Кто-то шутит? Не похоже. Ребята на углу Пятой и Малого? Почему так далеко? Это невозможно. Да и что они говорят? Почему не ответили, что слышат меня, или что-нибудь еще?». Миша замер, повиснув на лестнице. Совершенно ошеломленный, он никак не мог понять, что нужно делать. Провисев так почти минуту, мальчик вздрогнул, когда его рация вновь зашипела и в эфире прозвучало:

– Угол Пятой линии и Среднего проспекта.

Чужой голос. Абсолютно чужой и незнакомый. Низкий мужской голос с какой-то едва уловимой неприятной хрипотцой. «Может, я поймал эфир радио? – подумал Миша. – Или, может быть, даже телевизора? Такое вообще возможно? Жаль, нет Лешки рядом, он бы точно объяснил…» Но если даже это возможно, зачем тогда по радио или уж тем более по телевизору называли бы улицы его родного района? Там обычно говорят о важных новостях, о политике. Нет, что-то здесь не то. Внутри мальчика все сжалось в предчувствии чего-то нехорошего. «Да нет, какая-то глупость, чего мне бояться?» – подумал Миша и тут же вздрогнул. Сигнал был намного четче и почти без помех.

– Угол Пятой линии и Большого проспекта.

Совсем рядом. Это что? Транспорт какой-то? Трамвай или автобус? Но Миша ни разу не слышал ни в одном из автобусов или трамваев, в которых ему доводилось ездить, чтобы так объявляли станции или остановки. Такое было только в метро. Да и нет никаких остановок на углах по указанному адресу. Рука, которой Миша держался за лестницу, начала неметь. Немного поразмыслив, Миша все же решил спуститься обратно на площадку. Пока он спускался, поймал себя на мысли, что ему и правда почему-то страшно. «Что за вздор? – поругал он себя мысленно. – Чего я боюсь, в конце концов, как какая-то малолетка?»

– Угол Большого и Седьмой линии.

Миша вздрогнул от неожиданности и рефлекторно прижался к стене здания. Его сердце бешено заколотилось. «Вот черт, совсем рядом, буквально за углом…»

– Днепровский переулок, дом два. Новиков Николай Алексеевич.

Миша вжался в стенку изо всех сил, присел на корточки и выключил рацию. Паника овладела мальчиком. Из арок донесся едва уловимый звук мотора, принадлежавшего не то грузовику, не то автобусу. Натянув кепку до самого носа, Миша съежился еще сильнее. В руках он сжимал выключенную рацию, молясь о том, чтобы этот ужас закончился. В его голове не было ни одной мысли, которая могла бы объяснить происходящее, лишь звон и четкое ощущение, что он стал свидетелем чего-то по-настоящему ужасного. Вскоре до него донесся звук ревущего мотора, который начал быстро удаляться и спустя пару-тройку секунд пропал. Ошеломленный Миша все еще сидел, прижавшись спиной к стене. Только через несколько минут ему стало легче.

Что это было? Почему ему страшно? Кто это? Зачем эти объявления улиц? Почему Миша поймал их на рацию? Все эти вопросы разом зазвучали в его голове. Переведя дыхание, юноша снял кепку и посмотрел наверх. Серое, занавешенное облаками небо и едва заметная за мутной пеленой луна. Все как обычно. Еще несколько минут Миша обессиленно сидел и просто смотрел в небо. Его потерянность нарушил звук быстрых шагов, доносившийся из арки. Немного придя в себя, Миша наклонился в сторону двора в ожидании гостя. Через несколько секунд во дворе появился Димка. Немного осмотревшись, он громко произнес:

– Миха, ты здесь?

– Тут, – как-то отрешенно и утомленно произнес Миша.

– Где тут? – переспросил Дима. – Ты за башней?

– Нет, я наверху.

Дима удивленно поднял голову наверх. Расположившись на лестничной площадке, где-то на высоте между вторым и третьим этажом, ему устало помахал Мишка.

– Ты с ума сошел? Ты знаешь, что мы уже всех поймали? Что случилось? Как ты вообще туда забрался?

– Забрался..? – растерянно проговорил Миша. – По водосточной трубе. Кое-что и правда случилось. Я пытался с вами связаться, но никак не мог поймать ваш сигнал. Зато поймал кое-что другое.

– Что?

– Я не знаю…

– Что за бред? – отмахнувшись произнес Дима. – Давай слезай оттуда. Мы тебя так давно ищем. Девчонок поймали, но они сказали, что даже не видели тебя. Я уже начал думать, что случилось что-то дурное…

Миша аккуратно начал спускаться по лестнице. После чего, проползя по крыше, уцепился за водосточную трубу и начал спускаться вниз.

– Да как ты вообще по ней влез? – удивленно спросил Дима. – И самое главное, зачем?

Пока Мишка спускался по трубе, во двор забежал Лешка и, переведя дух, выдал:

– Ты здесь, оболтус? Я же говорил, что с ним ничего не случилось. Что с ним может случиться во дворах?

– Вы что, ничего не слышали? – удивленно переспросил Миша, спрыгнув с трубы и принявшись отряхивать свои брюки.

– А что мы должны были услышать? – удивленно переспросил Лешка.

– Он говорит, что вызывал нас, – ответил на вопрос Дима.

– А ну-ка, дай-ка сюда свою рацию, – произнес Лешка и бесцеремонно развернул своего друга к себе спиной, доставая заветную рацию из его рюкзака. – Ну, так и есть. Канал переключен. Я так и знал, что кто-нибудь это сделает и забудет переключиться назад. Но если честно, то я думал, что это будут девчонки, а не ты.

Лешка переключил канал, после чего, запитав рацию, щелкнул тумблером на «вызов» и произнес:

– Тань, мы нашли его, все хорошо, можете сниматься. Ждите нас у метро, мы скоро туда подойдем, там и отдашь рацию. Главное, не спалитесь! И не забудь выключить рацию. Отбой!

Щелкнув рацией обратно на «прием», Лешка уставился на Мишку, впервые обратив внимание на то, что его друг побелел от страха. Рация вдруг зашипела и завыла, после чего выдала:

– Поняла. Отбой.

Переглянувшись с Димой, Леша удивленно уставился на Мишу и спросил:

– Да что с тобой? На тебе лица нет!

– В общем, – выдохнул Мишка, – все началось с того, что я услышал голос Бобра и его приятелей за углом. Они били бутылки и сворачивали в переулок с Седьмой линии.

– Бобер? – удивленно переспросил Лешка с улыбкой. – Он что, тоже поиграть захотел?

– Не прикидывайся дураком! – перебил его Мишка. – Ты все прекрасно понимаешь. Судя по их крикам и обрывкам фраз, они искали нашу компанию и очевидно не для того, чтобы поиграть с нами.

– Бобер – это плохо, – серьезно произнес Дима, – однако мы никого не видели. Вероятно, никого не найдя, он уже давно ушел из этих дворов.

– Это было только